Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Friday June 23rd 2017

Номера журнала

Артиллерийский эпизод Башкадыклярского сражения. – А. Кульгачев



Беспримерная в всенной истории атака конной артиллерии

В Башкадыклярском бою нашей небольшой по численности, десятитысячной Кавказской армии пришлось атаковать втрое сильнейшую турецкую армию, расположившуюся на ранее выбранной и подготовленной позиции, занимавшей высоты. Местность представлялась в виде громадной котловины.

По причине своей малочисленности армии нашей нужно было вести лобовые атаки и потому нести крупные потери. В самый разгар битвы мы были отбиты по всей линии, и ввиду малых пехотных резервов положение наше становилось очень серьезным и с каждой минутой могло стать критическим.

Ключом турецкой позиции являлась командовавшая над всем полем битвы самая большая высота, находившаяся на турецком правом фланге, на которой турки поставили две батареи. Наше командование сразу это учло и направило для атаки этой высоты лучшие пехотные части: Грузинский гренадерский и Эриванский полки. Полки шли в атаку с музыкой и развернутыми знаменами. Первым атаковал Грузинский гренадерский полк. Встреченный ураганным огнем турецких батарей, полк не прошел и половины расстояния, потеряв убитым командира полка и выбывшими большую часть своего состава.

Тогда двинулся в атаку Эриванский полк. Он дошел до высоты, но подняться на нее не мог и залег в мертвом пространстве.

Против этих двух пеших турецких батарей наш левый фланг прикрывала 7-я Донская батарея, в свою очередь прикрываемая эскадроном нижегородцев. С нашей батареи командир 3-го взвода хорунжий Кульгачев в бинокль наблюдал за ходом атаки. Он заметил, что турецкий батальон, стоявший сперва сзади, в прикрытии батарей, теперь занял гребень высоты и, лежа, расстреливал с края высоты лежавших внизу Эриванцев, чье знамя то падало, то поднималось вновь, чтобы снова упасть.

Не долго думая, Кульгачев подошел к командиру батареи войсковому старшине Долотину: «Господин полковник, разрешите мне их атаковать». Долотин ему ответил, что «дать такое разрешение он не может, но раз вам явилась такая мысль, то берите на свою ответственность, и дай вам Бог успеха!» Он благословил и перекрестил Кульгачева и поцеловал его.

«Пятое и шестое орудия — в передки, марш-марш!» Турецкий правый фланг был защищен горным потоком в крутых, обрывистых берегах, почему турки, считая его недоступным, мало за ним наблюдали. Тем не менее движение наших двух орудий не осталось незамеченным и крайнее к нам орудие, фланговое, успело повернуть хобот, и в тот момент, когда переднее, пятое орудие подскакало к пропасти, картечный выстрел угодил под ноги лошадям, не задев их, но испугав. На карьере лошади сделали невероятный прыжок, и орудие по воздуху перелетело за ними.

Подскакав на картечный выстрел к вытянувшемуся по гребню батальону, пятое орудие снялось с передков и, прежде чем его заметили, раздалась команда Кульгачева: «Пятое!… Пятое!… Пятое!»

Обстреливаемый продольно картечью, батальон побежал, бросая ружья. Теперь все внимание Кульгачева сосредоточилось на том, чтобы не дать туркам остановиться и залечь в кустах, и когда подскакало наконец застрявшее в овраге шестое орудие, то стало легче: «Шестое!… Пятое!… Шестое!… Пятое!…» Орудия, одно за другим меняя свои позиции, преследовали турок, не давая им остановиться

Турецкая батарея, слыша у себя в тылу артиллерийскую канонаду, видя бегство прикрытия и очутившись перед штыковой атакой Эриванцев, спешно потребовала передки, чтобы спасти орудия. Увидев это, эскадрон Нижегородцев, составлявший прикрытие 7-й Донской батареи, налетел с фланга на турецкие батареи и рубил прислугу и постромки. Почти одновременно подоспели и Эриванцы.

Турецкая армия, потерявшая свои главные фланговые батареи, боясь обхода, начала общее отступление по всему фронту. Так было выиграно нами Башкадыклярское сражение. Но армия турецкая уцелела. Вследствие нашей малочисленности, переутомления войск и отсутствия свежих резервов мы турок не преследовали.

Командовавший в этом сражении кавалерией генерал Баговут присвоил себе лавры победы, написав в реляции, что хорунжий Кульгачев атаковал по его приказанию. За это он получил Георгия на шею, а истинный герой Башкадыклярского сражения удостоился Владимира 4-й степени. Но в армии хорошо знали, как досталась нам победа, и генералу Баговуту стало неудобно: по возвращении из Петербурга Баговут позвал к себе Кульгачева: «…Вышло недоразумение… Неправильно написали реляцию… Но все равно, в следующем деле ты получишь Георгия…» Так это и случилось в сражении при Курюк-Дара.

В двадцатипятилетний юбилей Башкадыклярского сражения, будучи уже генерал-лейтенантом и командуя 13-й кавалерийской дивизией в Москве, Кульгачев был пожалован Императором Александром 2-м мундиром 7-й Донской батареи, с которым никогда не расставался.

В дальнейшем, в чине генерала от кавалерии, командуя 6-м армейским корпусом в Варшаве, Кульгачев всегда ездил на казачьем седле, в артиллерийском чекмене, с Георгием в петлице и с погонами 7-й Донской батареи, получившей за это дело Георгиевские серебряные трубы.

На лекциях по тактике в военных училищах и в Академии Генерального штаба, когда профессора говорят о действиях в бою всех трех родов войск, что атакуют пехота и кавалерия, а артиллерия служит для подготовки атаки, они добавляют, что во всей военной истории был только один случай атаки конной артиллерии — это в сражении при Башкадыкляре, где взвод 7-й Донской батареи под командой Кульгачева атаковал и преследовал турок, благодаря чему сражение это было нами выиграно.

Действия 7-й Донской батареи в сражении при Курюк-Дара

Наша Кавказская армия, получив подкрепления, двинулась к Карсу. На своем пути она столкнулась с турками раньше, чем ожидалось, и нам пришлось на марше развертываться в боевой порядок под огнем турок, чем турки не преминули воспользоваться. Намного превосходя нас численностью, они не дали нам закончить перестроения и бросили громадные массы своей пехоты на наш левый фланг. Как тучи, стал спускаться слева турецкий низам с целью отрезать нас от нашей демаркационной линии.

Первой понеслась им навстречу 7-я Донская батарея, состоявшая при бригаде Нижегородцев и Северцев. По условиям местности, а также и потому, что турки повели глубокий обход нашего фланга, батарее пришлось сняться с передков перед самыми линиями пехоты и сразу открыть картечный огонь, как наиболее действительный, для того чтобы во что бы то ни стало задержать наступление противника до тех пор, пока мы не закончим свои перестроения.

Батарея несла от ружейного огня турок большие потери и несмотря на то, что в бою офицеры были одеты в солдатские шинели, под Кульгачевым была убита лошадь, а шинель пробита тремя пулями, хотя он и был единственным из офицеров, оставшимся не раненым в этом деле. Вскоре вся прислуга батареи была перебита или переранена. Зарядные ящики оставшись без ездовых, сами понеслись в сторону турок и вернуть их было некому.

Видя это, два еврея, состоявшие при батарее маркитантами и накануне боя приговоренные военно-полевым судом к смертной казни за шпионаж (они были уличены нашей контрразведкой в передаче турецким лазутчикам из туземцев сведений о составе нашей армии, о количестве полученных подкреплений и пушек, о командном составе и пр. Приговор еще не был приведен в исполнение), сели на лошадей, поскакали наперерез ящикам и в нескольких шагах от турок, схватив лошадей за повода, повернули ящики назад, к батарее, за что, после нашей победы, получили помилование.

Батарея расстреляла все снаряды, прислуга была перебита и переранена, и турки уже подходили, чтобы взять батарею. Кульгачев поскакал к Нижегородцам: «Нижегородцы, турки берут ваши пушки, спасайте батарею!» Нижегородцы и Северцы делают одиннадцать атак и отбивают батарею, но туркам удалось все же увезти два орудия. Атаки Нижегородцев и Северцев на турецкие каре были настолько упорны, что сбили турок и обратили их в бегство.

То же самое происходило и на нашем правом фланге, охваченном турками. Там геройски отличилась 6-я Донская, впоследствии гвардейская батарея, тоже потерявшая два орудия. Ее выручили и отбили турок Тверской и Переяславский полки. Турки отступили к Карсу и заперлись в крепости. За это дело Кульгачев получил Георгия 4-й ст.

Первый, неудачный штурм Карса

Шла осада Карса. Однажды рано поутру Кульгачев, выйдя из своей палатки, увидел группу офицеров. Он подошел к ним. Командовавший армией граф Муравьев заметил его: «А, Кульгачев, вот ты-то мне и нужен! На завтра я назначаю штурм крепости. Не хочешь ли ты командовать охотниками?» Кульгачев согласился. Желающих охотников нашлось больше, чем было нужно, и предпочтение отдавали пластунам.

Ночью охотники незаметно подползли к крепостным бастионам и залегли во рвах. Повсюду на батареях слышалась английская речь: батареями командовали английские офицеры.

В условленный час, по сигналу, охотники, как один, бросились на батареи, перебили прислугу, захватили орудийные замки и, приведя орудия в негодность, спустились обратно во рвы, ожидая общего штурма. Орудийная пальба шла сильнейшая с обеих сторон, а штурма все не было. Начинало уже светать. Оставаться далее во рвах было невозможно, и охотникам был подан сигнал уходить. Тут Кульгачев наткнулся на линии нашей атаки. Под градом снарядов войска залегли и поднять их не было никакой возможности. Офицеры выбивались из сил, но ничего не могли поделать с солдатами. Кульгачев тоже было попробовал, но ничего не мог поделать с людьми даже шашкой.

Что же оказалось? Незадолго до штурма к нам прибыли новые осадные орудия. Не желая раньше времени открывать туркам свои новые батареи, Муравьев не пристрелял их по крепости. Орудия в то время не были дальнобойными, и их расположили слишком далеко от крепости. Снаряды, не долетая, попадали в свои же войска и служили заградительной завесой против своей же атаки.

Кульгачев был контужен снарядом в голову, и его унесли. Штурм не удался. Впоследствии крепость была взята вторым штурмом.

После смерти члена Военного Совета генерала от кавалерии Алексея Петровича Кульгачева я получил от Военно-Исторического музея города Тифлиса письмо, где меня просили прислать его портрет, что я и исполнил.

Второй портрет его находится в Донском Военно-Историческом музее города Новочеркасска.

А. Кульгачев

Добавить отзыв