Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Friday June 23rd 2017

Номера журнала

О чем и зачем. – А. Туроверов



Нас нередко спрашивают: «Ну зачем вы пишете о былом, военном? Ведь все это прош­лое, давным-давно травой поросло».

Мы не возражали советчикам этим и улы­бались застенчиво и виновато. Самого себя се­бе не видно… «И не присматривайся!» — го­ворил какой-то внутренний голос. «Не к че­му!» И мы ему, этому голосу, верили… О всем написанном судят после… «О чем» написано и «как»…

Все напечатанное в. «Военной Ныли»,все написано очень многими, все одинаково и все «о чем». О нашем военном прошлом, о тех, кто давно в могилах, которые «заростают» не толь­ко «травой забвения»… И потом — память многолетняя о них и их необъяснимое присут­ствие с нами, наша гордость, оправдание и ува­жение, без лишних разговоров. Все это одно и тоже, но во всем этом так много разного… На­до писать о прошлом, чтобы хорошее и по-на­стоящему жертвенное в нем стало выпуклее на фоне нехорошего.

Мы пишем неоднородно «как», и это отлич­но. Пусть будет разноталантливо, не одина­ково умело, разнообразно и, нередко, разно об одном и том же. Но надо писать о том, что ви­дел, почувствовал и запомнил… У каждого пи­сателя (даже очень опытного) видно, когда он пишет не о том, что сам видел и знает.

Толстой начал писать «Войну и Мир» спу­стя полвека после многих событий, описан­ных в этом романе. Но еще были живы сви­детели тех дней или же воспоминания о них. И, конечно, самое главное — огромность лите­ратурного дара Толстого была — написать по устным и письменным рассказам и восстано­вить эпоху, очень сложную и несколько пере­ходную… А наша, уже забываемая война 1914­17 гг. и все события после нее еще сложнее, сво­ими резкими переходами, которые не всем еще совсем понятны. Все сложнее, и шире и гран­диознее.

Часто в рецензиях, особенно — современ­ников писателя, мы не находим самого главно­го: зачем все это написано? Конечно, у Толсто­го не только эпоха и война, которую своей про­роческой интуицией он чувствовал в двоекратном повторении. Пусть не все у него верно и схоже… Было «Бородино», но без оставления Москвы… Была «Березина», но на Волге… Те­перь это «зачем» нам проще понять… И надо больше и больше об одном «о чем», чтобы не было плохого его повторения.

Мы как-то утешали себя тем, что наши не всегда блестящие, но правдивые воспоминания будут нужны будущему историку («бесприст­растному») или писателю («большому»). Но не было подтверждения нашим надеждам. Шли года, и стала угасать вера в необходимость вос­крешения дней прошлых. «Да и кому все это еще нужно!», говорили многие рядом с нами. И вот недавно мы прочли:

«… Первый узел своей работы я теперь пу­бликую для русского зарубежного читателя, с одновременной просьбой о критике, поправках и дополнении, особенно по историческим лицам, по которым у меня было мало материала: о ге­нералах А. Д. Нечволодове, Мартосе, Крымове, Постовском… Буду признателен за всякие неопубликованнные материалы, относящиеся к годам последующим, по строго определенным местам: Петроград, Москва, Тамбов… Я на­деюсь, что редакция возьмет на себя труд со­брать для меня присланные материалы». (Сол­женицын, май 1971 г. Послесловие к роману «Август четырнадцатого»). Это пока первое подтверждение того, что кое-что из написан­ного здесь будет необходимо и далее.

В номере 112-м «Военной Были» помещена наша статья о «Радости военных воспомина­ний». Когда я ее писал, я еще ничего не знал о «Послесловии» Солженицына. Теперь ра­дость наших военных воспоминаний превраща­ется в «необходимую» радость. Дай Бог здо­ровья всем «писателям — помощникам», что они дожили до этих дней… И пишите, пишите, пока еще не поздно.

О самом романе, в котором больше «вой­ны», чем «мира», нужно подождать писать. Надо успокоиться взволнованным сердцам и не только читателям, но и критикам. Можно «впо­пыхах» что-то просмотреть, а «зачем» не так понять.

А. Туроверов

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв