Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Friday September 22nd 2017

Номера журнала

Петр Великий как полководец. – И.И. Бобарыков



Петр Великий
Почти вся деятельность Петра Великого, как по реорганизации русских вооруженных сил, так и по перестройке всего гражданского адми­нистративного аппарата, подвергалась и ныне подвергается очень суровой и резкой критике. Часто эта критика основывается на взглядах и на теориях, появившихся на свет значительно позже его смерти. Люди, малознакомые с об­становкой того времени, судят и осуждают Пет­ра только потому, что когда что-то слышали или читали; обосновать же свои мнения они не в состоянии. Между тем разборка огромного петровского архива началась задолго до рево­люции и еще до первой мировой войны вышло несколько томов «Писем и бумаг Петра Вели­кого», где воспроизведено много документов, освещающих тот или иной вопрос. Кроме то­го, нужно отметить, что в последнее время пе­ред революцией университетские ученые от­носились с большим пренебрежением к воен­ным источникам и исследованиям и поэтому часто недостаточно ясно освещали события. Если С. Соловьев считает, что Полтавское сра­жение «было одним из величайших всемир­но исторических событий; могущество Шве­ции, созданное искусственно посредством за­воеваний, было сокрушено; исчезла завеса, скрывавшая Россию от остальной Европы, и перед изумленными народами Запада яви­лось новое обширное и могущественное госу­дарство, умевшее победить вождя и войско, считавшиеся до сих пор непобедимыми» 1), то знаменитый историк нашего времени В. О. Ключевский в своем курсе истории говорит: «Стыдно было проиграть Полтаву после Лес­ной», русское войско «уничтожило шведскую армию, то есть 30 тысяч отощалых, обносив­шихся, деморализованных шведов» 2). А в дру­гом месте этого же тома его курса истории он пишет еще более поразительную фразу: «Он редко становился и во главе своих полков, чтобы водить их в огонь, подобно своему про­тивнику Карлу 12-му» 3). «Предоставляя дей­ствовать во фронте своим генералам и адмира­лам, Петр взял на себя менее видную, техни­ческую часть войны; он оставался обычно по­зади своей армии, устраивал ее тыл, набирал рекрутов, составлял планы военных движений, строил корабли и военные заводы… всех обо­дрял, понукал, бранился, дрался, вешал, ска­кал из одного конца государства в другой, был чем-то вроде генерал-фельдцейхмейстера, генерал-провинтмейстера и корабельного обер-ма­стера» 4).

Конечно, зная, кто были учителя Петра и чему они его обучали, трудно было ожидать, что из молодого Царевича Петра выйдет ис­ключительно талантливый, правильнее ска­зать — гениальный правитель государства и полководец, сумевший разрешить вопрос бал­тийского побережья, в течение 150 лет висевший над Москвой, и так перестроить Москов­ское Царство, что оно из слабого полуазиатско­го государства превратилось в великую евро­пейскую державу.

Нельзя согласиться с краткой и хлесткой характеристикой деятельности Петра, которую мы привели выше. Петр своими реформами ло­мал веками сложившиеся обычаи и привычки, вследствие чего его приказы часто встречали пассивное сопротивление. Хозяйский взгляд Царя часто бывал нужен, чтобы все шло, как это было надобно.

Неудачно у Ключевского сопоставление во­енной деятельности Петра и таковой Карла 12-го. Последний очень часто во время похода рисковал собою без всякого основания. Сколь­ко раз во время войны он бывал на волосок от смерти и в конце концов под Полтавой был ранен пулей в бесцельной стычке с казаками на аванпостах. Действия Петра были всегда обдуманы и всякое столкновение с противни­ком соответствовало общему плану военных действий. Петр подчеркивает важность над­лежащего выбора поля сражения, говоря, что расположение войск в бою «зависит от осто­рожности, искусства и храбрости генерала, ко­торому положение земли, силу неприятеля и обыкновения оного знать и потому свое дело управлять надлежит». Петр сам следует этому правилу, когда начинает при Лесной бой с значительно превосходящим силы его Corps Volanta войсками генерала Левенгаупта. В Полтавском сражении, командуя 2-й дивизией, когда шведы прорвали первую линию боевого порядка русских, он схватывает пять баталь­онов второй линии, ведет их в контратаку и ликвидирует прорыв.

После первой Нарвы Петр Великий, не при­нимая официально Верховного командования, фактически берет его в свои руки. Это под­тверждается целым рядом сохранившихся в архивах документов.

Целый год был истрачен на переформирова­ние и обучение разбитой под Нарвой армии. За­тем, когда Карл 12-й, гоняясь за Августом 2-м, «увяз в Польше», Петр Великий решил воспользоваться этим положением для завое­вания шведской «Ингрии», бывшей Водской пятины Великого Новгорода. Первым был осажден Нотебург и взят штурмом 21 октября 1702 года. Сам Петр принимал участие в этой осаде в качестве капитана бомбардирской ро­ты Преображенского полка 5). 1 мая 1703 года была взята Шереметевым крепость Ниеншанец на реке Неве, при впадении в нее реки Охты. Остальная часть 1703 года ушла на закрепле­ние завоеванной области постройкой г. Санкт-Петербурга с Петропавловской крепостью, кре­пости Кроншлот на о. Котлине, и усиление кре­пости Нотебург, переименованной в Шлиссель­бург.

Весной 1704 года Петр переносит военные действия в Ливонию. 9 июня армия Шеремете­ва осадила сильно укрепленный важный опор­ный пункт шведов — город Дерпт, имевший гарнизон в 5.000 человек и вооруженный 124 орудиями. Шереметев начал производить осад­ные работы с западной стороны крепости. 3 июля под Дерпт прибыл Петр, осмотрел нача­тые работы и остался недоволен планом Шере­метева. Произведя тщательную рекогносциров­ку, Петр выбрал для атаки Дерпта наиболее слабый участок крепостной ограды, идущий по берегу реки Эмбах. Истратив десять дней на подготовительные работы, 13 июля русские, по­рубив на этом участке палисады, пошли на штурм. Когда русские овладели крепостным валом, шведы прекратили сопротивление и сдались 6).

Одновременно с осадой Дерпта шла и осада Нарвы. Русское войско под командой фельд­маршала Огильви 30 мая осадило г. Нарву. Эта крепость по своему устройству была под­готовлена к длительной обороне. Ее гарнизон состоял из 4.600 человек. Она была сильно во­оружена и снабжена большим количеством во­енных запасов 7). Осаду Нарвы можно подраз­делить на два периода: первый, когда Огиль­ви медленно, по всем тогдашним правилам вел осадные работы, и второй, — с 17 июля до взятия Нарвы 9 августа. В этот период Петр, прибывший сюда после взятии Дерпта, взял осаду в свои руки. На следующий день, по его заблаговременному приказу, под Нарву при­было из Санкт-Петербурга 103 орудия осад­ной артиллерии. Осмотрев осадные работы, Петр изменил фронт главной атаки и пере­нес его на северо-восточный фронт крепости. В течение десяти дней шли работы по поста­новке осадной артиллерии и подготовка под­ступов для штурма. Затем началась девяти­

дневная бомбардировка крепости. Штурм был назначен на 9 августа. Петр приказал, что­бы были «приступные лестницы в апроши скрытно отнесены, также и со всех полков пе­хотных и драгунских гренадеры взяты и в ап­роши посланы, которым велено на бастионы гранаты метать из ручных мортирцев» 8).

Штурм начался в 2 часа дня и несмотря на упорную оборону шведов к 3 часам дня Нарва была взята. Только небольшая часть гарнизона смогла укрыться в Ивангороде, где, блокиро­ванная, держалась до 19 августа. В Нарве бы­ла взята 491 пушка.

Ликвидировав Дерпт и Нарву, русские вой­ска в 1705 году перенесли свои действия в Кур­ляндию, где 4 сентября 1705 года взяли Митаву, в которой захватили 290 пушек, 23 морти­ры и 35 гаубиц. Десять дней после сдачи Митавы был взят город Бауск, в котором было захвачено 46 пушек, 4 мортиры и 9 гаубиц. В этих городах был захвачен почти весь артил­лерийский резерв шведов.

Во время операций в Ливонии с 1702 по 1705 год Шереметев произвел несколько на­бегов на южную часть остзейских провин­ций Швеции. Эти набеги имели очень большое значение, политическое и стратегическое. За­бирая продовольственные запасы, опустошая страну, считавшуюся житницей Швеции, Ше­реметев лишал последовательно шведов не­обходимой продовольственной базы для опе­раций не только против занятой русскими Ингерманландии, но и против Пскова, Новго­рода и Литвы. Во время этих набегов Шере­метев одержал две победы над шведами, ко­торыми командовал фон Шлиппенбах, но и по­терпел одну неудачу.

Опустошения Шереметева были настоль­ко основательны, что сильно задержали рабо­ту шведов по организации продовольственного магазина на колесах ген. Левенгаупта для по­хода Карла 12-го на Москву.

Во время операций русских по занятию Ливонии положение польского короля, Августа 2-го сильно ухудшилось. Карл 12-й понял, что только смена польского короля может вы­звать разрыв русско-польского союза. Под силь­ным давлением шведов Варшавский сейм 1704 года объявил Августа 2-го низложенным и на его место, по указанию Карла был избран познанский воевода Станислав Лещинский.

Чтобы поддержать партию Августа 2-го, русская армия осенью 1705 года двинулась че­рез Полоцк — Вильно к Гродно. Петр, который в это время был в Польше и вел переговоры с магнатами — сторонниками Августа 2-го, считал необходимым иметь некоторые военные силы в Литве, так как знал, что литовские ма­гнаты Вишневецкие и Огинский, а также и зависимая от них шляхта, только при этом ус­ловии будут оставаться на стороне русских. В Литву были посланы войска, состоящие из 45 пехотных батальонов и 6 драгунских полков под командованием фельдмаршала Огильви. Петр полагал, что это войско станет в Грод­но на зимние квартиры.

Но этот вопрос вызвал сильные разногла­сия в русском командовании. Огильви хотел разместить войска по деревням, в расстоянии 20-30 клм. от Гродно, а русские генералы во главе с Меньшиковым возражали против та­кого разбрасывания частей. Для решения это­го вопроса пришлось вмешаться самому Петру, который приказал Огильви стать на зиму в Гродно. Действительно, вся пехота, часть дра­гун и весь боевой обоз свободно разместились за стенами и укреплениями этого города. Толь­ко часть драгун осталась в Минске у Меньши­кова.

С конца 1705 года война вступает в новый фазис. Несмотря на блестящую русскую по­беду под Калишем, Август 2-й под предлогом необходимости разбить Реншильда и собрать новую армию в Саксонии бежал из Гродно. Нужно было ожидать, что Карл, прежде чем идти против Августа 2-го в его саксонское курфюрство попробует разгромить русских, зимую­щих в Гродно. Предвидя такое положение, Петр 11 января 1706 года собрал в Гродно воен­ный совет, на котором генералы предложили три вопроса: 1) идти ли против Карла, пока тот не соединился с войсками под командой фельдмаршала Реншильда, 2) оставаться ли в Гродно, рискуя быть окруженными, и наконец 3) не лучше ли отступить от Гродно к москов­ской границе. Петр ответил отрицательно на первые два вопроса, и осталось только третье предложение, которое было одобрено Петром.

Начало зимы Карл провел в Варшаве, где торжественно короновал «соломенного» коро­ля Станислава Лещинского, а затем в середине января перешел через Неман возле Ковно и по­явился перед укреплениями Гродно. Он пытал­ся было атаковать Гродно «с хода», но был от­бит и тогда блокировал этот город. Но вскоре он был вынужден отойти от Гродно на 10-15 миль, так как шведы не имели запасов продо­вольствия, а вокруг города все было уже съе­дено.

Ожидая, что русские будут пытаться отой­ти к русской границе, шведы начали наводить мост через Неман близ Гродно. У русских ге­нералов снова начался спор относительно того, куда отходить. Огильви считал самым раци­ональным идти к Варшаве для соединения с Августом, с которым он вел оживленную пере­писку. Русские генералы во главе с Меньши­ковым стояли за принятое Петром решение во­енного совета 11 января 1706 года об отходе к московским границам. Извещенный об этом разногласии и о сношениях Огильви с Авгу­стом, Петр приказал старшему русскому гене­ралу, князю Репнину, ни в коем случае не допускать отхода русских войск к Варшаве. Когда было получено известие о разгроме сак­сонцев и драгун князя Голицына в феврале 1706 года, при Фрауштадте, Петр прислал Оги­льви категорическое приказание немедленно отходить на Волынь, прикрываясь Полесьем. В конце марта, во время ледохода, русские на­правились, как им было приказано, на Берестье, Минск и Киев. Мост, построенный шведа­ми, снесло ледоходом, вследствие чего Карл переправил свои войска через Неман неделей позже. Он попытался было пересечь По­лесье через Слоним — Пинск, чтобы перере­зать пути отступления русских, но поняв, что это ему не удастся, повернул обратно, ушел в Западную Польшу и затем прошел через ав­стрийскую Силезию в Саксонию. Вслед за Кар­лом пошел и Меньшиков с конницей.

Войдя в Саксонию, Карл принудил Августа заключить в Альтранштадте сепаратный мир, по которому Август отказался от польской короны, рвал союз с русскими и обязывался выплатить Карлу огромную контрибуцию. От­ныне Россия в своей борьбе со Швецией оста­лась в одиночестве.

Во время пребывания Карла 12-го в Саксо­нии Петр Великий тщетно старался образовать новый союз против Швеции, привлекая в не­го Данию и Бранденбург.

Русская полевая армия пересекла Восточ­ную Польшу и остановилась в польских владе­ниях на Волыни, пехота — в Дубно и его окре­стностях, а кавалерия — в Галиции, в Жолкиеве (Жолкве), куда в конце декабря 1707 года приехал сам Петр, который пробыл там около четырех месяцев. В Жолкиеве он занял­ся разработкой плана дальнейших военных действий. Сюда за это время вызывались не только генералы, но и, гражданские лица, как Головкин, фактически бывший как бы минист­ром иностранных дел, князь Долгорукий, рус­ский посол в Варшаве, Корчмин, строитель Та­ганрогского порта, которому было поручено уси­ления укреплений Кремля и Китай-города в Москве. Вся работа по составлению плана даль­нейших военных действий закончилась в конце апреля большим военным советом.

Петр 1-й в своей поденной записке пишет: «В Жолкве был Генеральный Совет, давать ли с неприятелем баталию в Польше или при своих границах… Положено, чтоб в Польше не давать; понеже, ежели б какое нещастие учи­нилось, то бы трудно иметь ретираду; и для того положено дать баталию при своих границах когда того необходимая нужда требовать бу­дет; в Польше же на переправах и партиями, так же оголожением провианта и фуража то­мить неприятеля, к чему и польские сенаторы многие в том согласились» 9).

Таким образом, Жолкиевский план сводил­ся к двум основным идеям: избегать без край­ней необходимости генерального сражения и одновременно вести партизанскую войну, на­правленную на уничтожение запасов провиан­та и фуража, а также и мелких отрядов про­тивника партиями регулярной и иррегулярной кавалерии. Все говорит за то, что это решение было предложено самим Петром, так как ос­новы его мы находим в указах Петра Велико­го, вышедших раньше этого военного совета. Так, весной 1706 г., ожидая, что Карл 12-й из-под Гродно пойдет прямо на Москву, Петр в собственноручном указе от 10 марта 1706 г. В. Д. Корчмину приказывает: «Чтоб у мужи­ков, у которых есть ружье, приказные их зна­ли; також косы, насадя прямо, и рогатины име­ли, и готовы были для караулов и обороны… И прочее исполнять, как доброму человеку надлежит» 10). А 3 января 1707 г., то есть в са­мом начале пребывания Петра в Жолкве, он пишет Апраксину, что в случае вражеского вторжения «от границ на двести верст попе­речь, и в длину от Пскова через Смоленск и до Черкасских городов», спрятать в ямах запа­сы хлеба и фуража, отвести скот в недоступные лесные чащи и чтобы «в лесах же и болотах заранее не в ближних местах от больших до­рог каждый место себе уготовал» 11).

Как только Петр получил известие о пере­ходе Карла 12-го из Саксонии в Польшу, он тотчас же отправил указы 6 мая 1707 г. В. Д. Корчмину и Шереметеву, гетману Мазепе и Скорнякову-Писареву об укреплении городов и крепостей, лежащих на путях, которые мог­ли бы использовать шведы для похода на Мо­скву. Особенно подробен был указ В. Д. Корч­мину, в котором точно было указано, что долж­но было сделать на укреплениях Кремля и Китай-города. Осенью на укреплении Моск­вы работало 20 тысяч человек, а с весны 1707 г. брали по два человека со двора. Одновремен­но все вооруженные силы на театре войны были разделены на четыре отдельных корпу­са. Главная полевая армия, силой около 57 тыс. человек, состоящая из пехоты Шереметева, стала по pp. Улле и Днепру, имея правый фланг у Полоцка, а левый у Быхова. Между Псковом и Дерптом стал корпус Боура в 16 тыс. чело­век, которому было поручено иметь наблюдение за Ригой и Ревелем. Возле Петербурга стал Ингерманландский корпус адмирала Ф. Голо­вина в 24 тыс. человек. Подле же Киева нахо­дился Киевский корпус князя М. Голицына в 12 тыс. человек. При таком расположении войск, куда бы ни пошел Карл 12-й, Петр лег­ко мог сосредоточить против него превосход­ные силы.

Угроза вторжения шведов вглубь России побудила русское командование действовать осторожно. В конце лета 1708 г. на военном совете в Чашниках было решено: при появле­нии противника отходить вглубь страны, из­матывая его силы, а затем перейти в наступле­ние и разгромить врага» 12).

В начале июня 1708 г. Карл 12-й с армией в 55 тыс. человек начал движение на Минск — Могилев. Главные его силы переправились через р. Березину у м. Березино. Эта пере­права показала, что шведы пытаются обойти русскую армию с юга, поэтому русские отошли и заняли довольно неудачную позицию у Головчино. 3 июля Карл атаковал центр этой позиции, который занимала дивизия генерала Репнина, и разбил эту дивизию, так как боло­та не позволили частям, посланным ей на по­мощь, подойти вовремя. 8 июля шведы заняли Могилев и до 5 августа ждали в нем прихода генерала Левенгаупта, который, кроме подкре­плений, должен был привести также и ог­ромный обоз с трехмесячным запасом всего не­обходимого для армии. Так как все-таки бы­ло неясно, что думает предпринять Карл, во­енный совет, состоявшийся в г. Шклове, решил сосредоточить русские войска у с. Горки и там ждать, куда пойдут шведы, на Смоленск или на Украину. К 9 августа у с. Горки собралось уже 28 тысяч русских войск.

За месяц пребывания в Могилеве шведы съели все, что имели продовольствия не толь­ко горожане, но и жители окрестных деревень, и принуждены были двигаться дальше. 5-8 ав­густа они переправились через Днепр и 21-го подошли к Черикову. Русская армия к этому времени подошла к реке Сож и преградила шведам путь. Карл решил уклониться от боя и передвинул свое войско в с. Молятичи. Здесь шведский авангард генерала Рооса, неосторож­но выдвинувшийся вперед у с. Доброе, был разбит кн. Голицыным. В этом бою шведы по­теряли убитыми 3 тыс. человек. Продолжая свое движение к Смоленску, шведы подошли к г. Татарску, в районе Стариши. Здесь рус­ские передовые части оказали им упорное со­противление и шведы потеряли 2 тыс. убиты­ми и 2 тыс. ранеными.

Здесь, видя ночью огромные зарева пожа­ров по направлению Смоленска и опасаясь трудностей с добыванием продовольствия, Карл решил идти на Украину, где Мазепа обещал передать шведам заготовленные им большие запасы продовольствия. Перемена направления движения шведской армии стала быстро изве­стной Петру, который немедленно послал не­сколько драгунских полков под командой гене­рала Инфлянда портить мосты и дороги, вся­чески задерживать шведов и постараться занять г. Стародуб и другие важные укрепленные пункты до их прихода. Собранный Петром во­енный совет решил, что главные силы армии должны спешно перейти к Стародубу, дабы преградить шведам путь в Северную Украину. Корпус генерала Боура должен был активно действовать в тылу главных сил шведов, а ка­валерия Меньшикова — всеми средствами пре­пятствовать соединению Левенгаупта с Карлом 12-м.

13 сентября русская главная квартира полу­чила известие о подходе отряда Левенгаупта, а через два дня стало известно, что армия Карла 12-го оставила Стариши и вышла к г. Кричеву. Можно было предположить, что Карл пошел навстречу Левенгаупту. 15 сентября Петр созвал военный совет, чтобы решить, какие ме­ры необходимо предпринять. На совете было решено: выслать против Левенгаупта «корволянт» (corps volant), в составе 10 батальонов пехоты, посаженной на коней (4.830 человек), и 10 драгунских полков (6.795 человек), всего 11.625 человек. Эти силы считались достаточ­ными, так как полагали, что отряд Левенгауп­та состоит из 8 тыс. человек. Командование корволянтом взял на себя сам Петр Великий. Главные силы русской армии, три пехотные дивизии под командой Шереметева, должны были двигаться по дорогам, параллельным движению шведов, имея задачей помешать шведам прорваться через Брянск на Калуж­скую дорогу. Пехотная дивизия Н. Г. Вердена оставалась в районе Смоленска для использо­вания ее по обстоятельствам. Одновременно Боур с 5 тыс. конницы должен был действовать в тылу Карла 12-го.

Сразу после военного совета corps volant выступил навстречу Левенгаупту, но только 23 сентября Петр узнал о действительном на­правлении движения отряда Левенгаупта и то, что он состоит не из 8, а из 16 тысяч человек. Петр тотчас же посылает приказ Вердену и Боуру идти на поддержку корволянта. Спер­ва он решает подождать с нападением на Ле­венгаупта до прихода дивизии Вердена и дра­гун Боура, но вскоре меняет решение, — он не хочет допустить отряд Левенгаупта перей­ти реку Сож, — и решает атаковать 28 сентя­бря, даже если Верден и Боур не успеют подой­ти. Здесь Петр поступил так, как делали все великие полководцы: он подтягивает к месту решительного боя все части, которые были под рукой. Дивизия Вердена стояла очень далеко, южнее Смоленска, и не могла успеть, но Боур, которого Апраксин, узнав о движении Левен­гаупта, послал наперерез, подошел в решитель­ный момент сражения, сразу был введен в бой и дал большой перевес русским. Отряд Левен­гаупта был разбит. Весь обоз его, из которого русские все-таки захватили 2 тысячи груже­ных повозок, погиб. У шведов было взято 16 пушек в полной исправности, 10 знамен и 42 флага. Из своих 16 тысяч Левенгаупт привел к Карлу только около 6 тысяч человек.

Потеря огромного магазина на колесах, взя­тие Меньшиковым Батурина и уничтожение почти всех заготовленных Мазепой запасов ставили под большой вопрос поход Карла на Москву.

Весной 1709 г. Петр Великий, получив све­дения об интригах агентов Карла 12-го и Ма­зепы в Константинополе, помчался в Воронеж, чтобы предупредить возможность выступления Турции и Крыма против России, что ему бле­стяще удалось. Он немедленно едет назад на Украину и приезжает под Полтаву, когда глав­ные силы русской армии стояли лагерем у с. Крутой Берег, на берегу реки Ворсклы, про­тив осажденной Полтавы.

С каждым днем положение осажденного города ухудшалось. Было необходимо что-ни­будь предпринять для его облегчения. В ночь на 19 июня дивизия Алларта, державшая тет-де-пон через Ворсклу южнее Полтавы, пере­шла через реку и возвела предмостное укреп­ление у д. Петровка, двадцатого же июня Вор­склу перешли главные силы русских, сосре­доточившиеся в Семеновском укрепленном ла­гере.

Позиция у с. Семеновка являлась только промежуточным опорным пунктом. У нее бы­ло два больших недостатка: она была слиш­ком открыта и была слишком удалена от Пол­тавы. Петр Великий произвел рекогносциров­ку и нашел гораздо лучшую позицию у д. Яковцы, несравненно ближе к осажденному городу. Петр приказал перенести лагерь на най­денное им место и дал точные указания, как нужно его укрепить. На этой позиции и был построен укрепленный лагерь в форме буквы П, который тылом выходил на берег реки Ворсклы. С трех сторон лагерь был обнесен валом, с реданами на фасах и бастионами на углах. Между реданами были оставлены проходы для войск. К утру 26 июня в нем уже могли раз­меститься 58 пехотных полков, вся полковая и полевая артиллерия и боевой обоз. Подступы к лагерю находились в просвете между лесами и были закрыты передовой позицией, которая состояла из шести четыреугольных редутов, выстроенных в одну линию на расстоянии ру­жейного выстрела, и четырех таких же реду­тов, выстроенных посередине, перпендикулярно к первой линии.

Работы по сооружению передовой позиции начались 26 июня и к утру 27 июня только два передовых редута не были закончены. В этих редутах были поставлены два батальона Бел­городского пехотного полка и части пехотных полков Неклюдова и Нечаева. Позади редутов было расположено 19 драгунских полков и 13 орудий конной артиллерии.

25 июня после рекогносцировки Петр рас­писал полки по дивизиям, определил ordre de bataille и дал указания генералу Брюсу, как поставить на позицию артиллерию. Он соби­рался дать генеральное сражение в Петров день, 29 июня.

Узнав об этом от перебежчика, Карл 12-й решил опередить русских и атаковать их на два дня раньше. Перебежчик, немец, унтер-офицер Семеновского полка, сообщил Карлу также и о том, что накануне прибыл на усиле­ние армии один гарнизонный полк и что к 29-му ожидается приход калмыцкого хана с большим числом калмыцкой конницы.

Узнав о побеге немца, Петр приказал одно­му из лучших пехотных полков переодеться в серые кафтаны новобранцев, предвидя, что на него может быть направлен главный удар шведов 13).

После первого столкновения на передовой позиции Петр вывел войско из укреплений ла­геря и выстроил в две линии. Первая линия пе­хоты состояла из 24 батальонов, вторая — из 18 батальонов. На правом фланге пехоты стали 18 драгунских полков Боура, а на левом — 6 драгунских полков Меньшикова.

Главный удар шведской пехоты Карл на­правил на центр русского боевого прядка, где стояла 2-я дивизия под командой самого Ца­ря и именно на один батальон в серых мунди­рах. Этот батальон был смят, и первая линия боевого порядка была прорвана. Тогда Петр схватил второй батальон Новгородского полка, стоявший во второй линии, и четыре других ба­тальона и сам повел их в контратаку, восста­новив положение. Полтавское сражение закон­чилось полным разгромом армии Карла 12-го и пленение у Переволочной ее остатков.

Силы Швеции были надломлены. Она стала второстепенной державой, которая уже не мо­гла и мечтать вернуть себе оккупированные русскими ее прибалтийские владения. В этом этюде мы ограничиваемся рассмотрением толь­ко дополтавского периода Северной войны, так как сохранившиеся документы хорошо освеща­ют не только личность Царя-Преобразователя, но и весь талант его как полководца. Получив очень ограниченное военное образование, он в течение всего первого периода войны, когда си­лы Швеции были в полном расцвете и когда по­беда Карла 12-го грозила России, если не ги­белью, то огромными территориальными поте­рями, он очень осторожно ведет все военные действия и, учитывая все факторы, которые мо­гут повлиять на тот или иной исход данного решения, ловко обходит все подводные камни. Кроме того, различные случаи войны показы­вают, что изучение им у Тиммермана форти­фикации не было пустым времяпрепровож­дением и Петр был и хорошим военным инже­нером. При осаде Дерпта и Нарвы он исправ­ляет промахи таких опытных генералов, как Шереметев и Огильви, а в своем указе В. Кор­чмину об усилении укреплений и Китай-горо­да указывает с мельчайшими подробностями, что и где нужно сделать, и нам ясно, что во­обще Петр, несмотря на свои частые отлучки, был душой Верховного командования и часто исправлял ошибки и промахи своих генералов.

И.И. Бобарыков

______________
1) С. М. Соловьев «Публичные чтения о Петре Великом» М. 1872, стр. 73. ч. 4, М. 1937, стр. 57.
2) В. О. Ключевский «Курс русской истории», т. 4. М. 1937, стр. 57.
3) В.О. Ключевский «Курс русской истории» ст. 57.
4) IBID.
5) Е. В. Тарле «Северная война». М.1958.
6) «Военно-инженерное искусство и инженерные войска Русск. арм.» стр. 77.
7) «Книга Марсова или воинских дел» СПБ. 1766, стр. 39-43.
8) «Книга Марсова или воинских дел» СПБ. 1766, стр. 37.
9) Журнал, или «Поденная записка» Петра Великого, ч. 1, стр. 144.
10) Голиков «Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России» т. 14, М. 1842, стр. 249-250.
11) Письма и бумаги Петра Великого» т. 5, № 1490, стр. 5
12) А. Г. Бескровный «Русская армия и флот в 18-м веке», М. 1958, стр. 201.
13) Обмундирование новобранцев и гарнизонных полков было серого цвета, так как изготовлялось из русского, более грубого сукна.

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв