Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Friday April 28th 2017

Номера журнала

Картинка из далекого прошлого. – И. Р.



До 1904 года в г. Костроме стоял Зарайский резервный батальон. Там же в городе находилась большая москательная лавка, хозяином которой был богатый молодой еврей по фамилии Шербер, Вениамин Семенович, пользовавшийся большим уважением не только местных жителей, но и властей предержащих.

По неизвестной причине Вениамин Семенович питал особую симпатию к солдатам этого батальона и когда, стоя у своего магазина, видел проходивших солдат, окликал их: «Зарайцы?» и, получив утвердительный ответ, зазывал к себе и угощал их.

И вот в один прекрасный день, когда он угощал у себя в конторе очередных двух солдат-зарайцев, то в разговоре с ними, шутя и без всякой задней мысли, спросил их:

— Могли бы вы, славные зарайцы, снять и привезти ко мне в магазин, большой колокол с колокольни Богоявленского женского монастыря, так чтобы никто не знал и не видел. За такое лихое дело я не пожалел бы и ста рублей.

Солдаты переглянулись между собой, ничего не ответили и, поблагодарив за угощение, ушли.

Вечером, закрывши магазин, Шербер ушел к себе домой на другой конец города, не предполагая, что ему еще сегодня ночью придется выплатить обещанную сумму.

Около часа ночи Вениамин Семенович был разбужен звонком. Когда он отворил входную дверь, то увидел перед собой одного из двух вчерашних зарайцев, который доложил ему:

— Так что Вениамин Семенович, одевайся и иди принимать колокол.

Шербер спросонок не понял сразу, в чем дело, и спросил:

— Какой колокол?

— Да тот самый, с Девьего монастыря, о котором вы говорили. Идем скорей, нам некогда! Он уже в магазине.

Быстро одевшись, побежал Шербер вместе с пришедшим и, подходя к магазину, увидел следующую картину:

Ворота открыты. Во дворе стоит телега, с которой зарайцы сгружают колокол. Факт налицо: колокол снят и доставлен в магазин!

Шербер сдержал свое обещание. Вынул «Катеньку» и передал старшему. Тот поблагодарил, солдаты сели на телегу и, выехав со двора, скрылись в темноте…

На утро звонарь вышел, чтобы начать первый звон. Глядь, а большого колокола то и нету. Он к настоятельнице с докладом, она к полицмейстеру. Поднята на ноги вся полиция. Колокол пропал, как в воду канул.

Весть о пропаже колокола разнеслась по городу с быстротой молнии.

Вениамин Семенович, видя, что дело может принять для него серьезный оборот, немедленно отправился сам к полицмейстеру и рассказал ему все, как было. Пообещал, что не пройдет и часу, как колокол будет на месте, все расходы по его водворению на место им будут уплачены.

Полицмейстер долго смеялся над проделкой зарайцев и обещал дело прекратить, но посоветовал поехать к командиру батальона и там все уладить.

Отправив колокол с партией рабочих и наказав старшему как можно скорей водворить его на место, не говоря, где его нашли, сам отправился к командиру батальона.

Прибыв в канцелярию Вениамин Семенович застал уже там командира, и так как он и здесь был свой человек, пообещав сделать кое-какой ремонт казарм за свой счет, рассказал все командиру, взяв с него слово не наказывать виновников происшествия.

После ухода Шербера батальонный вышел на плац, где происходили занятия и направился к роте, из которой были провинившиеся. При его приближении рота быстро построилась.

Не поздоровавшись, батальонный грозно скомандовал:

— Третий взвод, три шага вперед! Взвод в полном составе, как один, сделал три шага.

— Ефрейтор Сивокобыла и рядовой Прищ, три шага вперед! Снова отчетливые три шага с носка, и две фигуры застыли, как мраморные.

— Ефрейтор! Рассказать все подробно, как было, да смотри не вилять, а то лычки долой! — грозно крикнул батальонный.

Расторопный ефрейтор из полтавских хохлов, весельчак и любимец всей роты, рассказал с присущим ему хохлацким юмором, как они, будучи с Прищем в гостях у Шербера, смекнули и намотали на ус брошенную фразу насчет колокола и 100 рублей награды, и решили наказать Шербера.

Батальонный внимательно слушал рассказ.

— Все это хорошо. Но как вы, бисовы души, без всяких приспособлений сняли колокол и доставили в магазин? Ведь он, наверно, больше 30 пудов весил.

— Да мы его и не подымали. Вы, Ваше Высокоблагородие, да и ротный командир, всегда нам твердили, что для русского солдата препятствий никаких нет и не может быть. Вот мы и решили с Прищем первым делом отправиться к колокольне на разведку. Пришли и видим: стоит это одиноко звонарница, такая маленькая да не высокая, и колокол с краю висит. Вот и смекнули, что если достать два длинных бревна, подвести их под колокол да немножко поднажать на них, так он сам по ним и спустится на подводу, только поддерживай. Пришли мы это во взвод, рассказали ребятам. Сейчас же одни отправились засветло подыскать подходящие бревна, а другие разыскивать, где можно достать на часок, без спросу, подводу с лошаденками. Все и присмотрели, а когда наступила ночь, наделали на нарах чучел, оставили дневальных, незаметно и сиганули почти что всем взводом на работу. Притащили бревна, подвели их под колокол одним концом, другим уперли в телегу, привязали язык проволокой, чтобы случайно не ударил тревогу, сняли с балки и он, как миленький, сполз к нам в телегу. Откатили потихоньку телегу на руках, положили бревна рядом с колоколом, следы замяли, запрягли лошадок и доставили господину Шерберу. Взятое все возвратили обратно в целости. Просто, быстро и без всякого шума, Ваше Высокоблагородие. Ведь мы — славного Зарайского резервного батальона, чисто ребята сделали!

Выслушав эту чистосердечную исповедь, командир батальона решил все-таки наказать виновных и отобрать деньги в ротную кружку. Сделав два шага к красавцу-ефрейтору, он грозно крикнул:

— Давай деньги!

Ефрейтор смущенно полез в карман, вынул медный пятак и подал командиру.

— И это все?

— Так точно, Ваше Высокоблагородие, оце все, што осталось от катеринки. — Ведь весь-то почти взвод работал, а после работы и пропили вместе, да и ребят других взводов не забыли. А на утро, как полагается, Ваше Высокоблагородие, все в порядке и все на местах. Служба ведь служба!

Командир батальона сделал серьезное лицо и хотел уже не на шутку рассердиться, но вспомнил, что дал слово не наказывать, да и о даровом ремонте казарм подумал, смягчился и крикнул:

— Марш по своим местам, сукины дети! Да смотрите у меня: в другой раз под суд, бисовы души!

И. Р.

Этот рассказ записан мною почти дословно со слов бывшего вольноопределяющегося 183-го пехотного полка, стоявшего в Костроме.


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading ... Loading ...



Щит abb at

Распределительный щит abb at e навесной 974х574х140 места.

bplants.ru

полезная информация

Похожие статьи:

Добавить отзыв