Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Saturday June 24th 2017

Номера журнала

На транспорте «Дон». – В. А. Бекеч



В № 106 «Военной Были»(сентябрь 1970 года) помещена обстоятельная статья П. А. Варнека об эвакуации Одессы Добровольчес­кой армией в 1920 году. В статье этой я, сам участник операции, нашел некоторые неточно­сти и поэтому прошу не отказать поместить прилагаемый очерк. Командир и чины третье­го отряда танков, поддерживающие между со­бой тесную связь и внимательно следящие за Вашим изданием, будут очень довольны озна­комиться с заметкой, в которой с точностью обрисована преимущественная роль офицеров отряда в операции вывода на рейд транспорта «Дон», который, в известном смысле, обязан своим спасением первым русским танкистам.

Во время наступления Красной армии в конце октября 1919 года третий отряд танков находился в распоряжении генерала Бредова. Отрядом командовал проживающий ныне в Соединенных Штатах полковник П. И. Миро­нович (бывший воспитанник Суворовского кор­пуса, как и большинство офицеров отряда). Добровольческая армия отходила к Дону. При­казанием Главнокомандующего третьему тан­ковому отряду было предписано поступить в распоряжение генерала Слащева. По прибытии в Екатеринослав мы узнали, что мост через Днепр взорван, вследствие чего следовать в со­ставе корпуса генерала Слащева, отступавшего в Крым, мы не могли. Отряд был вынужден идти обратно на станцию Христиновка и там присоединиться к отступающей армии, с тем чтобы достигнуть Николаева, погрузиться там на транспорт и быть перевезенным в Одессу для ее обороны.

Местность до Христиновки была занята пов­станцами, и отход происходил в чрезвычайно тяжелых условиях. Повстанцы нападали на станции, разбирали пути, грабили и жгли все, что только было возможно. Пощады не было никому. Чинам отряда неоднократно приходи­лось разбирать станционные постройки, чтобы топить паровоз, и сгребать руками снег из-за недостатка воды. Впереди базы были прице­плены платформы, нагруженные шпалами и рельсами: если путь оказывался разобранным, его можно было чинить своими средствами. На платформах был установлен небольшой про­жектор, освещавший путь. Команды танков находились на своих постах на случай атаки повстанцев.

По прибытии в Николаев отряд был погру­жен на транспорт «Дон». Погрузка прошла очень хорошо под руководством капитана 1 ранга Зеленого (имени и отчества коего я, к сожалению, не запомнил). Танки и цистерны с бензином были опущены в трюм, однако не в самый низ, что грозило бы пробоинами, а на одну из внутренних палуб. Это, конечно, на­рушало устойчивость корабля, но было приз­нано капитаном Зеленым неизбежным риском. Машина транспорта была в неисправности, своими силами он идти не мог и был взят на буксир.

Отношения наши — танкистов — с очаро­вательной семьей капитана Зеленого были са­мыми сердечными. В открытом море, совместно с офицерами транспорта, было решено устроить встречу Нового года. Капитан предоставил ка­ют-компанию, на палубе был устроен бал для пассажиров. И палубу и кают-компанию уда­лось осветить благодаря имевшейся в отряде небольшой электрической станции. Танцевали до поздней ночи, и большим успехом пользо­валась известная балерина X.

В Одессе пассажиры сошли на берег, а «Дон» пришвартовали к Военному молу. Так как в Одессе не было достаточно мощных кра­нов, выгрузить танки оказалось невозможным, и они, находясь официально в распоряжении генерала Шиллинга, были бесполезны и бес­помощны. Когда началась эвакуация, команди­ра третьего отряда в штабе генерала Шиллин­га заверили, что транспорт «Дон» будет эва­куирован, но сделано это не было, и «Дон» был оставлен на произвол судьбы. Взвесив по­ложение, командир отряда полковник Миро­нович собрал чинов отряда, и на совещании было решено, если не придет помощь, — взор­вать «Дон», а отряд, с оружием в руках, по­пытается с наступлением ночи пробиться к границе Румынии. На счастливый исход такой операции надежды было мало, но другого вы­хода не находилось.

В ожидании сумерек было установлено не­сколько пулеметов, как на борту транспорта, так и на самом молу, слегка впереди, чтобы не позволить красным приблизиться к «Дону». Никаких других, кроме третьего танкового от­ряда, воинских частей на транспорте не было, хотя отдельных военных было довольно мно­го. Много было и штатских пассажиров, муж­чин. женщин и детей.

Небольшая перестрелка началась еще до наступления вечера. Находившиеся при пуле­метах две группы чинов отряда продвинулись немного вперед в надежде найти буксир. Одна группа двигалась по правой стороне мола, дру­гая по левой. Лично я, входя в состав левой группы, обнаружил пришвартованный к молу транспорт «Александрия», машины которого, судя по тому, что из трубы шел пар, были в исправности. Вскочив на палубу и найдя ка­питана, я приказал ему немедленно идти на помощь «Дону», угрожая, в случае отказа, тут же пристрелить его. Капитан отвечал мне, что у него нет смазочных веществ, машинного масла и т. д. Я его заверил категорически, что масло ему доставят, но что, если через два ча­са «Александрия» не будет готова к отплы­тию, он будет убит. Мы тотчас же послали не­сколько человек с донесением к командиру от­ряда, и очень скоро посланные вернулись с бочкой масла. Капитан, видя, что ему в слу­чае противодействия грозит смерть, приказал поднять пары. Продолжая держать его на мушке, я обошел транспорт и обнаружил в трюме множество совершенно новеньких ан­глийских мотоциклетов марки «Триумф». Транспорт этот прибыл в Одессу совсем недав­но, и разгрузить еще ничего не успели.

По истечении некоторого времени спешно прибежали посланные от полковника Мироно­вича и передали его приказание немедленно вернуться на «Дон». К большому моему огор­чению, я не смог захватить с собой ни одного мотоциклета. На борт «Дона» я и мои люди поднялись по веревочной лестнице. Оказалось, что другая группа наших офицеров, продви­гавшаяся по правой стороне мола, обнаружила паровую шаланду «Сурож», на который вид­нелся свет и из трубы которой шел пар. Пол­ковник Багинов (Георгиевский кавалер), пору­чик Тарасов и еще несколько наших офицеров вскочили на борт шаланды и приказали ко­манде выйти к носу «Дона» и взять его на буксир. Команда «Сурожа» не хотела было исполнить приказание, но под угрозой смерти подчинилась. Офицеры танкового отряда оста­лись, разумеется, на борту. Ввиду слабости машин «Сурож» вывел «Дон» на рейд с тру­дом, но все-таки вывел. Было уже почти темно. Шаланда была отпущена, так как пользы от нее не могло быть больше никакой: ее море­ходность была совсем ограниченной, и плаву­чие льдины становились все более многочи­сленными и плотными.

На другое утро мы увидели перепрыгивав­шего с одной льдины на другую человека, раз­махивавшего белым флагом. Он мужественно добрался до транспорта, был поднят на борт и объявил, что он — «делегат красных», кото­рые предлагают «Дону» вернуться в порт, заверяя, что всем нам гарантирована жизнь и что никаких репрессий вообще не будет. Его выслушали и затем спустили на лед и никак не помешали ему вернуться во-свояси.

Находясь на рейде, «Дон» был обстрелян красной артиллерией, но никакого вреда этот обстрел не причинил. Некоторые из нас, иро­низируя, пожалели, что не обстреляли возвра­щавшегося по льдинам «делегата». Храбрость его, впрочем, признали все.

Через день или два «Дон» был взят на бук­сир французским крейсером «Вальдек Руссо», который направился в Севастополь. Море было неспокойно, и приблизительно на полпути бук­сирный трос лопнул. Мы были вынуждены спустить якорь. Из-за крепкого ветра попытки «Вальдек Руссо» приблизиться к нам и пере­бросить другой трос не удались, и «Дон» ока­зывался в беспомощном положении. По сча­стью, скоро появился румынский угольщик небольшого тоннажа, который по приказанию французов принял участие в маневрах, и пос­ле нескольких попыток трос был перекинут. Необходимые при этом авральные работы бы­ли проделаны офицерами третьего отряда. За неисправностью машин якоря поднять было нельзя, и было решено взорвать якорную цепь, которая с грохотом погрузилась в море. «Дон» таким образом остался и без машин и без якоря, что, конечно, не было очень обнадежи­вающе. Но дальнейшее плаванье протекло без всяких приключений, и мы благополучно при­шли в порт. Появление транспорта в Севасто­поле было неожиданностью, ибо все считали его погибшим.

Третий танковый отряд был немедленно выгружен и отправлен на фронт для пополне­ния защищавших Крым очень небольших сил. После приведения армии в порядок генералом Врангелем третий танковый отряд отличился при выходе в Северную Таврию и был награж­ден вымпелом ордена св. Николая Чудотворца (вторым по счету в истории этого ордена). Пер­вым кавалером ордена оказался поручик Любич-Ярмолович, командовавший вырвавшимся вперед танком. Впоследствии орден этот полу­чили еще два офицера отряда: капитан А. Трембовельский и я. За спасение танков в Одессе несколько офицеров отряда, в их числе и я, были представлены начальником англий­ской военной миссии полковником Уолш к ан­глийскому ордену.

Капитан В. А. Бекеч 3-го отряда танков Русской армии

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв