Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Wednesday June 28th 2017

Номера журнала

Ознакомление с флотом. – А. Невзоров



В 1913 году, после маневров, которые бы­вали в конце каждого учебного года, старший выпускной класс Виленского военного учили­ща прибыл походным порядком в город Либаву для ознакомления с Российским флотом. Маневры в том году были тяжелые. Большие переходы, разведки, перебежки, атаки, все это сильно утомило юнкеров. Дождливая погода делала маневры еще более неприятными. Но­чевали юнкера в палатках, на подстилке из со­ломы, которая после дождливой ночи станови­лась сырой. Когда юнкера, усталые, приходи­ли на место бивака, первым делом нужно было ставить палатки. Палатка на шесть человек, сшивается из шести полотнищ, которые солда­ты носят на себе скатанными вместе с шинелью в так называемой «скатке». К скатке же приторочиваются и «полустойки» и по два «приколыша». Полустойки устроены так, что из двух полустоек составляется одна «стойка», на которой держится палатка. Таких стоек на одну палатку три. Полотнища сшиваются ве­ревками, которые каждый носит на себе. В такой палатке шесть человек могут лежать, а сидеть уже трудно из-за недостатка места. Когда начиналась постановка палаток, началь­ство строго следило за тем, чтобы палатки бы­ли выравнены по фронту и в затылок.

По приходе на место бивака юнкера полу­чали горячий чай с бутербродами, а обед бывал готов лишь ночью, но его мало кто брал. Юнке­ра настолько уставали, что, напившись чаю, спе­шили залезть в палатку, чтобы лечь и отдох­нуть, да и не хотелось натягивать на ноги мок­рые сапоги. Поэтому, когда обед бывал готов и дежурный по роте обходил палатки и пригла­шал юнкеров идти получать обед, то в ответ на приглашение получал иногда сердитый окрик: «Идите вы к черту с вашим обедом!».

Но всему бывает конец. Маневры окончи­лись, и, как я сказал выше, мы прибыли в город Либаву. Либава — чистенький портовый город. На улицах много морских офицеров и матросов. Нас разместили в флотских казар­мах, где мы помылись и почистились.

На следующий день началось наше озна­комление с флотом. В первую очередь нашу группу, 1-й взвод 1-й роты, повели на крей­сер «Олег». Старой постройки это судно отвечало все же всем требованиям, предъявляемым к учебному судну. Мы, сухопутные люди, всех морских правил, конечно, не знали и во­шли на палубу без строя, толпой. К нам вы­шел какой-то лейтенант, все время повторяв­ший: «Во фронт, во фронт!». Мы не понима­ли, чего он хотел от нас… Наконец, догадался наш фельдфебель. Н. С. Орловский. Он подал команду: «Становись!», и мы построились. Оказывается, этого и хотел от нас лейтенант, вахтенный начальник. Увидев, что мы пост­роились, он пошел доложить о нашем прибы­тии старшему офицеру, который вскоре вышел к нам. Ему скомандовали: «Смирно! Равнение на-право!». Он поздоровался с нами и сказал краткое слово о том, что ему очень приятно видеть будущих офицеров, знакомящихся с флотом. Затем нас разбили на группы по чи­слу орудий. Через короткое время крейсер вы­шел в море, и нам была показана артиллерий­ская стрельба по плавающим деревянным щитам. Стрельба была удивительно точной. Рас­стояние до целей было 1000-1200 шагов, но с первых же выстрелов щиты были разбиты. Попутно нам объясняли всю работу номеров у орудий.

После стрельбы нам дали возможность ос­мотреть весь крейсер. Осмотр сопровождался самыми подробными объяснениями. Погода бы­ла тихая, волны не было никакой.

На другой день, когда нас посадили на ми­ноносцы, чтобы показать нам минное учение, была сильная качка. Нам показали стрельбу минами, и можно было видеть, как идет вы­пущенная мина. Вода в Балтийском море зе­леного цвета, и так как в этот день была вол­на, то в промежутках между волнами появля­лась светло зеленая полоса, показывающая ход мины. Мины были учебные и не взрыва­лись. Их затем вылавливали два матроса на лодке и на талях поднимали на миноносец. Прицеливание, стрельбу миной и ее действие объяснял нам минный офицер.

Все это было очень интересно, но качка ока­зывала свое действие: некоторых из нас нача­ло мутить. Лица побледнели, в ногах — сла­бость. Заметив это, лейтенант спросил нас: «Что, мутит?». Ответили, что так точно. «А вы поешьте чего-нибудь, будет легче!» сказал лей­тенант. Услышав в ответ, что у нас нет ниче­го с собой съестного, лейтенант ушел куда-то и в скором времени вернулся в сопровожде­нии матроса, несшего большой поднос с раз­личными бутербродами. Известно, что кадеты и юнкера никогда аппетита не теряют, так и тут, несмотря на качку и на то, что нас «му­тило», мы быстро очистили поднос. Действите­льно, стало как будто легче…

По окончании минного учения и перед ухо­дом с миноносца нас еще накормили матрос­ским обедом, очень вкусным и доставившим нам полное удовольствие. По возвращении на берег, нам все еще продолжало казаться, что и земля качается так же, как и палуба мино­носца. Но это ощущение вскоре прошло.

На третий день мы осматривали подвод­ные лодки и костюмы водолазов. Желающим было предложено опуститься на дно в костю­ме водолаза или же в подводной лодке. Я выбрал подводную лодку. Не скажу, чтобы впечатление было очень приятным, словно в гробу опускают тебя в могилу. Мы оставались в подводной лодке около часа, выходили в мо­ре, познакомились со множеством всяких ме­ханизмов, приборов, рычагов и т. п. Все обо­шлось благополучно, но было все же очень при­ятно, когда вернулись в гавань и вылезли из лодки, вновь увидеть солнечный свет и вдо­хнуть полной грудью свежий воздух.

В тот же день мы пошли осматривать Мор­ской музей. Много портретов адмиралов, кар­тины морских боев, модели кораблей. Вреза­лись в память два сигнальных флажка, при помощи которых ведутся переговоры. У этих флажков были как-то смяты концы деревянных палок. Дававший нам объяснения мор­ской офицер, заведующий музеем, рассказал, что эти флажки были причиной гибели под­водной лодки. Когда она готовилась к погру­жению, сигнальщик не убрал, по небрежности, флажки, как это было надо, и концы флаж­ков попали под крышку люка, который при погружении плотно закрывается. Палки флаж­ков помешали люку закрыться как следует, и когда лодка стала погружаться, она быстро наполнилась водой, приникавшей через неплот­но закрытый люк. Так лодка и осталась ле­жать на дне. Лодка была старой конструкции, и ее экипаж насчитывал всего шесть человек. На верхней части лодки находится как бы цилиндрический колпак, в котором помещает­ся буек, соединенный с лодкой электрически­ми проводами. Когда лодка легла на дно, бу­ек, освобожденный от зажимов, всплыл. В верхней части буйка устроена коробка, в ко­торой находится телефонная трубка, так что можно переговариваться с экипажем лодки. На буйке, кроме того, загорается красная элек­трическая лампочка и маленькая сирена все время подает сигналы. Буек этот указывает место, где лежит лодка. Поднять лодку было возможно только при помощи мощного подъем­ного крана «Самсон», но он находился в Ре­веле и доставить его на место катастрофы за короткое время не было возможности, и эки­паж погиб. Рассказ этот произвел на всех нас тяжелое впечатление.

После трех дней, проведенных нами в Либаве, нам был подан железнодорожный состав, на котором мы прибыли в Вильно. За ознаком­ление юнкеров с флотом начальник училища генерал Адамович получил Высочайшую бла­годарность. В приказе было сказано, что Го­сударь Император рад тому, что армия и флот знакомятся и что будущая война покажет, что армия и флот действуют совместно.

А. Невзоров

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв