Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Monday November 20th 2017

Номера журнала

В первый раз. – Г. А. Усаров



Первое применение предвиденья погоды в морской войне

С тех пор как существует человек, погода была всегда его главной заботой, настолько она влияла и продолжает влиять на всю его деятельность и повседневную жизнь.

Наблюдения за погодой возникли еще на заре человечества. Возникли они из чисто прак­тических запросов, чтобы сообразовать свою жизнь и работу с условиями климата и пере­менами погоды. Уже первые земледельцы и первые мореплаватели внимательно следили за погодой и даже пытались ее предвидеть. До наших дней дошли из старины народные при­меты и поговорки, относящиеся к погоде и ее предсказанию. Русские поговорки говорят: «Погода может накормить, но может и разо­рить», «ветер с летнего восхода (то есть — с северо-востока), зимой — на мороз, а летом — к хорошей погоде; ветер с зимнего восхода (с юго-востока), летом — к засухе, а зимой — к морозу».

Старинные приметы моряка о предстоящей погоде, пришедшие еще со времен парус­ного флота, дают указания в стихах: При красном небе утром Моряк качает головой. А если красно с вечера, Ему и думать нечего.

Красный вечер и серое утро Верный признак ясного дня, Серый же вечер и красное утро Смущают любого моряка. Если дождик перед ветром, — Отдавайте марсафалы, Если дождик после ветра, — Поднимайте снова их. Если тучи кучатся И идут слишком быстро, То беда рангоуту, Беда и парусам. Но если ж в быстром беге, Станут они рваться, То ставьте все тогда, Вам нечего бояться.

Только значительно позже, когда человек начал уже изучать атмосферу и все происходящие в ней явления и процессы, наука эта получила название «метеорологии».

Постоянная метеорологическая служба суще­ствует сравнительно недавно, — всего лишь 100 с лишним лет. Ранее были попытки создать ее, но они продолжались недолго. Так, напри­мер, во второй половине 18-го века в четырех странах Европы организовали метеорологическую сеть с десятью станциями. Но, просуществовав недолго, эта сеть распалась.

В России первые организованные наблюде­ния начались в 1722 г., при Петре Великом, в Петербурге. Он же указом вменил в обязанность снаряжаемым экспедициям производить по всюду по своему пути метеорологические наб­людения, а в наиболее важных пунктах продо­лжать вести их, поручив это дело надежным людям.

В 1751 году Ломоносов создал в Петербурге первую в мире «метеорологическую с само­пишущими приборами обсерваторию» и про водил систематические наблюдения, которые публиковались в «Ежемесячных сочинениях Академии Наук»! Чертежи и рисунки изобретенных и усовершенствованных им приборов дошли до нашего времени.

В 1754 году Ломоносов представил Академии Наук проект изучения высоких слоев атмосфе­ры при помощи созданных им самопишущих приборов, поднимаемых на изобретенном им же летающем аппарате, названном «аэродина­мической машиной». После успешного демон­стрирования этой машины Академия Наук одоб­рила его проект. Но это еще не была настоящая связанная метеорологическая служба, а толь­ко первые попытки к ее осуществлению.

Толчком к ее созданию послужила ката­строфа англо-французского флота во время Крымской войны 1854-55 гг., при осаде Сева­стополя. Осаждающие Севастополь англо-фран­цузские войска решили взять город штурмом после сильной бомбардировки его всем союз­ным флотом. Но разразившийся 14 ноября 1854 года сильный южный шторм причинил союз­ному флоту, стоявшему у Балаклавы, такие се­рьезные повреждения, что бомбардировку при­шлось отставить и часть флота отправить на стоянку в Константинополь.

После этой катастрофы военный министр Франции поручил астроному — математику Le Verrier, директору Парижской обсерватории, изучить случившееся для избежания в будущем подобных случаев.

Изучив вопрос Le Verrier пришел к зак­лючению, что шторм у Балаклавы, принесший такие аварии флоту (Погибло два корабля и множество других были сильно повреждены.), пришел из Атлантичес­кого океана и, проследив весь его путь следова­ния, увидел, что он мог быть предвиден, если бы существовали постоянные регулярные ме­теорологические наблюдения во всех европей­ских странах. Изобретение к тому времени те­леграфа позволило создать постоянную метео­рологическую службу во многих государствах с быстрой централизацией метеорологических телеграмм.

Во времена гребного и парусного флота мы находим множество примеров, когда разумное использование существующей на месте боя по­годы (главным образом — ветра и состояния моря) давало преимущество, и даже решало участь боя, тому, кто сумел ею вовремя вос­пользоваться. Но это все были случаи исполь­зования уже имеющейся на месте погоды, а не заранее предвиденной и примененной сознате­льно к предстоящей операции.

Еще в боях у остр. Эвбея и в Саламинском бою (480 год до P. X.) греки под начальством афинского адмирала Фемистокла успешно поль­зовались против персидского флота Ксеркса отчасти условиями погоды и, особенно, конфи­гурацией берегов.

Первое же вполне сознательное примене­ние погоды для успешного ведения морского боя, как это ни покажется удивительным, мы находим во время Пелопонесской войны в сра­жении у Патраса, в 429 году до P. X.

В своей борьбе с Афинами Спарта вступи­ла в союз с Коринфом. Поэтому афинскому ад­миралу Формио было поручено не позволить соединения коринфского и спартанского фло­тов. В распоряжении Формио было всего лишь 20 трирем, тогда как коринфский флот насчи­тывал их 47, то есть больше чем в два раза. Сознавая свое превосходство и не ожидая ни­каких враждебных действий со стороны афи­нян, коринфский адмирал решил выйти из Коринфского залива и идти на соединение со спартанцами. Но Формио не остался на месте, а, также снявшись с якоря, пошел за коринфя­нами и начал следить за их действиями. Когда коринфяне вышли из залива, Формио пошел на них. Не решаясь принять бой в открытом море, коринфяне отошли к Патрасу и на ут­ро выстроились у него в оригинальный боевой строй правильного круга, носами трирем нару­жу, а в середине круга были поставлены пять самых сильных трирем, с задачей приходить на помощь тем кораблям, которые могли бы иметь в этом нужду.

Вот тут-то Формио сознательно пользуется предвиденным изменением погоды: он знал, что позже утром начнет дуть с моря бриз, который разведет волну и, следовательно, идеальный строй коринфян не может быть удержан. Ожи­дая начала бриза, Формио не нападал, а стал ходить взад и вперед перед построенной эс­кадрой коринфян. Действительно, немного поз­же задул предвиденный бриз, который развел волну и коринфский строй начал сбиваться в кучу. Выбрав момент сильного замешательства коринфян, Формио напал всеми своими сила­ми на наиболее сбившуюся часть флота.

В результате этой атаки 12 коринфских три­рем было потоплено, остальные же обратились в бегство.

Вот первый пример сознательного при­менения предвидения погоды, благодаря чему победа оказалась на стороне более слабого афин­ского флота.

Только через почти две с половиною ты­сячи лет мы находим второй пример сознате­льного использования предсказаний погоды для проведения задуманной операции. Это была вы­садка немецкого десанта на острове Эзель в Балтийском море в октябре 1917 года, уже по­сле революции и развала наших армии и флота.

Для успешного выполнения этой операции немецкое главное командование флотом запро­сило службу погоды дать предсказание тихой погоды на 8 дней. Предсказание на такой дол­гий срок было отклонено как невыполнимое. Но 10 октября служба погоды дала предсказание спокойной погоды на три дня вперед и это — несмотря на то, что 8 и 9 октября была штормо­вая погода (По расположению последующих барометрических минимумов было видно, что они пройдут южнее и сле­довательно погода в требуемой местности будет спокойная.).

Предсказание сбылось в точности, и тран­спорты высадили свой десант при благоприят­ной погоде.

Примеров же, когда не была заранее при­нята во внимание надвигающаяся штормовая по­года, нарушавшая выполнение подготовленной операции, можно привести множество. Вот не­которые из них из времен первой мировой войны:

Попытка в декабре 1914 года загородить единственный угольный порт Турции — Зунгулдак, — потоплением старых пароходов, гру­женных для этой цели камнями, не увенчалась успехом из-за начавшегося шторма. Капитан 2 ранга Четверухин, минный офицер, подгото­вивший эту операцию и в ней участвовавший, говорит: «Все было предусмотрено, кроме… по­годы. Она-то нас и подвела (Капитан 2 ранга Четверухин «Три встречи с «Гебеном».).

Неудачный поход «Новика» 18 октября 1914 года для постановки минного заграждения в Данцигской бухте, когда из-за сильно засве­жевшей погоды с размахами качки, доходив­шей до 36 градусов, ему пришлось, почти дой­дя до места постановки, вернуться обратно.

Новый поход «Новика», для той же цели 28 ноября того же года. Из-за свежей погоды и предсказания Обсерватории об усилении штор­ма, командир предпочитает переждать, о чем и сообщает в штаб командующего. Но, получив лаконический ответ начальника штаба: «Пред­сказания Обсерватории благоприятны. Идите!», «Новик» доходит до Рижского залива, где по­падает в предвиденный шторм. Его кладет бор­тами, ломает стеньгу, срывает радиотелеграф­ную сеть, волны перекатываются через мостик. При такой погоде операция, конечно, не смогла быть выполнена (Г. Граф «На «Новике».).

В этот же день погибли, перевернувшись во время шторма, старые маленькие миноносцы «Исполнительный» и «Летучий», которые шли из Гельсингфорса в Моонзунд, имея на палубе слишком большой для них груз в виде 8 мин заграждения. Видимо, миноносцы тоже были по­сланы согласно с «благоприятными предсказа­ниями Обсерватории»!

Попытка 19 февраля 1915 года порыва союз­ным флотом Дарданелл. Весь день велась флотом бомбардировка турецких фортов, но из-за разразившегося на другой день SW-ro штор­ма операция была прервана на целых пять дней.

Трагический поход английского крейсера «Hampshire» в Архангельск с лордом Китче­нером на борту для установления тесной связи с русским верховным командованием. Несмот­ря на штормовую погоду от NO — а, крейсер в сопровождении двух миноносцев все же вы­шел в море. Никто не обеспокоился сведения­ми о дальнейшей погоде, и в результате дви­жения сильного барометрического минимума, давшего сильное усиление шторма от SW-a, сопровождавшие миноносцы должны были вер­нуться, а крейсер через 40 минут после их ухода погиб, наскочив на мину. Спаслось всего не­сколько человек, но лорд Китченер погиб.

Надо сказать, что большие скорости передвижения судов и резко меняющиеся условия погоды в зависимости от места операции не позволяют довольствоваться только общим предсказанием, но и требуют применения дета­льной разработки предвидений как для пути следования, так и для места предполагаемой операции.

Доказательством этому может послужить операция набега английского отряда на Гельголандскую бухту 28 августа 1914 г., закончив­шаяся гибелью трех немецких крейсеров, «Майнц», «Ариадна» и «Кельн». Немецкое командование было в полном неведении отно­сительно погоды в море, где, в противополож­ность ясной погоде в устьях рек, то есть у базы флота, была очень плохая видимость и местами даже лежал туман. Это дало возможность ан­гличанам застать немцев врасплох.

Хорошим примером может также служить обстрел немцами Хартльпуля 15-16 декабря 1914 года и бой у Доггер — банки 24 января 1915 года. Благодаря отсутствию детальной, «динамической» разработки метеорологической карты, в первом случае немецкий отряд, уже проходя Доггер — банку, встретил силь­ный ветер, а в 7 часов утра крейсер «Страсбург» донес: «У берега — туман и большое волнение. Не могу держаться на курсе», и был принужден с миноносцами свернуть к во­стоку.

Во втором случае погода на месте не соот­ветствовала общим предложениям, данным метеорологической сводкой.

Г. А. Усаров

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв