Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday April 23rd 2017

Номера журнала

Хроника «Военной Были» (№113)



Эскадренный броненосец «РЕТВИЗАН»

Ретвиза — слово шведское и означает прав­ду, справедливость, законность. При Петре Великом, в сражении у Выборга был взят в плен шведский фрегат «Ретвиза», под коман­дою герцога Зюдерманландского. Великий Им­ператор оставил его командовать судном и впо­следствии даже произвел в адмиралы. Имя ко­рабля «обрусело» и перешло в «Ретвизан». Впоследствии, при императоре Николае I был построен, одним из первых при восстановле­нии флота, парусно-паровой фрегат «Ретви­зан». О его существовании, плаваниях и про­чем у меня имеются очень скудные сведения. Имеется большое произведение писателя Д. В. Григоровича — Корабль «Ретвизан», где он описывает свое плавание на этом корабле. Описания доведены только до прихода в Неа­поль и о судовой жизни он пишет мало, а боль­ше описывает жизнь заграницей. Так что наш «Ретвизан» был третьим кораблем, носившим это имя в российском Императорском флоте.

Из воспоминаний капитана 2 ранга

Н. В. Саблина

***

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РЫНДЕ

В интересной статье «Плавание на шхуне «Утро», в №110 нашего журнала, автор до­пустил неправильность, вполне понятную и простительную для не-моряка, назвав судовой колокол — рындой. Я обращаю внимание на это только потому что, к сожалению, эта ошиб­ка очень распространена даже и среди моря­ков.

Рында — это не судовой колокол. Судовой колокол не имел ни в парусном, ни в современ­ном флоте, специального названия. Он всегда был и есть просто судовой колокол. Рында же это особый бой в три темпа, в судовой ко­локол, в момент истинного полдня, который исполнялся во все времена парусного флота. Поэтому — нельзя сказать «бить в рынду» но только «бить рынду».

Короткий же кусок троса, с кнопом на кон­це, прикрепленный к языку колокола, носит название «рында-булень». Думаю, что многие помнят «коварный» вопрос на занятиях по мор­ской практике: «Назовите самую короткую снасть на корабле?»

В торговом флоте, кроме битья склянок, ко­локол употреблялся еще при подъеме якоря, чтобы указать капитану на мостике, в каком положении якорная цепь («панер») или сам якорь («чист якорь»).

К слову сказать, обращаю внимание на дру­гое, тоже весьма распространенное искажение, это когда вместо «рей» говорят «рея». Нужно говорить «фока-рей», «фор марса-рей» и т. п.

Г. Усаров

***

«ДЕДУШКА ЧИЛИЙСКОГО ФЛОТА»

Едва ли многим из русских моряков изве­стен любопытный факт, что «дедушкой Чилий­ского флота» является русский фрегат «Па­триций», проданный Россией Испании, в числе других десяти фрегатов, в царствование импе­ратора Александра I.

Когда в Чили началась война за независи­мость и чилийцы поднялись против испанцев, Испания, в подкрепление своих вооруженных сил, послала, незадолго перед тем приобретен­ный у России, фрегат «Патриций». Фрегат этот, пройдя оба Атлантических океана и по­дымаясь на север, Магеллановым проливом, вошел в одну из бухт. Там, стоя на якоре, он был атакован, импровизированным из купече­ских кораблей, чилийским флотом и взят на абордаж. Перейдя во владение чилийцев, за­воевавших после того свою независимость, бывший русский фрегат «Патриций» стал ро­доначальником Чилийского военного флота.

В книге, в которой я прочел об этом эпизо­де, я прочел и отзыв об этом корабле, который, по словам автора книги, был прекрасным во всех отношениях кораблем.

«Морские Записки» 1948 г.

***

Из письма кап. 1 ранга князя Я. Туманова ЭПИЗОД КОРОЛЕВСКОГО СМОТРА

Королева Эллинов производила смотр кано­нерской лодке «Донец», в Пирее в 1908 году. С Ольгой Константиновной приехал и ее муж, греческий король Георг I, который был в стат­ском платье.

Королю стало скучно, захотелось выпить и он спустился в кают-компанию, где стол уже был накрыт для парадного завтрака. На шум его шагов, из одной из кают высовывается взлохмаченная голова, небезызвестного во флоте лейтенанта Экенберга, явно «проспав­шего» смотр. Увидев неизвестного штатского, Андрюша подошел к нему и обратился на сво­ем неподражаемом французском языке: «By — ки?» «Je suis le roi de Grèce» ответил ко­роль. «Mya лейтенант Экенберг» был ответ и затем гостеприимное приглашение «руа, бювон!» На что последовал вежливый ответ короля, весьма неравнодушного к выпивке, «Bu­vons, lieutenant».

Смотр длился недолго но все же, после не­го, когда король и Экенберг были обнаружены в каюте, два новых друга уже допивали вто­рую бутылку коньяку и оживленно беседова­ли на франко-русском диалекте.

Королева немедля отвезла короля домой а Андрюша был водворен в каюту «с пикадо­ром» (арест в каюте с приставлением часово­го). По желанию королевы для Экенберга исто­рия эта не имела никаких последствий и он го­ворил что приятно, дескать, что нас, русских понимает не только королева, но и король.

извлек из старых рассказов А. Г.

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв