Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 23rd 2017

Номера журнала

1916-й ГОД. – А. С. Гершельман



В своей докладной записке февраля 1914 года статс-секретарь П. Н. Дурново блестяще доказал пагубность для России войны с Германией. Войны хотела Англия, борющаяся с Германской Империей за владычество на морях. Войны добивались и международные силы, руководящие политикой Англии и Франции, их целью было уничтожение двух империй, России и Германии, являющихся оплотом консерватизма в средней Европе. К сожалению, англофильски настроенная часть русского дипломатического корпуса шла на поводу этих сил. Сторонники войны правильно выбрали тот нервный узел, удар по которому мог бы вызвать вооруженное столкновение, — наследник Императора Франца-Иосифа был убит на Балканах.

Война разразилась, несмотря на попытки Государя ее избежать.

В первые годы войны, намечая возможные условия мира, Россия обратила свое внимание на европейский театр военных действий, на Галицию и Польшу. Воззвание Великого Князя Николая Николаевича, подтвержденное в 1916 году приказом Государя по Армии и Флоту, намечало воссоединение Польши под скипетром Русского Царя. Германия не могла обещать подобного. В случае ее победы, она могла отдать полякам Литву, но никак не издавна занятые ею коренные польские земли (например, Познань.). В польском вопросе преимущество было на стороне России.

Но с развитием военных действий, насущная потребность в обладании Константинополем и проливами, указанная Россией как одна из целей войны, становилась все более очевидной. Владея проливами, Россия не была бы оторвана от союзников, могущих пополнять недостаток русского военного снабжения и, что, пожалуй, не менее важно, заперев проливы, Россия осуществляла бы одну из важнейших задач второго периода войны, — полную блокаду Германии с юга, блокаду, которую с севера успешно завершила Англия.

Германия лишь с трудом добилась вступления Турции в войну. Ослабленная и потерявшая все, кроме Фракии, свои владения в Европе, Оттоманская Империя еще до войны 1914 года оказалась в вопросах хозяйственном и обороны в полной зависимости от немцев. В случае проигрыша войны Россией, Германия твердой ногой стала бы на проливах и русская историческая мечта об овладении Святой Софией была бы на долгое время погребена. Но для России важнее Константинополя были, конечно, проливы. Правда, завладеть ими нам удалось бы не без борьбы с союзниками. Это стало ясно в 1915 году, когда англо-французская эскадра пыталась форсировать проливы. Союзники поставили тогда России очень характерное условие: занятый ими Константинополь должен был до окончательного мира управляться сообща Россией, Францией и Англией. Князь Г. Н. Трубецкой, предназначенный быть в таком случае Верховным комиссаром от России, в своей записке по вопросу о Балканах, представленной H. Н. Покровскому, откровенно говорит, что неудача экспедиции объединенного флота в Дарданеллах была выгодна России, — она давала нам возможность отказаться от кондоминиума в Константинополе.

Выступление Болгарии на стороне Германии было встречено русским народом как оскорбление. В свое время Австрия, спасенная в 1848 году Россией от раздробления, удивила мир своей неблагодарностью. Болгары, освобожденные нами в 1878 году, показали себя не лучше австрийцев. Антирусская партия образовалась в Софии после последней балканской войны, когда между Сербией и Болгарией возник спор из-за Македонии. Избалованные нами болгары считали, что Россия должна поддерживать их притязания, русское же правительство предложило лишь свое посредничество в споре двух славянских народов. Кроме того, заветной мечтой короля Фердинанда было утверждение болгарской гегемонии на Балканах и занятие Константинополя. Переговоры с болгарами, в которых участвовали и наши союзники, были неумелыми и не были доведены до конца. Неудачи 1915 года сильно подорвали наш авторитет на Балканах, положение России оценивалось болгарским правительством как катастрофическое, и Болгария, следуя лишь велению холодного рассудка и считая, что Россия войну проиграла, вступила в ряды наших врагов.

Нужно признать, что значение Балканского полуострова в начале войны недооценивалось. Мысль о блокаде австро-германских земель созрела позже, это была одна из причин, почему Сербия не была поддержана своевременно и достаточными силами. На Салоникском фронте было слишком много войск для обороны, но недостаточно для наступления. Выступление Румынии давало союзникам возможность комбинированными действиями русских войск и Салоникской армии, разгромив Болгарию, завершить блокаду средней Европы.

Как результат войны, начавшейся в 1914 году, надо было ожидать полную перекройку Балканского полуострова. Поведение Румынии и Болгарии диктовалось их стремлением расширить свои границы, — Румыния за счет Венгрии и Болгария за счет Сербии. Жадные руки Австро-Венгрии, после аннексии Боснии и Герцеговины, тянулись за дальнейшими приобретениями на Балканах. Константинополь должен был стать или опорным пунктом при продвижении Германии на восток, или перейти во владение России, которая хотела иметь, наконец, свободный выход из Черного моря. Сербия, в видах обороны своей столицы, хотела отодвинуть свою границу от Белграда, объединить старые сербские земли, а также разрешить спор с Болгарией относительно Македонии.

Балканы были местом встречи и столкновения многих и часто весьма противоположных интересов.

После настоящего вступления перехожу к передаче целого ряда документов, являющихся дипломатической и стратегической подготовкой того наступления, которое в следующем году должно было закончить войну и решить участь многих народов. Документы, исходящие из Ставки, являются по большей части проэктами, составляемыми Дипломатической Канцелярией при Верховном Главнокомандующем и представляемыми Царю на одобрение и подпись. Входящие документы являются копиями телеграмм, прибывающих в Ставку. Большинство документов переведено с французского языка.

I

Под водительством Государя Императора Российская армия, оправившись от неудач 1915 года, готовилась к наступлению. К этому времени, к маю 1916 года, относятся приводимые ниже документы:

«Его Императорскому Величеству, Государю Императору.

(по-русски) Приемлю смелость повергнуть на всемилостивейшее благовоззрение Вашего Императорского Величества следующую телеграмму Итальянского короля на Высочайшее Имя, переданную мне итальянским послом:

(по-французски) «Позволяю себе обратиться к Твоей дружбе, чтобы просить Тебя лично поддержать просьбы итальянского главного командования, обращенные к штабу Твоих армий, по поводу русской операции на австрийском фронте. Как Тебе известно, на нашем Трентском направлении развиваются значительные действия, которые нам необходимо остановить, дабы помочь операциям храбрых русских армий. Заранее благодарю за все, что Ты соблаговолишь предпринять. Прошу верить в постоянство моей дружбы. Виктор-Эммануэль».

Далее русский министр иностранных дел дополняет эту телеграмму следующим словами:

(по-русски) «С однородным ходатайством обратился ко мне итальянский министр иностранных дел. Не считая себя вправе высказать суждение в вопросе, подлежащем исключительно ведению военной власти, я передал таковое ходатайство генерал-адъютанту Алексееву для доклада Вашему Императорскому Величеству своих соображений по этому поводу.

Если бы Вашему Величеству было бы угодно повелеть передать Высочайший ответ через Императорского посла в Риме, ответная телеграмма могла бы быть зашифрована шифром министерства иностранных дел. Сазонов».

Царь отвечает: «Министру иностранных дел. Передайте мою телеграмму Королю Итальянскому.

(по-французски) «Прошу меня извинить за задержку с ответом. Отсутствуя десять дней из-за смотров на юге, вернулся сегодня утром. Из доклада Моего начальника штаба следует, что 4-го июня нов. ст. Мои войска смогут начать наступление против австрийцев. Это число опережает немногим срок, определенный союзным военным советом для общего наступления на всех фронтах. Я решил сделать это самостоятельное усилие, чтобы помочь храбрым итальянским войскам и принимая во внимание Твою просьбу. От всего сердца желаю полной удачи предположенного наступления Твоих бесстрашных армий и прошу верить в неизменную Мою дружбу. Николай».

II

После русских побед летом 1916 года, Румыния решила открыто встать на сторону союзников. Этому выступлению предшествовали длительные дипломатические сношения. Приводимые ниже документы являются одним из звеньев этих переговоров.

Датированный 9-м августа 1916 года Ставкой документ (без обращения и подписи) гласит:

(по-русски) «Ввиду предстоящего 11 августа дня рождения Короля Румынского, Его Императорскому Величеству, быть может, угодно будет приветствовать Короля Фердинанда поздравительной телеграммой. Случаем этим, казалось бы, надлежало воспользоваться, дабы отметить предстоящее сотрудничество наше с Румынией на военном поприще.

На случай, если Государю Императору благоугодно будет одобрить это предположение, при сем прилагается проект Высочайшей телеграммы Королю Румынскому. Так как содержание телеграммы этой раскрывает факт заключения с Румынией соглашения, что пока имеет быть сохранено в тайне, то телеграмму эту надлежало бы передать шифром через посредство посланника нашего в Бухаресте». Далее на документе значится: «Зашифровав, благоволите отправить нашему посланнику для представления 11-8 Королю».

В приложении следующая телеграмма, носящая следы зашифровки:

(по-французски) «Его Величеству Королю, Бухарест. По случаю дня рождения Вашего Величества прошу принять Мои искренние поздравления. Меня особенно радует возможность присоединить к этим поздравлениям лично Вам и Мои самые горячие пожелания успеха Вашему оружию в борьбе, в которой Вы решили участвовать для осуществления национальных вожделений Вашего народа. Я твердо убежден, что наши совместные усилия будут увенчаны полной победой и надеюсь, что, возобновляя братское единение наших войск, завяжутся еще теснее узы, соединяющие наши государства. Николай».

12/25 августа 1916 года русский посланник в Румынии сообщает Директору дипломатической канцелярии при штабе Верховного Главнокомандующего:

(по-русски, шифром) «Получил Вашу телеграмму № 922. Телеграмма Его Императорского Величества была мною передана 11 августа Королю через Братиано. Поклевский».

Того же числа Поклевский за № 530 сообщает: (шифром) «Получил Вашу телеграмму № 922. Ссылаюсь на мою телеграмму № 524. Король передал мне через Братиано следующую ответную Свою телеграмму Его Императорскому Величеству:

(по-французски) «Его Величеству Императору Российскому. Глубоко тронутый горячими пожеланиями, которыми Ты отметил день Моего рождения, прошу Тебя принять Мою дружескую благодарность. Оставляю за Собой возможность ответить на пожелания, сопровождающие Твои поздравления, письмом, которое скажет Тебе цену, которую Я придаю Твоим пожеланиям. Фердинанд».

III

Необходимость согласовать действия союзных армий в предстоящем совместном наступлении оживила сношения между союзными правительствами. Ниже приводится письмо Государя Императора французскому Президенту по случаю приезда в Россию членов французского правительства:

(по-французски) «Дорогой друг! В то время, когда Франция и Россия, как никогда тесно связанные в неимеющей прецедента борьбе, которую они ведут в согласии со своими верными союзниками, мне было особенно приятно видеть в Петрограде членов французского правительства.

Мне доставило большое удовольствие видеть канцлера, господина Вивиани, которого Я уже знал, и вспомнить по этому случаю Мою последнюю встречу с Вами. Мы думали тогда лишь о том, как обеспечить мирное развитие наших двух государств, в то время как враг подготовлял уже свое покушение на мир Европы в надежде захватить владычество над миром.

Мне также было приятно узнать господина Альберта Тома, министра снабжения, таланты которого оказали такие большие услуги его родине и делу союзников.

Всегда придавая большое значение тесному сотрудничеству наших правительств, я особенно ценю его теперь, когда мы, твердо решив не полагать оружия без предварительного совместного сговора и до окончательной победы, должны тщательно согласовать наши операции и тем сделать их более действительными. Вне сомнения, что каждый из союзников охвачен одним желанием — отдать максимум своих возможностей общему делу. В этом духе Мое правительство и чины Моего штаба, совместно с членами французского правительства, изучат меры, которые надо принять для оказания наибольшей взаимной поддержки между союзниками. Я поэтому надеюсь, что господин Вивиани и господин Альберт Тома вынесут от своего пребывания здесь убеждение, что в мере своих материальных возможностей Россия не отступит ни перед какими жертвами, дабы восторжествовало как можно скорее дело союзников.

Желая, чтобы наши объединенные усилия вскоре увенчались успехом, Я хочу выразить еще раз Мое восхищение Францией и ее храброй армией, покрывшей себя новой славой в геройской защите Вердена.

Прошу принять выражения Моей искренней дружбы».

Это проект Высочайшего ответного письма на имя Президента Французской Республики.

IV

В связи с подготовляемым к весне 1917 года общим наступлением войск союзников, между штабами армий велись переговоры о совместных действиях, имеющих стратегическое значение. К этим вопросам относится и переписка Государя Императора с Президентом Французской Республики.

Министр иностранных дел письмом от 30 сентября 1916 года представляет Царю телеграмму г. Пуанкаре и пишет:

(по-русски) «Французский посол передал мне сегодня телеграмму Президента Французской Республики на имя Вашего Императорского Величества по вопросу об усилении Салоникской армии и об оказании военной помощи Румынии.

Означенную телеграмму господина Пуанкаре приемлю смелость всеподданнейше повергнуть на всемилостивейшее благовоззрение Вашего Императорского Величества. Штюрмер».

(по-французски) «Французское посольство в России. Петроград, 30 сентября/13 октября 1916 года. Телеграмма Президента Французской Республики Его Величеству Императору Российскому.

Ваше Величество соизволило поручить генералу Алексееву обратить внимание правительства республики и высшего французского командования на необходимость усилить контингенты Салоникской армии.

Охотно подтверждаю Вашему Величеству, что правительство республики, которому принадлежит инициатива создания этой армии, вполне учитывает значение операций, предпринимаемых на Балканах, и сделает все от него зависящее, чтобы еще увеличить там союзные силы. По своей инициативе оно послало в Салоники новую французскую бригаду и ныне использует все свободные средства транспорта, чтобы с избытком снабдить находящиеся там соединения.

Но каковы бы ни были действия, развиваемые союзной армией на юге Болгарии, учитывая местность и, в особенности, зимнее время, она вряд ли сможет оказать действенную помощь Румынии или нанести решительное поражение германо-болгарам. Соответственная информация заставляет нас опасаться, что Германия попытается нанести скорый и решительный удар по наиболее слабому месту фронтов и сначала сосредоточит свои усилия против Румынии с тем, чтобы, после того, повернуться или против России в Бессарабии, или против союзников в Салониках. Германия поднимет этим свой престиж на Востоке, вырвет у союзников шанс подать друг другу руку в Болгарии, поддержит в Румынии противников войны, которые ждут предлога укрепиться, поднимет дух болгар и турок и попытается окончательно утвердить свою власть на Балканах и в Константинополе.

В этом кроется большая опасность для нашего общего дела и для насущных интересов России, которые Франция, как друг и союзник, не отделяет от своих.

Желая помочь Вашему Величеству предотвратить эту опасность, мы отказались принять часть великолепных русских войск, которые должны были прибыть во Францию; кроме того, мы принимаем нужные меры, чтобы 100 орудий 155 мм. калибра и 80 орудий 120 мм. калибра были бы отправлены в Россию с соответственным снабжением снарядами.

Я не сомневаюсь, что Ваше Величество учитывает важность принятия немедленных военных мер, могущих предотвратить уничтожение Румынии и закрыть Германии путь на Софию и Константинополь. Я искренне желаю, чтобы начатые на всем фронте операции позволили бы храброй русской армии поддержать и укрепить румынские войска в Трансильвании, на Дунае и в Добрудже, дабы таким образом расстроить планы наших врагов.

Прошу Ваше Величество верить в мою неизменную дружбу. Пуанкаре. Париж, 12 октября 1916 года».

Проект ответной телеграммы Государя Императора Президенту Пуанкаре от 4/17 октября 1916 года составлен в следующих выражениях:

(по-французски) «Положение, созданное австро-германским наступлением против Румынии, внушает мне не меньшие беспокойства, нежели те, что Вы Мне сообщаете. Как и Вы, Я придаю большое значение мерам, могущим предотвратить полное уничтожение Румынии. Главной целью Германии в настоящий период войны является поддержание своего перевеса на Востоке. Ожидая, что Германия приложит все усилия, чтобы не дать своим противникам распространить свою власть на путях к Турции, союзники должны с своей стороны употребить все силы, которыми они располагают, чтобы освободить Балканы. Всякий успех врага на балканском театре военных действий фатально продлит войну, тогда как его поражение на этом направлении будет способствовать скорейшему нанесению ему решительного удара.

Убежденный в важности этих соображений, Я делал и продолжаю делать все от Меня зависящее, чтобы поддержать Румынию. Сила вещей принуждает Меня решительно помочь нашей новой союзнице, недостаток подготовки которой налагает тяжелый груз на Мое государство. Как следствие болгарского наступления в Добрудже, Я был принужден послать туда несколько пехотных дивизий, придав им кавалерийские дивизии. Ввиду опасности, угрожающей Румынии, Я не поколебался создать особую армию, которая будет действовать на Молдованском фронте в связи с румынскими войсками. Перевозка этой армии уже осуществляется, но ее сосредоточение потребует известного времени.

Измеряя усилия, предпринятые Россией для поддержки Румынии, надо учитывать исключительную растянутость русского фронта. Всякое снятие войск с этого фронта опасно утончает линию обороны и увеличивает трудность сосредоточения, в случае наступления, достаточного количества сил на угрожаемом участке. Последствия этих мероприятий особенно вредны, учитывая наш недостаток в тяжелой артиллерии и снарядах для нее. Надо также считаться с непрекращающейся чрезвычайной активностью, развиваемой русской армией на фронте генерала Брусилова, активностью, поддерживаемой в общих интересах союзников.

Прося верить, что Россия делает все от нее зависящее, чтобы помочь Румынии, Я принужден, господин Президент, привлечь Ваше особенное внимание на необходимость не возлагать на одну русскую армию всю тяжесть будущей балканской операции.

Положение Румынии не сможет измениться в нашу пользу без действенного участия Салоникской армии. Ее активное участие в борьбе основное условие успеха нашего дела. В высшей степени желательно, чтобы она нанесла поражение болгарам, завладела долиной Вардара и достигла бы до зимы Ускюба. Лишь таким образом она сможет стать действительной угрозой нашим врагам. Чтобы достигнуть этих результатов, Салоникская армия недостаточно сильна. Тем более, что отправка немецких и турецких войск на Македонский фронт как будто подтверждается. Мой штаб считает, что для исполнения лежащей на ней задачи Салоникская армия должна быть усилена по меньшей мере шестью дивизиями. Отправка новых сил в Македонию еще более оправдывается, если считать желательным удовлетвориться временно меньшими тактическими успехами на других фронтах, но зато добиться большой стратегической победы на единственном фронте, где такая цель могла бы быть теперь достигнута. Надеюсь, что командование союзных армий согласится с этой точкой зрения и примет без замедления соответственное решение. Вы не можете не согласиться с тем, насколько было бы обидно, если подкрепления в Салоники не пришли бы вовремя.

Пользуюсь случаем, чтобы возобновить, господин Президент, уверения в Моей неизменной дружбе. Николай».

11/24 октября французское посольство в Петрограде снова передает телеграмму Президента Французской Республики Его Величеству Императору Российскому:

(по-французски) «Я искренне благодарю Ваше Величество за телеграмму и счастлив возобновить уверения в том, что французское правительство полностью разделяет Ваше мнение в вопросе оценки важности операций на Балканах и в необходимости увеличить в Румынии и в Салониках контингенты союзных армий. Соображения, изложенные Вашим Величеством, исполнены мудрости, и Франция готова на новые жертвы, чтобы поддержать на Востоке действия России. Кроме подкреплений, о которых я Вам говорил в моей предыдущей телеграмме, мы пошлем в Салоники скорейшим путем еще полторы дивизии. Вчера, и еще до ознакомления с пожеланиями Вашего Величества, на совместном заседании, имевшем место в Булонь сюр Мер, правительство республики настаивало перед лондонским кабинетом на подобных же усилиях со стороны Англии. Мы надеемся на положительный ответ, но чтобы быть еще более уверенным в его получении, я, думая предугадать мысль Вашего Величества, сообщил Вашу телеграмму Королю Англии. Мы одновременно просили Италию увеличить численность ее войск, которые только что были уже усилены одной бригадой. Наконец, одна португальская дивизия смогла бы, без сомнения, быть послана в Салоники. Короче говоря, Франция ничего не упустит для того, чтобы, по выражению Вашего Величества, восточные союзные армии стали бы действительной угрозой нашему общему врагу.

Прошу Ваше Величество верить в мою верную и преданную дружбу. Пуанкаре. Париж, 22 октября 1916 года».

Исполняя надпись на телеграмме Президента: «Д. Канц. Подготовить ответ-благодарить» Дипломатическая канцелярия при Ставке составляет нижеследующий проект:

(По-французски) «Я Вас искренне благодарю, господин Президент, за Вашу любезную телеграмму. Я был счастлив узнать, что французское правительство, сознавая важное значение Балканского фронта, решило отправить полторы дивизии, чтобы увеличить состав союзных армий в Салониках. Это решение, так же как и деятельность, развиваемая Францией с целью достигнуть от союзных держав тождественных усилий Мною очень ценится, и Я надеюсь, что действенные усилия всех союзников на Востоке благоприятно повлияют на ход военных операций, завязавшихся на этом фронте.

Пользуюсь случаем, чтобы возобновить, господин Президент, уверения в Моей неизменной дружбе. Николай».

К этому обмену телеграммами приложено письмо князя П. П. Волконского Н. А. Беру, которое и привожу ниже:

(по-русски) «Помощник начальника канцелярии министра иностранных дел. Петроград, 12 октября 1916 года.

Дорогой Николай Алексеевич! Бывший здесь на днях Н. А. Базили сообщил нам, что штаб

Верховного Главнокомандующего полагал нежелательным ознакомление здешнего французского посольства с ответной телеграммой Его Величества на имя Президента Пуанкаре. Между тем, г. Палеолог, передавший с тех пор, — именно вчера, новую, ответную на нее телеграмму Президента Республики на Высочайшее Имя, просит о сообщении ему текста сказанного обращения Государя Императора к г. Пуанкаре, для посольского архива.

Имея в виду, что содержание Высочайшей телеграммы в основных чертах стало уже известным французскому послу, мы и просим тебя осведомиться, встречаются ли ныне еще препятствия со стороны штаба Верховного Главнокомандующего к тому, чтобы и самый текст Высочайшей телеграммы был нами сообщен г. Палеологу. Ответь нам по телеграфу. С дружеским приветом, искренне преданный П. П. Волконский.

Его Превосходительству Н. А. Беру

А. С. Гершельман


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв