Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

Пеший бой 10-го Драгунского Новгородского полка в местечка Балигрод на высоте 810, в Карпатах



Обстановка, предшествовавшая бою

В середине февраля 1915 года 13-ая пехотная дивизия занимала пози­цию к югу от местечка Балигрод на высотах, из которых высота 810 име­ла особо важное такти­ческое значение, так как запирала шоссе от дерев­ни Воля Михова на мес­течко Балигрод и, далее, на станцию железной до­роги Лиско.

Оценивая важность этого направления, ав­стрийцы сосредоточили значительные силы и, после нескольких дней настойчивых атак, ут­ром 15-го февраля овладели высотой 759. Сбив с этой позиции пять рот 52-го пехотного Виленского полка и три роты 49-го пехотного Брест­ского полка, они заняли деревню Лубне и ут­вердились на высоте 810 и на ее юго-восточных склонах.

На поддержку 13-ой пехотной дивизии бы­ла спешно выдвинута 1-ая бригада 10-ой кава­лерийской дивизии, которой было приказано занять спешенными частями северо-западные склоны высоты 810.

12-го февраля в 6 часов вечера 10-й драгун­ский Новгородский полк, занимавший позиции по реке Сан, был сменен 1-м Оренбургским ка­зачьим полком и отведен в деревню Михновец, где к утру 13-го февраля были собраны все эскадроны.

13-го февраля полк в составе 1-ой бригады 10-й кавалерийской дивизии под командой ге­нерал-майора Маркова совместно с 10-м улан­ским Одесским полком выступил в 6 часов ве­чера из деревни Михновец для следования в де­ревню Загорж в составе войск 8-го корпуса. В 2 часа ночи полк прибыл в деревню Ваньково, где и стал на ночлег.

14-го февраля полк в составе 1-ой бригады выступил в 10 часов утра из деревни Ваньково и в 2 часа дня прибыл в деревню Загорж, а в 4 часа дня стал на ночлег в деревне Пораз.

15-го февраля в деревне Пораз предполага­лась дневка, но было получено экстренное при­казание выступать в 12 часов дня и идти в сос­таве бригады в деревню Хочев, но по дороге к командиру бригады подъехал ординарец и при­вез новое приказание от начальника 13-ой пехотной дивизии генерал-лейтенанта Лихачева — идти как можно скорее по направлению к ме­стечку Балигрод, с целью оказать помощь его дивизии, позиции которой сильно теснимы ав­стрийцами. Бригада пошла ускоренным пере­менным аллюром и к вечеру того же дня при­шла в местечко Балигрод, а к 10 часам вечера подошла к позиции 13-ой пехотной дивизии к югу от местечка Балигрод, к высоте 810, у «Раббе». Здесь бригада спешилась, эскадроны заня­ли позиции, а коноводы были отправлены в ме­стечко Балигрод.

Предполагалось ночью атаковать австрий­цев, но наши слабые силы, занимавшие подсту­пы к высоте 810, заставили начальника отряда полковника Шевцова, командира 52-го пехот­ного Виленского полка, отложить атаку до при­хода своего резерва, 137-го пехотного Нежин­ского полка, который ожидался в ночь с 15-го на 16-ое февраля и от которого прибыл к 4 ча­сам утра 16-го февраля только 3-ий батальон, а остальные части полка прибыли к 9 часам ут­ра, то есть после боя.

 

Расположение частей перед боем.

В центре, у подножия высоты 810, в рассып­ном строю заняли позицию 6 спешенных эска­дронов 10-го драгунского Новгородского полка, влево — 4 эскадрона 10-го уланского Одесского полка, а вправо — 14-ая рота 52-го пехотного Виленского полка, 1-ый эскадрон уланского полка, одна рота 137-го пехотного Нежинского полка и 2-ой эскадрон улан. Во второй линии заняли позицию резервы, состоявшие из 3-го батальона 137-го пехотного Нежинского полка, и одной сборной роты из 1-й, 3-й и 15-й рот 52- го пехотного Виленского полка. Эти резервы были расположены позади двух эскадронов улан, 14-ой роты Виленцев и 6-го эскадрона драгун. По занятии позиции были высланы от эскадронов разведчики; производство развед­ки затруднялось темнотой, глубоким снегом и огнем противника. Разведчикам приходилось приближаться близко к окопам, чтобы их обна­ружить, выяснить направление и силы противника, и в этом им помогали до некоторой сте­пени сами австрийцы своим огнем по разведчи­кам. К 4 часам ночи разведчики вернулись и ориентировали начальствующих лиц о месте расположения окопов противника и подходов к ним.

 

Бой

16-го февраля, ровно в 5 часов утра, был от­дан приказ по цепи: «Цепь вперед!». Без шума поднялись драгуны и без выстрелов двинулись вперед, в направлении высоты 810. Поднявшись на гору, они были обнаружены и встречены с расстояния около 200 шагов сильным ружей­ным и пулеметным огнем, но цепи не останови­лись, а бросились неудержимо вперед, горя желанием скорее добраться до окопов противника, до штыковой схватки. Передовые окопы, за­нятые австрийцами, были взяты, часть авс­трийцев переколота, многие взяты в плен, и только отдельные люди успели укрыться во вторую линию окопов. Тут пали смертью хра­брых, ведя свои взводы в атаку, корнет Зарудной и прапорщик барон Мегден-фон Альтенвога. Поручику Колмакову с шестью драгунами удалось добраться до вражеского пулемета и захватить его, но австрийцы бросили несколь­ко ручных гранат, коими убили поручика Колмакова и драгун, бывших с ним, пулемет же от­тянули назад.

Началась борьба за вторую линию окопов. Местность была крайне неблагоприятная, ров­ная, легко обстреливаемая ружейным и пулеметным огнем. Открытое наступление станови­лось невозможным. Командующий 4-м эскадро­ном, поручик Апостолов, все таки кинулся впе­ред, увлекая за собою драгун, но все они пали смертью храбрых перед австрийскими окопами.

Начинался рассвет. Австрийцы били на вы­бор. Повторять атаку не было уже свободных сил (по приходе полка в Балигрод никто из пол­кового начальства не предполагал, что так неожиданно и быстро полк ввяжется в бой, а пото­му командирами эскадронов были высланы фу­ражиры, что и стало причиной малочисленно­сти спешенных драгун). Тем не менее, высота 810 оставалась в наших руках и, таким обра­зом, задача, поставленная частям 10-й кавале­рийской дивизии, была выполнена. Пришлось закрепиться в окопах первой линии и ждать подхода пехоты.

После взятия первой линии окопов, цепи драгун поредели настолько, что противник мог бы легко вернуть оставленные им окопы. Меж­ду тем, резерв наш, около 4 рот пехоты, нахо­дился во все время нашей атаки на своих мес­тах и, несмотря на посылаемые полковником Яненко приказания двинуться вперед, чтобы занять захваченные нами окопы, оставался на месте, не желая следовать примеру единствен­ного прапорщика, командовавшего этим резер­вом, который доложил полковнику Яненко, что ничего со своими людьми сделать не может. Тогда названный штаб-офицер сам пошел к ре­зерву и при помощи офицеров-драгун заставил эти роты двинуться вперед и расположиться в занятых уже драгунами окопах, чем и закрепил захваченную позицию.

Потери убитыми и ранеными, как в офицер­ском составе, так и в драгунах, достигали 50%.

Убиты были: поручики Апостолов и Колмаков, корнет Зарудный и прапорщик барон Мег­ден-фон Альтенвога. Драгун убито 32, пропало без вести 2. Ранены были: ротмистр Гелитовский, штабс-ротмистр Герценвиц, поручики Бе­ляев и Крыжановский, корнет Аплечеев, пра­порщик Сигида. Драгун ранено 85. Контужены были: ротмистр Дудоркин и поручик Лангаммер.

Целый день 16-го февраля драгуны провели в окопах и лишь к вечеру их сменили подоше­дшие части 137-го пехотного Нежинского полка. Ночью к позициям коноводы подвели лошадей и в 2 часа ночи полк прибыл в Балигрод.

17-го февраля согласно полученному прика­занию полк в составе 1-ой бригады 10-й кавале­рийской дивизии выступил из Балигрода в 10 часов утра и в тот же день вечером прибыл в деревню Ваньково на ночлег. 18-го февраля — дневка в деревне Ваньково.

19-го февраля, вследствие полученного при­каза идти на присоединение к своей дивизии, полки 1-ой бригады выступили в 8 часов из Ваньково. В 9 часов утра Новгородский полк прибыл к станции железной дороги Ольшанцы, где в то время стоял вагон с телами четы­рех убитых под Балигродом офицеров. Полк в спешенном строю был подведен к этому вагону и полковой священник отслужил панихиду. По окончании ее, командир полка, взяв штандарт, благословил им тела павших офицеров, а затем полк был посажен на коней и пошел в село Михновец, куда и прибыл в 10 часов веч.

20-го и 21-го февраля — дневка.

Интересно отметить особенности этого боя, а именно: В бою за высоту 810 с обеих сторон не участвовала артиллерия. С нашей стороны не принимали участия в бою пулеметы и не было ручных гранат. Ружейный огонь был также не­значительным.

Успех боя был расчитан на внезапность, по-суворовски: глазомер, быстрота и натиск; коли штыком, бей прикладом! Так победоносно был закончен пеший бой Новгородских драгун в хо­лодную лунную ночь 16-го февраля 1915 года в Карпатах, у высоты 810.

Большие потери, понесенные полком, объяс­няются тем, что драгунам пришлось брать око­пы, принадлежавшие нашей же пехоте и поз­волявшие противнику, занимая ходы сообще­ния в нашу сторону, обстреливать наступавших драгун фланговым и перекрестным огнем.

 

Шт. Ротм. А. А. Трингам

Из отдельных эпизодов боя заслуживают внимания следующие подвиги (выписки из дневников командиров эскадронов):

1-ый эскадрон: Командир 1-го эскадрона, ротмистр Герценвиц, наступая со своим эска­дроном на левом фланге полка, находился во все время атаки высоты 810 впереди своего эс­кадрона. Будучи тяжело ранен в ногу, ротмистр Герценвиц был вынужден оставить строй, тем не менее вверенный ему эскадрон исполнил свою задачу до конца и взял неприятельский окоп, несмотря на фланговый пулеметный огонь с левого, соседнего участка неприятель­ской позиции.

Корнет Коламейцев, командуя взводом 1-го эскадрона, после ранения командира эскадро­на ротмистра Герценвица, вступил в командо­вание эскадроном и, подавая пример мужества, несмотря на сосредоточенный по эскадрону ру­жейный и пулеметный фланговый огонь, при­чинявший значительнее потери, довел атаку до конца и взял неприятельский окоп.

Взводный унтер-офицер 1-го эскадрона Ми­хаил Мисливец и драгун того же эскадрона Алексей Начкепия, во время атаки высоты 810, пробрались в тыл австрийцам, занимавшим окоп, и бросились на австрийский пулемет, привязанный к дереву. Брошенной австрийцами ручной гранатой драгун Начкепия был убит, а взводный унтер-офицер Мисливец, чудом спасшийся, присоединился к эскадрону.

Драгун того же эскадрона Артем Яшин, же­лая во что бы то ни стало вынести тело убитого товарища, оставшееся впереди второй линии окопов противника, с наступлением темноты пробрался вперед и здесь, подобрав труп своего друга, отдал свою жизнь, сраженный неприя­тельской пулей почти в упор.

3-ий эскадрон. Поручик Колмаков, командир взвода, вызвав охотников для взятия пулемета противника, опередив цепь эскадрона, прибли­зился без выстрела к окопу неприятеля и с кри­ком «Ура! драгуны, за мной!» бросился вперед на действующий пулемет, увлекая своим добле­стным примером охотников. Вскочив в неприя­тельский окоп с шестью драгунами, поручик Колмаков собственноручно захватил пулемет, но в это время был сражен ручной гранатой, брошенной австрийским офицером и тут же пал мертвым вместе с унтер-офицером Рассо­хой, ефрейтором Морозовым и драгуном Мар­ковым. Драгуны Кучеренко, Андрющенко и вольноопределяющийся Трингам были тяжело ранены. Пулемет австрийцы успели вынести из окопа и таким образом трофей этот высколь­знул из рук драгун 3-го эскадрона, но подвиг их облегчил взятие окопов подошедшей цепью.

4-ый эскадрон. Временно командующий эскадроном поручик Апостолов, служа примером беззаветного мужества и храбрости, повел эс­кадрон в атаку на неприятельский окоп на вы­соте 810, который и был взят, а затем, с остав­шимися людьми эскадрона он, по собственной инициативе, решил атаковать и вторую линию окопов. Во время этой второй атаки был убит он и командир взвода, прапорщик барон Мегден-фон Альтенвога (младший). Неизвестный драгун 4-го эскадрона, не взирая на сильней­ший огонь противника, вынес тело своего ко­мандира эскадрона, поручика Апостолова.

6-ой эскадрон. Командир этого эскадрона, ротмистр Дудоркин находился с эскадроном на правом фланге полка, имея правее роту 52-го пехотного Виленского полка, а левее — 4-ый эскадрон 10-го драгунского Новгородского пол­ка. С началом общего наступления, ротмистр Дудоркин повел свой эскадрон без выстрела. Австрийцы, обнаружив наступление, открыли сильный ружейный огонь, к которому присоеди­нились и пулеметы, расстреливая наступаю­щих с дистанции прямого выстрела. Вскоре ко­мандир 14-ой роты Виленцев, наступавшей пра­вее, выбыл из строя убитым или раненым, и рота стала задерживаться. Драгуны же продол­жали наступление, однако и они, неся большие потери, начали колебаться. Тогда ротмистр Ду­доркин стал перед своим эскадроном и с воз­гласом: «Братцы, не отставать! За мной, ура!», с обнаженной шашкой бросился на окопы про­тивника, увлекая своим доблестным примером вверенный ему эскадрон. Видя своего любимого командира первым ворвавшимся в окоп про­тивника, драгуны эскадрона бросились в руко­пашную и завязался штыковой бой. Имея пра­вее себя неатакованный участок неприятель­ской позиции, защитники которого открыли огонь во фланг 6-му эскадрону Новгородцев, ротмистр Дудоркин, правильно оценивая об­становку, побежал к 14-ой роте Виленцев.

Рота эта, потеряв командира, остановилась раньше, залегла между деревьев и, крича «ура», не решалась продолжать наступление. Ротмистр Дудоркин обратился к Виленцам со словами: «Братцы, выручай драгун, сейчас во­зьмем еще один окоп, и конец бою!» и став пе­ред ротой, с криком «ура» бегом направился к окопам противника. Призыв этот не имел от­клика и 14-ая рота оставалась неподвижной. Тогда ротмистр Дудоркин выхватил револьвер из кобуры и, вновь возвратясь к Виленцам, громко произнес: «Если вы не пойдете за мной, я буду стрелять в вас!» и добавил «за мной, ре­бята!». Рота поднялась и с криком «ура!» бро­силась в атаку, овладела окопом, чем и закре­пила успех, достигнутый горстью Новгородцев 6-го эскадрона. В плен было захвачено 44 ав­стрийца, взятых драгунами. В этой атаке был убит младший офицер эскадрона корнет Зарудный, ранен ротмистр Гелитовский и конту­жен ротмистр Дудоркин. Из 41 драгуна спешен­ного эскадрона осталось 20 человек.

Корнет Романчук – Федорович, командуя взводом 6-го эскадрона, под сильнейшим фрон­тальным и фланговым огнем противника довел атаку своего взвода до конца и взял неприя­тельский окоп, после чего, исполняя приказа­ние своего командира эскадрона, с горстью лю­дей своего взвода зашел в тыл противнику, за­нимавшему соседний окоп и с криком «ура» ворвался в окоп, чем в значительной степени способствовал успеху атаки с фронта подведен­ной ротмистром Дудоркиным 14-ой роты Виленского полка.

В этой схватке младший унтер-офицер 6-го эскадрона Василий Берников, видя своего ко­мандира эскадрона упавшим с обнаженной ша­шкой и над ним — замахнувшегося прикладом австрийца, ударом штыка опрокинул австрийца и тем спас жизнь своего командира, ротмистра Дудоркина.

Во время рукопашного боя в неприятель­ских окопах, драгун 6-го эскадрона, имя которо­го осталось неизвестным, видя австрийца, на правившего винтовку в упор на корнета Романчука-Федоровича, ударом приклада размозжил австрийцу голову и тем спас жизнь корнету.

В числе первых ворвавшихся в неприятель­ские окопы, был младший унтер-офицер 6-го эскадрона Василий Марченко, вслед за этим убитый. Марченко был кавалером двух степе­ней Георгиевского креста.

6-го эскадрона младшие унтер-офицеры Ти­мофей Лавриков и Евдоким Дудка под сильным огнем противника вынесли тело убитого в этом бою корнета Зарудного.

 

ИЗ ПРИКАЗА ПО ПОЛКУ В ГОДОВЩИНУ БОЯ 16-го ФЕВРАЛЯ 1915 ГОДА

В день 16 февраля 1915 года 10-й драгун­ский Новгородский полк вписал в свою историю новую славную страницу. Бой под Балигродом красноречиво показал, что конница, воспитан­ная в том духе, которым полны Новгородцы, способна решать активные задачи и в пешем строю. Новгородцы, имея в рядах своих эска­дронов менее 50-ти спешенных бойцов, без ре­зервов и поддержки, не задумались ни на се­кунду перед тем, чтобы сломить сопротивление наших врагов, австрийской пехоты, занимав­шей командующие высоты и укрытой в окопах. Ни тяжелые условия местности, ни высокие сугробы снега, ни обледеневшие скаты, ни же­стокий огонь неприятельских винтовок и пуле­метов, ни ночная темнота, ни неудача, постиг­шая нашу пехоту в предшествовавшие дни, на поддержку которой пришли драгуны и уланы, ничто не поколебало решимости Новгородцев довести порученное им дело до конца.

Сильные духом, верные присяге Новгород­цы выполнили поставленную им задачу до кон­ца и вернули нам то, что накануне пришлось уступить врагу нашей пехоте.

Пусть же геройская смерть, полученные ра­ны и славные подвиги доблестных Новгород­цев, участников исключительного в истории конницы наступательного боя в пешем строю, бывшего под Балигродом в великую вторую Отечественную войну, останутся в незабвенной, вечной памяти славного Новгородского полка. Будем же гордиться этим славным, великим днем 16-го февраля 1915 года и пусть пример ротмистра Дудоркина, поручика Колмакова, поручика Апостолова, корнетов Зарудного, Романчука-Федоровича, штабс-ротмистра Герценвица, корнета Коламейцева и братьев-драгун: Мисливца, Нечкепия, Яшина, Рассоха, Макаро­ва, Кучеренко, Андрющенко, Танцуры, Лаврикова, Дудки, Марченко и других героев, послу­жит нам путеводной звездой в будущей нашей боевой деятельности во славу обожаемого Госу­даря, дорогой нашей родины и доблестного, род­ного нашего Новгородского полка.

Приказ этот прочесть во всех эскадронах и командах.

Подписал: Командир полка Полковник Прохоров

Февраль 1916 года.

Добавить отзыв