Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday October 19th 2017

Номера журнала

Письма в Редакцию (№106)



Глубокоуважаемый Алексей Алексеевич, 8 августа 1970 г. в Ницце скончался полковник Алексей Алексеевич Вардзюкевич, который в своем завещании оставил на нужды журнала «ВОЕННАЯ БЫЛЬ» — 500 фр. фр. с просьбой напечатать в нем о его смерти. Означен­ная сумма переведена на почтовый счет жур­нала в Париже.

***

Полковник Алексей Алексеевич Вардзюкевич окончил портупей — юнкером Казан­ское военное училище и вышел в 16-й стрел­ковый Императора Александра III полк, 4-й стрелковой «железной» бригады. С полком участвовал в русско-японской войне и в первой мировой войне 1914-1917 гг.

За оказанную доблесть награжден всеми боевыми наградами, доступными штаб-офицеру, и Георгиевским Оружием. В Белом движении служил в бронетанковых частях. В эмиграции более десяти лет состоял на ответственных должностях члена Правления, казначея и секретаря Отдела Союза Военных Инвалидов.

Вечная ему память!

Н. Гонецкий

***

Я хочу поблагодарить Константина Михай­ловича Перепеловского за его обстоятельный и критический обзор моей книги «Четыре мифа» в № 104 журнала «Военная Быль».

Но в одном я не могу согласиться с автором рецензии, — это в вопросе, касающемся «очень компетентного сведения» генерала А. И. Дени­кина (из книги «Путь русского офицера») о том, что у него, генерала Деникина, «не было сом­нения в виновности Мясоедова в государствен­ной измене». К этому свидетельству надо подхо­дить с осторожностью, так как, во-первых, гене­рал писал этот труд главным образом по памя­ти, а, кроме того, «этот факт» был передан ему генералом Крымовым, который, в свою очередь, «услышал» это от Гучкова, Гучков же этот «факт» получил будто бы от японского воен­ного атташе во время войны!!!

Обратим внимание, что тот же Гучков пе­редал английскому профессору Персу, что Мя­соедов во время войны организовал «регуляр­ные аэропланные сообщения» с врагом! (см. об этом «Четыре мифа» стр. 129).

Вот почему это «свидетельство» генерала Деникина я, как автор-историк, не мог привести в своем труде. Более того, какой смысл позо­рить российскую Императорскую армию и пов­торять недоказанные слухи?

А. Тарсаидзе

***

Большое спасибо за издание книги Бориса Геруа! Зная его как писателя в «доброе старое время», я, конечно, купил эту книгу, как только ее увидел, и прочитал в течение одного дня! Те­перь я повторяю чтение некоторых мест и с не­терпением жду появления второй части.

В Михайловском училище, лектор Истории Русской армии, знаменитый впоследствии пол­ковник С. Л. Марков говорил о Б. В. Геруа: «Наш молодой, талантливый писатель…» Уже перед этим я был знаком с сочинениями Геруа и был того же мнения. Интересно было бы узнать о судьбе Б. В. Геруа заграницей? В печати я как-то не встречался с его именем, а только с именем его старшего брата Александра («Пол­чища» и пр.).

В его воспоминаниях особенно должен под­черкнуть стр. 252-ю, где Геруа называет фран­цузский метод обучения офицеров, в сравнении с русским, «небо и земля». Итак, уже тогда французы были на правильном пути. В то вре­мя, молодым подпоручиком 32-й артиллерий­ской бригады, я, понятно, этого не знал и лишь тяготился тем, что в строю от нас требуется только обучение солдат, но не офицеров!

С французскими методами я познакомился только в чехословацкой армии, так как в тече­ние первых десяти лет ее существования обуче­нием на всех служебных ступенях руководила французская военная миссия во главе с генера­лом Миттельгаузер и боевые уставы были фран­цузские в чешской интерпретации. Я был вос­хищен этими методами не менее Головина, Ге­руа и прочих «младотурок». Обучение чехосло­вацкой армии по французским методам, увы, не получило возможности показать себя в бою, так как в Мюнхене президент Бенеш признал за благо сдаться без выстрела. Подобным же обра­зом и французская армия была развалена сво­ими политиками, но ни то, ни другое не имеет ничего общего с методами обучения.

В. Е. Милоданович

***

В № 104 журнала, в статье полковника Лагодовского «Служба в Варшаве» замечена мною ошибка. Начальником Отдельной гвардей­ской кавалерийской бригады с 3 марта 1912 г. по 15 ноября 1913 был Свиты Его Величества гене­рал-майор Владимир Христофорович Рооп, а не фон-дер-Ропп. После командования названной бригадой, он был произведен в генерал-лейте­нанты и назначен начальником 6-й кавалерий­ской дивизии.

П. Стефанович

***

Мне доставило большое удовлетворение и радость то обстоятельство, что моя скромная статья — воспоминания о родном мне Михай­ловском артиллерийском училище в №№96 и 97, вызвала известный интерес у многих доро­гих моих михайловцев. В письмах от них добро­желательно указывались некоторые ошибки и упущения, которые являлись, конечно, след­ствием несовершенной памяти, тем более что воспоминания писались по прошествии шести­десяти лет.

К. В. Каменский указал что наш красивый «Белый зал» не был двухсветным, как он те­перь мне казался, и что первый бал после рус­ско-японской войны был не в 1905, а в 1906 году H. Е. Тосунов правильно заметил, что я по ошибке назвал полковника Гродского — инспектором классов. Инспектором был в это время, конечно, генерал Брике, известный по своим выступлениям по механике, и для нас, юнкеров он был большой величиной, поэтому мы все наши мелкие житейские дела, вроде «закладки» репетиции, решали с Гродским, его помощником. В. И. Кусаков отметил, что во второй половине моих воспоминаний я много говорю уже не об училище, а о своей будущей гвардейской бата­рее. Он прав, но это произошло потому, что я собственно писал сначала одну общую статью — училище, и батарея, но когда ее пришлось раз­делить на две, — то этого избежать уже было нельзя. В № 103 В. Е. Милоданович внес пять поправок: 1) Строевых отделений в классах бы­ло 6, по три в каждой батарее. Вероятно, это бы­ло так в его время, но я утверждаю что в НА­ШЕМ классе (1904-1906 гг.) было ПЯТЬ стро­евых отделений, два в 1-й батарее и 3 — во вто­рой. 2) Наши отделения 1-й батареи имели свои спальни — ниши около умывалки, вблизи Бело­го зала, и мы их попросту называли «каморами», так как они и походили на часть орудия и я впервые узнал, что по-артиллерийски их следовало правильно называть «камОрами» 3) В Академии Генерального штаба у нас был один обязательный иностранный язык, поэтому я, вероятно, и ошибся, сказав что и в училище было то же. Но тогда я просто не помню, кто в Михайловском училище преподавал мне немец­кий язык? 4) Магазин шпор Савельева был, ко­нечно, на Казанской улице, недалеко от Казан­ского Собора. Если я не ошибаюсь — Офицер­ская улица была продолжением Казанской?

Всех, указавших на мои недочеты, сердечно благодарю.

Генерального штаба полковник Шляхтин


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв