Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Tuesday August 22nd 2017

Номера журнала

К 50-летию рейда сотн. Гамалия. – Л. Пеньков



27 АПРЕЛЯ — 6 МАЯ 1916 ГОДА

По соглашению между русским и английским командованием весной 1916 года было решено установить живую связь между русским экспедиционным корпусом генерала Баратова в Персии и английской армией, действующей в Месопотамии. Установление такой связи преследовало одновременно несколько целей: оно свидетельствовало бы об общности политических задач союзников, затем — облегчало бы выработку плана совместных действий русских и английских войск и, наконец, должно было оказать сильное психологическое воздействие на наших противников успешным преодолением всякого рода препятствий, стоявших на пути к политическому осуществлению этого решения в условиях дикой, почти лишенной продовольствия и фуража местности с редким и враждебно настроенным к нам населением.

Выполнение этой трудной задачи было генералом Баратовым возложено на командира 1-й сотни 1-го Уманского полка Кубанского казачьего войска сотника Гамалия, пользовавшегося заслуженной репутацией знающего, смелого и энергичного офицера.

Не вдаваясь в описание подробностей самого рейда, напомню только, что 104 казака и 5 офицеров сотника Гамалия покрыли расстояние от Керманшаха, где находился штаб генерала Баратова, до первого английского поста Али-Гарби, на реке Тигр, примерно около 700-800 верст, считая вынужденные отклонения от Прямого пути, всего лишь в десять дней. Такое блестящее завершение рейда вызвало восхищение знатоков выносливостью, настойчивостью и твердостью, проявленными сотником Гамалием и его казаками, вписавшими в историю русской конницы еще одну славную страницу.

Впервые о рейде сотника Гамалия написал еще в России в своей книге «Персидский фронт, 1915-1918 гг.» А. Емельянов. Будучи представителем Всероссийского Союза городов и находясь при корпусе генерала Баратова в Персии, А. Емельянов был хорошо знаком с сотником Гамалием, рассказы которого и копии его донесений он использовал для своей книги.

В эмиграции рейд сотника Гамалия также неоднократно описывался на страницах газет и журналов. В 1957-58 гг., в Соединенных Штатах, старый друг Гамалия, полковник Елисеев, выпустил две брошюры, посвященные рейду и его герою. Собрав воедино разные документы, в том числе и те, что после смерти Гамалия были ему переданы вдовой покойного, полковник Елисеев дополнил их своими личными воспоминаниями.

Трудно сказать, в какой мере был освещен рейд сотрудника Гамалия в Советском Союзе. Единственным, кажется, писателем, использовавшим эту тему полностью, был Хаджи-Мурат Мугуев, бывший как будто бы непосредственным участником рейда. Благодаря своей наблюдательности и литературному таланту, он мог бы воссоздать картину рейда в правдивом изложении и оставить после себя труд исторического значения. Но Мугуев предпочел иной путь: описывая рейд в своей повести «К берегам Тигра» (изд. «Советский писатель», 1953 г.), он внес в нее много фантазии и лживых утверждений, извратив события. Повесть написана Мугуевым не от своего имени, а от имени некоего сотника «Бориса Петровича», фамилия которого не указана, поэтому отождествлять мифического сотника с автором повести, как это делает полковник Елисеев (брошюра 1957 г.), и принимать на веру его заявления никак нельзя. Правда, Мугуев отдал должное Гамалию, наделив его многими положительными качествами, но почему-то с самого начала повести называет его не сотником, а есаулом Гамалием, и «Иваном Андреевичем», хотя Гамалия в действительности звали Василием Даниловичем. Все остальные участники рейда носят в повести вымышленные имена.

Кем же был в действительности Мугуев? Хотя полковник Елисеев со слов Гамалия и сообщает (брошюра (1957 г.), что Х.-М. Мугуев, по рождению перс, участвовал в рейде в качестве переводчика, будучи в чине сотника, в то же время ни в донесениях Гамалия, ни в книге Емельянова имя Мугуева не упоминается. Официальным переводчиком всюду значится сотник Ахмед-Хан, несомненно — перс, который знал многие персидские наречия и мог читать письма персидских властей. Вместе с Гамалием и хорунжим Перекотием он представлялся Командующему Месопотамской армией и был вместе с ними награжден орденом Военного Креста.

Приходится пожалеть о том, что мы не знаем имен других офицеров, участников рейда. От себя скажу, что, познакомившись в Париже с полковником Гамалием в 1952 году, я задал ему вопрос: есть ли в Советском Союзе книги, посвященные его рейду. Он ответил мне, что есть книга, написанная одним офицером, который был прикомандирован к нему на время рейда. Несомненно, он имел в виду Мугуева и его книгу, мне тогда еще неизвестную.

Позже мне пришлось встречать терцев, знавших Мугуева по гражданской войне. Оказывается, Мугуев — осетин из Владикавказа, образованный офицер, во время восстания терцев в 1918 году служил в отряде полковника Зимина, но потом перешел к большевикам.

По-видимому, прошлое Мугуева и наложило отпечаток на его творчество: желая как-то откреститься от него, он в своих произведениях оплевывает и чернит все, что связано с его прежней службой в Императорской и затем в Белой Армии.

Но, так или иначе, был ли Мугуев участником рейда или не был, о ценности его повествования можно судить по приводимому здесь отрывку из предисловия к его повести «К берегам Тигра», за личной его, Мугуева, подписью: «…Когда, после упорных боев за переправу через Вислу (в польско-советской войне), я вместе с другими ранеными попал в Белостокский госпиталь, с соседней койки на меня неожиданно глянуло знакомое смелое лицо с опущенными по-казацки вниз усами. По смеющимся глазам и добродушной, улыбке раненого я понял, что и он тоже узнал меня.

— Гамалий! — воскликнул я, обрадованный и потрясенный этой встречей. Это был мой старый приятель еще по турецкому и персидскому фронтам.

— Эге, братику, он самый! Здоровая рука соседа крепко сжала мою.

— С нами? Наш?

— А как же, конечно! — И он скосил глаза на алевший на его груди орден Красного Знамени…»

Хаджи-Мурат Мугуев

Как известно многим, во время польско-советской войны (1919-20 гг.) полковник Гамалий командовал в Добровольческой Армии полком, а затем, в Крыму, бригадой и эвакуировался с частями армии генерала Врангеля заграницу. Надо быть бессовестным моральным уродом, чтобы в угоду своим «заказчикам» прибегнуть к такому подлому обману с целью запятнать образ героя легендарного рейда, гордости русской конницы.

Л. Пеньков

 

 


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв