Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday September 21st 2017

Номера журнала

В первый раз (№113). – Г. А. Усаров



Первая боевая тревога против атаки подводных лодок

Боевые операции подводных лодок, этого нового морского оружия, развились только во время первой мировой войны. Но даже с нача­лом ее еще никто не знал толком, во что они выльются и как будут происходить. Немцы, ставшие впоследствии такими мастерами в этом деле, и те не отдавали себе еще отчета в возможностях этого грозного оружия.

По иронии судьбы первая боевая тревога (правда — ложная) против атаки подводных лодок произошла еще задолго до великой вой­ны и выпала на долю русского флота.

31 марта 1904 года, после взрыва на мине и гибели «Петропавловска», шедшая ему в кильватер «Полтава» и миноносцы бросились спасать экипаж погибшего корабля. Младший флагман контр-адмирал князь Ухтомский под­нял сигнал: «Следовать за мной!» и пошел на японцев. За ним следовали «Победа» и «Сева­стополь». Занятая спасением «Полтава» оста­лась на месте.

Вдруг раздался взрыв под «Победой», ко­торая с сильным креном вышла из строя, но все же дошла под своими машинами в порт.

Вот тут-то, точно электрическая искра, про­летела по всем кораблям тревожная мысль о том, что эскадра атакована подводными лод­ками, и корабли без всякого приказа открыли бешеный и никем не управляемый орудийный огонь по многочисленным предметам, плаваю­щим на поверхности воды.

Вот как описывает это командир «Севасто­поля», капитан 1 ранга фон Эссен, будущий командующий Балтийским флотом (Конференция, читанная 28 февраля 1906 г. на собрании Общества поощрения военных знаний ка­питаном 1 ранга фон Эссен, командиром 20-го флот­ского экипажа. Переведена на французский язык Commandant de Balincourt под заглавием: «Последние дни «Севасто­поля» в Порт-Артуре. Заметки его командира, капи­тана 1 ранга фон Эссен»):

«В этот момент мы были свидетелями при­скорбного спектакля: люди, не знавшие еще причины гибели «Петропавловска» и видя но­вый взрыв на борту «Победы», вообразили, что на рейде есть подводные лодки. Эта ошиб­ка была тем более простительна, что незадол­го до этого адмирал Макаров предпринял це­лый ряд мер против возможного присутствия и операций подводных лодок. Это предполо­жение могло быть подтверждено еще тем, что поверхность моря была усеяна множеством плавающих предметов, среди которых днища перевернутых шлюпок могли легко быть приняты за рубки подводных лодок. Все корабли открыли бешеный огонь по этим подозритель­ным плавающим предметам и даже по водово­ротам кильватерных струй. Остановить эту беспорядочную стрельбу было очень трудно ввиду того, что потерявшие голову комендоры ничего не слушали в своей панике».

Лейтенант Штер, плававший на «Новике», рассказывает об этом в своем дневнике так (Лейтенант Штер «Новик». Перевод на французский язык Commandant de Balincourt.):

«В момент, когда произошел взрыв под «Победой», по всем кораблям пронесся слух, что мы атакованы подводными лодками, и это, в свою очередь, произвело невероятную па­нику. Броненосцы, крейсера открыли огонь по всему, что они видели плавающим: куски де­рева, жестянки от консервов и всякие другие предметы, хоть немного напоминающие пери­скоп. Эта бессмысленная стрельба велась во все стороны, и комендоры, не обращая внима­ния на соседей, стреляли меньше, чем на два кабельтова (370 метров). Поэтому осколки раз­рывающихся снарядов свистели вокруг нас. К счастью, командир «Новика», капитан 2 ран­га фон Шульц, не потерял головы. Благодаря своей энергии ему удалось остановить стрель­бу и, дав задний ход, выйти из площади об­стрела наших броненосцев. В этот момент бе­реговой семафор сообщил нам, что одна под­водная лодка направляется на нас. Более чем вероятно, что струю наших винтов он принял за след, оставляемый подводной лодкой, так как, внимательно осмотрев все вокруг, я не заметил абсолютно никаких признаков присут­ствия подводной лодки. Экипаж был букваль­но ошеломлен, и один комендор упорно дока­зывал мне, показывая на плавающую кучу пакли, что это — перископ лодки.

Я думаю, что только «Полтава» и мы поду­мали выбраться из этой каши. Мы пропустили все суда, спешившие войти в порт, налезая друг на друга, как стадо баранов. Наш новый командующий поднял наконец сигнал о поряд­ке входа судов. Конечно, мы были последними. Много раз сигнальщики береговых семафоров принимали плавающие бревна за перископы, а ныряющих дельфинов за подводные лодки и их сигналы вызывали тревогу в Порт-Артуре».

Для того, чтобы понять психологию экипа­жей эскадры в этот момент, приведу еще одно весьма интересное свидетельство того же лей­тенанта Штер о том, что, кроме уже цитиро­ванных выше мер, принятых адмиралом Мака­ровым, в Порт-Артуре уже неоднократно были разговоры о подводных лодках. Так, полков­ник морской артиллерии Мюлер, весьма энер­гичный и изобретательный человек, проявляв­ший свою кипучую деятельность и на построй­ке фортов, и на ремонте кораблей, и в мастер­ских порта, где из-за неимения станков он де­лал всевозможные приспособления для их за­мены и для производства сложных починок, обнаружил в хламе порта подводную лодку Джевецкого *), брошенную там неизвестно с какого времени. Он собрал ее, отремонтировал и начал делать пробы. В один прекрасный день он чуть не утонул со своей лодкой, и по­сле этого командующий эскадрой запретил ему продолжать свои опыты. По болезни он вскоре был принужден покинуть Порт-Артур.

Кроме того, на эскадре знали из морских справочников, что Япония имела подводные лодки, приобретя их одновременно с Россией в Соединенных Штатах. Поэтому нет ничего удивительного в том, что последовавшие один за другим взрывы двух кораблей породили в личном составе эскадры, мысль об атаке ее подводными лодками, что в свою очередь вы­звало паническую стрельбу по всем плаваю­щим подозрительным предметам.

Это была первая боевая противолодоч­ная тревога, правда — ложная. Подводные лодки в ту войну не приняли участия, так как были еще в зачаточном состоянии, и никто не знал, на что они вообще способны.

Не могу не привести еще одну выдержку из дневника лейтенанта Штер о борьбе с под­водными лодками, как ее тогда в Артуре пред­ставляли и которая теперь может вызвать у читателя веселую улыбку:

«В один прекрасный день я был отправ­лен на паровом катере «Новика» на поиски и уничтожение воображаемой подводной лодки, о которой сообщил семафор горы Белого Вол­ка. Перед тем я получил следующие инструк­ции:

«Схватить подводную лодку за ее перис­коп и разбить его молотком, что ослепит лод­ку. Или же, если возможно, обвязать перископ шваброй, матом или шинелью и, что еще луч­ше, прибуксировать ее за перископ в порт» *). После войны я командовал больше года во Владивостоке одной из наших подводных ло­док**), что позволило мне понять, насколько были наивны и даже смешны наши тогдашние идеи относительно подводных лодок. Несмотря на то, что они не достигли еще совершенства, они являются тем не менее весьма серьезным оружием».

Кроме того, лейтенант Штер сообщает о применении в Порт-Артуре для избежания проникновения подводных лодок в порт специ­альных «сетей — ловушек», изобретенных мичманом Ульяновым.

Вот еще одно русское изобретение, и кото­рое впервые было применено русским фло­том в морской войне.

Только много лет спустя, во время первой мировой войны появляются первые «сети — ловушки» для подводных лодок в иностран­ных флотах воюющих держав.

Будет интересно отметить, что первая боевая минная атака подводной лодки против надводного корабля была произведена во вре­мя Балканской войны, 22 декабря 1912 года, греческой подводной лодкой «Дельфин» ту­рецкого крейсера «Меджидие» (впоследствии русский «Прут»). Атака была безрезультатна: лодка промахнулась.

Г. А. Усаров

____________________

*) С. К. Джевецкий предложил и испытывал не­сколько моделей своих лодок. Между прочим, в 1887 году он предложил первую электрическую под­водную лодку. Кроме того, в 1892 году он предложил подводный водобронный миноносец. Он же дал наружный минный аппарат, которым были вооруже­ны все наши подводные лодки (примечание автора).

*) Не могу не упомянуть случая, бывшего во время учебных маневров в Балтийском море до войны 1914 г., когда один из командиров миноносцев спустил шестерку и угольным мешком завязал перископ под­водной лодки, что вызвало страшное неудовольствие командира лодки (примечание автора).

**) Подводной лодкой «Дельфин» и «Сом» в 1905­-1906 гг. (примечание автора).

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв