Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday September 21st 2017

Номера журнала

Капитан 1 ранга Владимир Иванович Семенов (1867-1910). – Г. Усаров



Презреньем — вам, молитвой и любовью
Своим бойцам за пролитую кровь
Отплатит Русь! И вечный Судия
Нам даст свой приговор за гранью бытия.
Капитан 1 ранга Владимир Иванович Семенов

20 апреля исполнилось 60 лет со дня смерти капитана 1 ранга Владимира Ивановича Семе­нова, талантливого морского писателя и лето­писца войны на море с Японией.

Свою мировую известность капитан 1 ранга Семенов получил после издания несравненной трилогии: «Расплата», «Бой при Цусиме» и «Цена крови». Его правдивое и совершенно бес­пристрастное описание единственного в мор­ской истории похода через три океана, этого крестного пути русского флота, и затем Цусим­ского боя было оценено единодушно всей кри­тикой мира.

Его «Бой при Цусиме» был переведен почти на все языки культурных стран (к 1912 году перевод был сделан на английский, семь изда­ний, голландский, немецкий, итальянский, ис­панский, норвежский, финский, французский, шведский и японский языки).

Свою литературную деятельность, что мало известно даже среди моряков, Владимир Ива­нович Семенов начал еще задолго до япон­ской войны. Участник подавления боксерского восстания и штурма Таку в Китае в июне 1900 года, он помещает в журнале «Нива» от­дельные статейки, касающиеся этого периода. Затем выходит отдельной книгой («На Даль­нем Востоке») сборник его рассказов о плава­нии Тихоокеанской эскадры у берегов Дальнего Востока, талантливо написанных и читаемых с большим интересом.

Наступает 1904 год, и начинается война с Японией. В чине капитана 2 ранга Владимир Иванович Семенов назначается старшим офи­цером на крейсер «Боярин», но к моменту его прибытия в.Порт-Артур «Боярин» уже погиб на мине. В. И. Семенов получает новое назначе­ние — старшим офицером на крейсер «Диана», на котором он принимает участие во всех стыч­ках с неприятелем, вплоть до боя 28 июля. В этом бою «Диана» получила серьезную про­боину, которая могла быть для нее роковой, но благодаря энергии и находчивости старшего офицера пробоину удалось заделать, и крейсер, прорвавшись сквозь линию неприятельского флота, благополучно достиг Сайгона, где и разоружился. Но сиденье сложа руки на разо­руженном корабле в нейтральном порту не улыбается такому энергичному человеку, жажду­щему отдать свои силы на служение флоту и Родине. Он бежит из Сайгона, добирается от­туда в Либаву и назначается в штаб адмирала Рождественского, на «Суворов».

О своем положении в штабе адмирала и во­обще на корабле Владимир Иванович пишет так (В. И. Семенов «Бой при Цусиме». стр. 26. Изда­ние шестое, посмертное.):

«Читатели «Расплаты», конечно, вполне ясно представляют себе мое служебное положе­ние на «Суворове», положение довольно… не­определенное и не всегда приятное. Легализи­рованный в должности флагманского штурма­на, но никогда не исполнявший этой обязанно­сти фактически, назначенный приказом адми­рала заведующим военно-морским отделом, но никогда и близко не подпускавшийся к это­му делу, неразрывно связанному с полной ос­ведомленностью во всех наисекретнейших до­несениях и переписках (мне часто не находили удобным сообщать даже того, что знал любой младший флаг-офицер), — я был… пассажиром, я сказал бы даже нежеланным пассажиром при штабе, оставленным по капризу адмирала, вообразившего, что мое шестимесячное пре­бывание в Порт-Артуре и участие в многочи­сленных делах и стычках с неприятелем дает мне право на звание «сведущего человека», не­бесполезного в штабе, составленном из лучших людей нашего флота, изучавших военно-мор­ское дело (тактику и стратегию) на курсах военно-морских наук при Николаевской Мор­ской Академии, но никогда не нюхавших поро­ха шимозы».

Тяжело раненный в Цусимском бою в обе ноги и, кроме того, получивший еще несколь­ко поражений мелкими осколками, контузий и ушибов, он был «переброшен» с уже совершен­но искалеченного «Суворова» вместе с адмира­лом и несколькими еще уцелевшими чинами штаба на случайно подошедший миноносец «Буйный» (капитан 2 ранга Коломейцев). И только на «Буйном» около полуночи его на­шел, почти без сознания и в луже крови, фель­дшер миноносца подал ему первую меди­цинскую помощь. Затем, на другой день после «перегрузки с адмиралом» на «Бедовый» (капитан 2 ранга Баранов), узнав в проблеске сознания, что решено миноносец сдать, капи­тан 2 ранга Семенов выполз наверх, к мостику, и требовал, чтобы миноносец шел бы полным ходом. После такого усилия он снова впал в забытье и пришел в себе уже после сдачи ко­рабля. Узнав об этом, он пытается застрелить­ся, зная, что в плену он рискует жизнью как сбежавший с разоруженного корабля и приняв­ший вновь участие в военных действиях. К счастью, доктор вырвал револьвер, а японцы, отлично осведомленные, знали о его назначе­нии на «Боярин», но его перевод на «Диану» остался им неизвестен. Они были весьма удив­лены, каким образом из Порт-Артура он попал на вторую эскадру.

Четыре месяца Владимир Иванович проле­жал в японском госпитале, по возвращении же на родину он был отдан под суд по делу о сдаче японцам миноносца «Бедовый». Суд его оправдал, но горькое чувство незаслуженной обиды осталось, и Владимир Иванович оставля­ет действительную службу и выходит в от­ставку.

Лечась на южном берегу Франции, он за­канчивает свою знаменитую трилогию, давшую ему мировое имя среди морских писателей. Кроме того, его перу принадлежат еще следую­щие книги:

«Адмирал С. О. Макаров», «Великое сражение Японского моря» (пе­ревод с японского) и «Забытый путь из Европы в Сибирь», в которой описывается плавание Ледовитым океаном из Белого моря к сибирским берегам и развивается мысль, что этот забытый путь должен быть хорошо изучен и разработан, что даст возможность поддерживать сношения не только с берегами северной Сибири, но поль­зуясь многоводными реками, достигать ее внут­ренних центров, а также иметь прямой корот­кий путь в Тихий океан. И мне кажется, что именно эта книга Владимира Ивановича и ее идеи побудили советское правительство занять­ся изысканиями и разработкой этого забытого морского пути, произведенными за эти послед­ние годы.

В книге «Флот и Морское Ведомство до Цу­симы и после», он как знающий морской офи­цер и горячо любящий свою родину патриот сравнивает все, что делалось и делается, при­водит цифры и, рассматривая все мероприятия, приходит к грустному выводу, что уроки вой­ны, стоившие стольких жертв, не используют­ся и все не только продолжается по-старому, но даже идет еще хуже.

Действительно, до прихода на пост Мор­ского министра адмирала Григоровича (порт-артурца и бывшего командира «Цесаревича»), что произошло уже после смерти Владимира Ивановича, дело воссоздания флота вперед не двигалось. Государственная Дума, не имея до­верия к Морскому министерству, не отпускала необходимые для постройки кораблей креди­ты. А на то, что имелось, строились корабли без заранее выработанного плана, по типу сво­ему являвшиеся уже устаревшими (крейсера типа «Макаров»). А построенные на доброволь­ные пожертвования миноносцы имели до смеш­ного малую скорость в 25 узлов (на бумаге) и совершенно не отвечали требованиям совре­менной морской техники.

И это в то время, когда заграницей всту­пали в строй представители новых типов су­дов, строившихся по опыту войны и с которы­ми старым было уже тягаться не по плечу.

О недочетах и ошибках этого периода вре­мени упоминает также и королева Эллинов Ольга Константиновна, дочь Генерал Адмирала русского флота Великого Князя Константи­на Николаевича, горячо любившая флот и -моряков*). Так, в 1906 году она пишет**):

«Все, что касается флота, так невыразимо грустно и главное то, что горю можно было помочь, но ничего не делается, прошлые гру­стные события во флоте как будто ничему не научили, повторяются все те же ошибки, луч­шие люди уходят… Чем все это кончится?»

В 1909 году она замечает:

«Самое важное событие во флоте — это то, что доктора получили шарфы… Вероятно, боль­ные будут скорее выздоравливать теперь…»

И далее:

«Прочла сегодня прения о флоте в Госу­дарственной Думе, которая опять отказала в деньгах на постройку судов, что я понимаю — отчего давать деньги, если неизвестно, что бу­дут с ними делать».

Вскоре судостроительная программа была выработана и нужные деньги ассигнованы.

А вот что приводит в своей книге В. И. Се­менов:

«1 апреля 1905 года с американским инже­нером Лэком был заключен контракт на пост­ройку в России и русскими рабочими четырех подводных лодок, являвшихся для того време­ни «последним словом». К сожалению, конт­ракт, заслуживший прозвище «первоапрель­ского», был написан так, что без ущерба для г. Лэка лодки, которые должны были быть го­товы через 18 месяцев после закладки и к янва­рю 1910 года не были готовы и, конечно, когда «достроятся», то уже не будут «последним словом».

В дальнейшем, с приходом на пост Морского министра адмирала Григоровича, все круто пе­ременилось и развитие флота пошло большими шагами вперед.

Последними произведениями В. И. Семено­ва были его романы, свидетельствовавшие о полном расцвете его литературного таланта. Это были «Царица мира», «Цари воздуха» и последняя его книга «Страшное слово».

Скончался Владимир Иванович в ночь на 20 апреля 1910 года от маленького осколка японского снаряда, попавшего ему в легкое и оставшегося незамеченным, а постоянную боль, на которую Владимир Иванович жаловался, доктора объясняли застарелым плевритом. Этот осколок с острыми краями и в капсуле гноя был обнаружен только при вскрытии.

Так ушел талантливый писатель — офицер, горевший любовью к флоту и Родине, тяжело переживавший все недочеты и которому не бы­ло суждено увидеть лучшего времени, време­ни возрождения флота.

Г. Усаров

________________________
*) Королева была шефом 12-го и 2-го Флотских экипажей. В 1908 году, за их расформированием, она была назначена шефом личного состава крейсера «Адмирал Макаров» (командир в то время — капитан 1 ранга Пономарев).
**) Капитан 1 ранга М. Ю. Гаршин «Королева Эллинов Ольга Константиновна».

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв