Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday October 19th 2017

Номера журнала

По поводу статьи «4-й гусарский Мариупольский полк» в №103 «Военной Были». – А. Левицкий



С большим удовольствием прочитал статью о Мариупольском гусарском полку, обильно ил­люстрированную портретами шефов и команди­ров полка. А в группе офицеров полка я нашел иного знакомых, так как на 1-ую мировую вой­ну я выступил командиром 8-й конной батареи, входившей в состав 4-й кавалерийской дивизии.

Автор, по-видимому, не был участником не­которых боев, о которых он упоминает в своей статье, и ему показалось странным сообщение э переходе моста под звуки трубачей. Вальс «Все для тебя» действительно получил в пол­ку название «Бергхофского вальса» в память боя под Бергхофом, когда Мариупольские гуса­ры и 8-я конная батарея были высланы к этому селению для защиты переправы у Линенвардена, на Рижском направлении. Полк в спешен­ном строю удачно отбивал атаки немцев, чему содействовал огонь батареи, стоявшей на за­крытой позиции до конца боя и не нащупанной германской артиллерией. Командир полка пол­ковник Чесноков искусно руководил боем, но когда держаться стало крайне затруднительно, о чем полковник Чесноков сообщил мне, я ему ответил, что батарея может сняться с позиции лишь с наступлением темноты, иначе герман­ская артиллерия ее прикончит. Полковник Чес­ноков согласился со мной, и полк с большим на­пряжением продолжал сопротивление. Нужно сказать, что полк проявил героическое упорство и только под прикрытием темноты благополуч­но отошел, а с ним отошла и батарея. Вся ко­лонна вытянулась по шоссе в лес. Тут полков­ник Чесноков, обгоняя колонну, крикнул труба­чам: «Вальс — «Все для тебя, дорогая!». Не­мецкая артиллерия, видимо по звуку трубачей, стала посылать снаряды в лес, но они разрыва­лись в большом удалении от спокойно идущей колонны. Дойдя до моста через Двину, я полу­чил приказание перевести батарею на другой берег, и тут ее встретила пехота, шедшая на защиту переправы — 12-й стрелковый полк под командой полковника Моисеева (умер в Пари­же, в Инвалидном Доме).

Автор упоминает о бое у г. Вялы, который носил название боя у деревни Бельцонцен (27 июля ст. стиля 1914 г.), в котором, вследствие преступного распоряжения начальника диви­зии, было потеряно шесть орудий и остатки 7-й конной батареи ушли в тыл на формирование. Доступные мне материалы не схожи с тем, что я прочел в статье Л. Шишкова, но я имею целью отметить действия генерала Мартынова, единственного в дивизии настоящего кавале­рийского начальника и, не желая описывать перипетии этого боя, я пишу о том, что «глаза мои видели». 8-я конная батарея оставила два орудия в главных силах, они погибли вместе с четырьмя орудиями 7-й конной батареи, а ко­мандир этого взвода штабс-капитан Витрешко был убит. Четыре орудия под моей командой приданы были авангарду генерала Мартынова. Он, правильно оценив обстановку, решил обой­ти позицию противника с фланга. Двигаясь с разведчиками, я увидел немецкую батарею, орудия которой стояли за зданиями г. Вялы, вытянувшись флангом к нам. Редко для коман­дира батареи представляется столь благоприят­ное положение: германская батарея могла мне отвечать только одним крайним орудием, а я мог простреливать все расположение орудий. Поставив батарею на маскированную позицию, я открыл огонь… Генерал Мартынов был в во­сторге, послал донесение начальнику дивизии, что немецкая батарея взята в тиски, что может повернуть в благоприятную сторону результат боя, но начальник дивизии, потеряв голову, приказал генералу Мартынову отступать. Бой был позорно проигран по вине начальника ди­визии, и я до сих под не понимаю, почему он не был отставлен от должности?

Неумелое руководство этого генерала своей артиллерией было предрешено еще в мирное время. Зимой 1913 года он организовал двухсто­ронний маневр: Харьковские уланы против Ма­риупольских гусар. Уланам придали четыре орудия 7-й конной батареи, гусарам — четыре — 8-й. Полками командовали старшие штаб-офицеры, эскадронами и батареями — старшие офицеры. Я был назначен артиллерийским по­средником (белая повязка на рукаве). Гусары подготовлялись к пешему бою, 8-ая батарея заняла закрытую позицию и подготовила дан­ные для стрельбы. В какой-то момент мы все увидели, что 7-я конная батарея лихо выехала на открытую позицию. Разбор маневра: началь­ник дивизии с похвалой отозвался об энергии 7-й батареи, я же заявил, что в такой обстанов­ке жизнь 7-й батареи можно было исчислить по минутам. «Я с вами не согласен, — заявил на­чальник дивизии, — я не верю вашей стрельбе по угломеру», — произнес он абсурдную фразу. И вот наступил боевой экзамен, и этот генерал сам лично выбрал позицию для четырех орудий 7-й батареи и двух 8-й, подставив их под огонь германской батареи, стоявшей на закрытой по­зиции.

В статье Л. Шишкова у меня вызвало не­доумение выражение «вынос тел орудий». Ко­нечно, можно было «не выносить тела орудий», а скатить орудия целиком с лафетом, но на это потребовались бы героические усилия, которым, очевидно, не сочувствовал начальник дивизии. Ведь не растерялся же командир взвода 7-й ба­тареи штабс-капитан Матвеев, орудия которого стояли открыто несколько в стороне от главной артиллерийской позиции. Он сумел при помощи своего прикрытия, полуэскадрона гусар, спасти свои орудия.

Бой под Бельцонценом ничему не научил на­чальника дивизии. В бою 4 октября 1914 г. под Поповым, он лично поставил 8-ю батарею на по­зиции под фланговый прострел германских пу­леметов. Примечательно, что в бою под Бель­цонценом он не дождался командира 7-й бата­реи, уехавшего с разведчиками для выбора по­зиции, то же самое под Поповым он проделал со мной. Самоотверженная атака прикрытия, полусотни 4-го Донского казачьего полка под командой хорунжего Голубинцева, убитого в этой атаке, позволила увезти четыре орудия, два крайних орудия остались, так как были пе­ребиты все лошади в запряжках. Опять началь­ник дивизии потерял голову и примирился с по­ложением, хотя у наступающих немцев не было артиллерии. Тут я уже не выдержал, донеся рапортом Инспектору артиллерии армии о по­тере орудий, с просьбой о назначении расследо­вания. Из штаба армии прибыл Генерального штаба полковник Ярон и результатом расследо­вания было отчисление начальника дивизии от должности.

А. Левицкий

***

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

на 31) — Награды частям за боевые заслуги давались в произвольной последовательности, за исключением Георгиевских петлиц нижним чинам, которым должна была предшествовать награда на воротники и обшлага мундиров офи­церов (Георгиевское шитье).

на 32) — Филиграновые шнуры на доломанах офицеров гусарских полков равноценны Геор­гиевскому шитью на мундирах, на 33) — см. 31-й.

на 34) — Старым Изюмцам и книги в руки. Пе­редаю, что пришлось слышать. Во время бед­ственного отступления французов от Москвы русская конница вела параллельное преследо­вание. Наконец кони выдохлись и Изюмцам был дан отдых в деревне. Гусары расседлали лоша­дей и стали приводить себя в порядок. Гг. офи­церы верхом направились в штаб полка. В это время получилось донесение о движении фран­цузской колонны. Офицеры, не дожидаясь сбо­ра полка, кинулись в атаку на французов, за­хватили пленных и, кажется, орудие. В награ­ду за это офицеры получили золотые филигра­новые шнуры а гусарам были оставлены белые.

на 36) — 2-й конно-горный дивизион был при­дан Туземной конной дивизии, на 37) — Все Мортирные дивизионы, придан­ные корпусам, были вооружены 48-лн гаубица­ми.

на 38) — 45 лн (английские) легкие мортирные дивизионы формировались в Москве и Серпу­хове. Не знаю, закончил ли формирование гвар­дейский конно-мортирный дивизион с 45-лн га­убицами. Он формировался в Царском Селе, на 39) — «ТАОН» — Тяжелая Артиллерия Особого Назначения — объединяла всю тяже­лую артиллерию разных калибров, не входя­щую в состав корпусов.

А. Левицкий

42) Когда последовало разрешение офицерам гвардии и армии носить кортики?

42) Когда был издан приказ об установлении награды солдатского Георгия с пальмовой вет­кой для офицеров? Хотел бы знать точную да­ту.

Г. Фоменко

***

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

В № 103 журнала, опубликован материал к истории 4-го гусарского Мариупольского Импе­ратрицы Елисаветы Петровны полка, изложен­ный корнетом Л. Шишковым. Работа эта весьма обстоятельная и читается с большим интересом но, как и в каждом собирательном труде, в ней имеются некоторые неточности в деталях. Так в изложении осеннего периода 1916 года имеют­ся две неточности: первая: КрАславка, а не КрЕславка, расположена не на восток от Риги, а на юго-восток и на восток от Двинска, сравни­тельно недалеко от последнего, и вторая: на Якобштадтском плацдарме 4-я кавалерийская дивизия сменила не 14-ю кавалерийскую, а 15-ую. 14-я дивизия тогда находилась на левом, то есть западном берегу Двины, много юго-восточ­нее Якобштадта (на Двинском плацдарме), пра­вым своим флангом непосредственно опираясь на Двину. Здесь фронт как бы ломался, — 14-ая кавалер, дивизия располагалась фронтом на се­вер, а остров Глаудан служил углом, от этого острова фронт шел до Якобштадтского плацдар­ма по правому берегу, то есть смотрел на югозапад. Как я сказал, это детали, но, поскольку статья корнета Л. Шишкова может послужить основой для истории Мариупольского полка, — все должно быть выверено.

Татарец

 ***

Прошу не отказать исправить опечатку, вкравшуюся в мою статью «6-я л. гв. Донская батарея» в № 103-м журнала. Стр. 32-я, левая колонка, 15-я стр. снизу напечатано «7 дивизи­она» а надо читать «1 дивизиона».

полковник Э. Э. Шляхтин

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв