Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Tuesday September 26th 2017

Номера журнала

Начало 2-го отряда судов Черноморского Флота и снятие с мели канонерской лодки «Терец». – И. Нелавицкий



2-й Отряд судов Черноморского флота или, в просторечии, Азовский Отряд, с начальником, пользовавшимся правами отдельно командую­щего, был основан во второй половине декабря 1919 года. Начальником Отряда был назначен только что произведенный энергичный капитан 1 ранга Машуков (приказ о назначении от 25 де­кабря 1919 г. по ст. стилю). Базой Отряда слу­жила Керчь, и действия Отряда распространя­лись на Азовское море и часть Черноморского побережья, прилегающую к Таманскому берегу.

Образование такого отдельного отряда было вызвано тем, что Азовское море приобрело зна­чение очень важного участка, ввиду оставления нами Ростова и Ейска, появления на его бере­гах красных и также трудными боями в районе Геническа. Отряд предполагалось сформировать из вооруженных и вооружавшихся паровых шхун, а главными силами должны были быть канонерские лодки «СТРАЖ» и «ГРОЗНЫЙ», построенные в это время для пограничной стра­жи, и канонерская лодка «ТЕРЕЦ», посланная ранее к Геническу, для поддержки правого фланга наших частей, на Арабатской Стрелке. «ТЕРЕЦ» снабжался необходимым при помощи ледоколов «Всадник», «Гайдамак» и «Джи­гит», вооруженных тогда еще только 75-мм пушками. Изредка туда же подходил и «ГРОЗ­НЫЙ», имевший ледокольные образования. Тогда это были все наличные силы отряда. «СТРАЖ» еще не был готов, а вооружение дру­гих шло медленно.

Зима 1919-20 гг. была лютая. Азовское море стало, и ледоколы с трудом, пробивались к Ге­ническу и к стоявшему во льду «Терцу». Обра­зовались торосы, которые ползли на «Терец» и сжимали его со всех сторон. Зимою «ТЕРЕЦ» несколько раз яростно отбивал атаки красной пехоты. Наконец, двинувшиеся льды прижали «ТЕРЕЦ» почти к берегу и к марту месяцу ока­залось, что он совсем на мелком месте. К этому времени «ГРОЗНЫЙ» и даже ледоколы с боль­шим трудом могли передвигаться во льдах. Их ждали к середине марта в Керчь (пишущий эти строки прибыл на Отряд 9 марта).

На всех ледоколах в то время администрация и команда были вольнонаемные, были они под флагом Министерства Торговли и Промышлен­ности. Только на «ДЖИГИТЕ» был военный комендант. Предполагалась, с приходом ледоко­лов в Керчь, замена администрации военным командованием и постепенная смена вольнона­емной команды матросами военного флота. На «Джигит» был назначен помощником военного коменданта мичман Нелавицкий. Обязанности артиллерийского офицера при 75-мм. орудии на баке исполнял поручик по Адмиралтейству Эглит. Капитаном ледокола числился типичный коммерческий капитан Усачев, при двух помощ­никах, а старшим механиком был Батиевский, тоже при двух помощниках. Все они, кроме Усачева, оставляемого на должности в качестве специалиста по ледокольно-спасательному де­лу, предназначались к списанию.

«ГАЙДАМАК», с прибытием командира старшего лейтенанта Б. JI. Новикова и старшего офицера лейтенанта Б. А. Калиновича, тоже стал приобретать военный вид.

Таким образом, постепенно слагался 2-й От­ряд Судов.

В концу марта стали снаряжать экспедицию для снятия «ТЕРЦА» с мели. Все надежды бы­ли возложены на «ДЖИГИТ», как на самый сильный ледокол и, когда море открылось и только в северной его части оставались лишь плавучие льдины небольших размеров, мы плавно рассекали бурные волны Азовского мо­ря, направляясь к Геническу.

Накануне выхода прибыл к нам новый ко­мандир старший лейтенант Георгий Николае­вич Болотин, наскоро принявший вечером ко­рабль. Хозяйство и денежная отчетность были сданы вновь прибывшему ревизору, подпоручи­ку Корпуса Корабельных Офицеров Долголенко. Вольнонаемная команда была недовольна некоторой задержкой уплаты жалованья. Ледо­кол еще не принял военного вида и нес флаг Министерства Торговли и Промышленности. На этот поход, командир еще считался комендан­том, я — его помощником и вахтенным началь­ником.

Ранним мартовским утром подошли мы к Ге­ническу, возле которого маячил силуэт беспо­мощного «ТЕРЦА». Имея осадку, при полной нагрузке, в 18 фут, мы медленно, вымеряя ло­том, приближались к цели. Ближе 150 сажен мы подойти не могли и с такого расстояния стали заводить перлиня. Мы сплеснили 12 ” пеньковый канат новый и старый 6 ” стальной, которого имелось еще 100 сажен.

От «ТЕРЦА» отделилась шестерка, и на ней прибыл к нам его командир, капитан. 2 ранга Шрамченко, и штурманский офицер, тогда еще мичман Гасовский. Подойдя на возможно близ­кую дистанцию, мы отдали якорь и начали вы­рабатывать план работ. «Терец» сидел почти всем своим корпусом на береговой отмели, фу­та на три выше ватерлинии. При его положе­нии, с кормой, завалившейся в сторону Геническа, стрелять могли орудия только по правому борту. У кормового 6-дм. орудия был оторван ствол. Эти дни было затишье, прерывавшееся краткими поединками с красным бронепоездом которых обычно бронепоезд не выдерживал и уходил. Иногда поднималась красная воздушная «колбаса», обстреливаемая нашей артиллерией.

Работы по снятию лодки начались в тот же день. Заводкой буксиров распоряжался наш спе­циалист капитан Усачев, а всей вообще опера­цией руководил командир «ТЕРЦА», капитан 2 ранга Шрамченко. Концы завозили шлюпки с «ТЕРЦА», под командой своих офицеров. Ра­бота не ладилась. Перлиня лопались, уголь был плохой, мелкий, — полный пар не держался до лее пяти минут. Неприятель нам не мешал, но чувствовалось, что дух команды был надло­млен. Все надеялись, что с приходом ледоколов в день или два «ТЕРЕЦ» будет на чистой воде. После первой же неудачи, когда Усачев пробовал всякие способы, в том числе и «смычки» (переход с малого на полный сра­зу), стало ясно, что работа затянется и необхо­дима промывка грунта. Команда упала духом. Работа, и очень тяжелая, шла впустую: с боль­шим трудом, в продолжении многих часов за­водили на большое расстояние тяжелые сталь­ные 6 ” и пеньковые 12 ” перлиня, и все для то­го, чтобы — один нажим и они мгновенно рва­лись.

Затребовали катер для промывки грунта под лодкой. Пока же, чтобы что-нибудь делать, продолжали тянуть, но достигли всего лишь то­го, что «ТЕРЕЦ» получил некоторый крен. Не­приятель тревожил редко. Наконец, в нашем де­ле появился «НОГАЙСК», небольшой буксир­чик, не помню, откуда взявшийся. Он был бы­стро приспособлен к промывке грунта. Обслу­живала его команда с «ТЕРЦА».

В один из этих дней, после полуночи, дежур­ный по «ДЖИГИТУ» офицер, поручик Эглит, выйдя наверх, не обнаружил вахтенной смены ни наверху, ни в машине. Это было в 0 ч. 30 м. Шлюпки на бакштове не оказалось, пулемета на баке также. Картина ясная: команда бежа­ла. Подняли тревогу. По семафору вызвали с «ТЕРЦА» «НОГАЙСК», который пришел че­рез полчаса, с вооруженной командой при офи­церах. Принял вооруженный караул с «ДЖИГИТА», и пошли мы рыскать по заливу, Осад­ка до семи фут, ночь, плавающие льдины, от­сутствие компаса. Напрасно рыскали часа два. Бежало 10 человек старой вольнонаемной ко­манды.

Этот случай послужил скверным примером особенно для команды «ТЕРЦА», обескуражен­ной безуспешностью операции по снятию с ме­ли, во что они уже и не верили.

Скоро наступила Святая Пасха, принесшая еще больше разочарований. Случай удачного бегства к красным прочно засел в головах и других чинов команды. Зараза попала на бла­гоприятную почву. На сей раз также совершен­но беспрепятственно бежал «НОГАЙСК» с пол­ным составом обслуживавшей его команды. Бе­жал он в 4 часа дня, просто отвалив от борта «ДЖИГИТА», где он принимал уголь, в чем ему помогали и все офицеры «ТЕРЦА» и «ДЖИГИТА». С утра на первый день Пасхи выдался густой туман. В десяти метрах ничего не было видно. Море тихо. Мы ожидаем «НО­ГАЙСК». Сегодня Пасха, но оба командира ре­шили не терять времени и погрузить его углем сегодня, дабы не потерять день для промывки грунта. Были вызваны добровольцы с обоих ко­раблей, и все офицеры, для примера, вышли на” погрузку.

Около четырех часов дня, после окончания погрузки, мы, грязные от угольной пыли, спу­стились вниз, чтобы, умывшись, приветствовать своих гостей с «ТЕРЦА» рюмкой водки в кают-компании. Почти сейчас же отчетливый ружей­ный залп по ледяному поясу «ДЖИГИТА» и возня наверху заставили нас, разобрав винтов­ки, выбежать наверх. Скрываясь в густом тума­не, уходил «НОГАЙСК». Ругань и перебранка на нем перемешивались с беспорядочной стрель­бой. Наше орудие бездействовало, — был снят ударник. Мы стояли в полном оцепенении. Все было проделано дерзко, неожиданно и потому успешно.

Среди бежавших было лишь три простых казака, остальные — ученики мореходных учи­лищ, неокончившие гимназисты, реалисты, в том числе один племянник офицера с «ТЕРЦА».

«НОГАЙСК» выбросился где-то у неприя­тельского берега, в глубине Генического залива. На «ДЖИГИТЕ» были легко ранены два ма­троса.

Пошли совсем печальные дни. «ДЖИГИТ» беспомощно стоял в 150 саженях от «ТЕРЦА» и, для проформы, изредка «тянул». Наконец, из Керчи появились транспорт со снарядами для «ТЕРЦА» и какой-то буксир для промывки. Это были вестники какого-то оживления. С воз­духа потянуло предстоявшей операцией по за­владению Геническом. Главные наши силы, «ГРОЗНЫЙ», «СТРАЖ» паровая вооруж. шхуна «КАКО-ГЕОРГИЙ», были в море где-то у Цареводаровки или Бердянска. Их ждали у нас. Пока шла перегрузка снарядов для «ТЕР­ЦА», мы узнавали новости. Предполагалась не­большая десантная операция для завладения Геническими позициями или для демонстрации.

Наконец, на рейд пришли главные силы От­ряда и транспорта с десантом, около тысячи че­ловек пехоты при взводе артиллерии. Операция началась немедленно. Ею руководил капитан 1 ранга Машуков, находившийся на «ГАЙДАМА­КЕ». Начался обстрел Геническа. «СТРАЖ», «ГРОЗНЫЙ» и «КАКО-ГЕОРГИЙ», крейсируя по заливу, метким огнем разрушали укрепле­ния красных на подступах к Геническу. Иногда открывал огонь и «ТЕРЕЦ». Наш «ДЖИГИТ» оставался молчаливым зрителем происходивше­го. Начальник оперативной части капитан 2 ран­га Б. В. Карпов и брат командира «ДЖИГИТА» лейтенант Б. Н. Болотин находились с успешно высаженным десантом на берегу, для связи с флотом. К вечеру стало известно, что наша пе­хота ворвалась в Геническ, заняв его на несколь­ко часов, но была выбита, и ее разрозненные ос­татки бежали, частью вброд на Арабатскую Стрелку. Посты связи были разоружены крас­ными. Лейтенант Болотин не вернулся, а капи­тан 2 ранга Карпов еле спасся на какой-то шлюпченке. Так печально закончилась эта опе­рация.

За эти дни работы по снятию «ТЕРЦА» сильно подвинулись вперед. Два больших бук­сира, не переставая, промывали грунт под ним. К вечеру, «ГАЙДАМАКУ» было приказано иметь полные пары, а «ДЖИГИТ» был отста­влен от буксировки, так как угля на нем, и к тому же плохого, оставалось только на переход до Керчи.

Всю ночь «ГАЙДАМАК» работал полным ходом, и к рассвету «ТЕРЕЦ» наконец медлен­но тронулся с места и пошел на чистую воду. Всеобщая радость была велика. Три недели ра­ботал над этим «ДЖИГИТ» и, наконец, вся ра­бота была завершена «ГАЙДАМАКОМ».

Через сутки «ДЖИГИТ» привел «ТЕРЦА» в Керчь и еще через два дня в Севастополь, где стоявшие на рейде корабли устроили ему торже­ственную встречу.

На «ТЕРЕЦ» прибыл Главнокомандующий генерал Врангель и раздал награды команде. Все офицеры за боевые отличия были произве­дены в следующие чины, командир, капитан 2 ранга Шрамченко, произведен в капитаны 1 ранга, с назначением командиром транспорта «РИОН», уходившего в заграничное плавание.

«ТЕРЕЦ» был поставлен в Севастополе воз­ле мастерских для ремонта, где и остался на­всегда, после эвакуации 1920 года..

И. Нелавицкий


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв