Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

Ташкентское военное училище (К 50-летию основания). – А. Н. Степурский



Мало кому известно, что самым молодым из до-революционных военных училищ явля­ется — Ташкентское, Высочайший Указ об основании которого был подписан 6 июля 1914 года, а открылось оно и начало работу только со времени объявления войны, а свой первый, ускоренный выпуск дало 1 декабря 1914 года. Среди персонала училища ходил слух, за до­стоверность которого не могу ручаться, что, будто бы по Высочайше одобренному проекту, Ташкентское военное училище предполагалось организовать по образцу французской Сэн-Сирской Школы, с выпуском офицеров всех ро­дов оружия для комплектования стрелковых и других частей Туркестанского военного окру­га и соседних окраин.

Форма одежды была установлена стрелко­вая: малиновый просвет и выпушки у офице­ров, малиновый погон и околыш у юнкеров. Теории и практике стрельбы уделялось исклю­чительное внимание. Для замещения команд­ных и хозяйственных должностей, вначале был выделен кадр из Казанского военного учили­ща, во главе с полковником Шепелевым, ис­полнявшим обязанности Начальника учили­ща, до назначения на эту должность генерал- майора Ив. Мих. Болотова. Полковник Шепе­лев остался Инспектором классов.

Первый выпуск состоял из одной роты, за­тем был развернут батальон двухротного со­става. В виду того, что постройка собственного здания была только в проекте, 1-я рота зани­мала здание Общественного Собрания, а 2-я по­мещалась в обширной Пушкинской Школе. Только к концу сентября 1916 года на обшир­ной территории училища была закончена по­стройка одного из главных корпусов, состояв­шего из вестибюля, двух спальных, классных помещений, причем обширные коридоры по­следних были временно приспособлены под столовую и гимнастический зал, приемной ком­наты, она же и читальня, комнаты дежурного офицера, служившей в часы занятий — общей офицерской, цейхгауза, кухни и других необ­ходимых помещений. Кроме того, было вре­менно оборудовано здание для команды ниж­них чинов и закончены постройкой и отделаны домики для семейных офицеров училища, кан­целярия, околодок, помещение музыкантской команды, конюшни и электрическая станция.

В это новое помещение и вошел, по возвра­щении из Троицкого лагеря, в последних чис­лах сентября 1916 г. — шестой ускоренный пятимесячный выпуск училища, к которому принадлежал и я в звании младшего порту­пей-юнкера 1-й роты. Там и были проведены нами несколько дней, оставшихся до произ­водства 1 октября 1916 года, прошедших в хло­потливой обстановке примерок, пригонок, вы­дач разных предметов, полагавшихся при про­изводстве, с каждодневным увольнением в от­пуск до 12 часов ночи.

В лагере, незадолго до разборки вакансий, мне и четырем другим моим окнокашникам из портупей-юнкеров было сделано предложение остаться в прикомандировании к училищу на 8 месяцев, в помощь курсовым офицерам, для замены закончивших срок своего прикоман­дирования молодых офицеров предыдущих выпусков. Нет надобности говорить с каким чувством радости, гордости и внутреннего са­моудовлетворения мною было принято это ле­стное предложение. Так началась моя кратко­временная карьера в Российской Император­ской Армии.

В один из дней середины декабря 1916 г., будучи очередным дежурным по училищу, я явился к положенному часу, чтобы сменить за­кончившего дежурство, подпоручика Вяч. Фед. Петрова. Войдя в дежурную комнату и поздо­ровавшись с Вяч. Фед., я обратил внимание на довольно длинный, деревянный ящик квад­ратного сечения, лежавший на столе у стены. «Это что такое?» — обратился я с вопросом к Петрову. — «Это — Знамя», — ответил по­следний и, видя, отразившееся на моем лице, недоумение и недоверие, открыл крышку и по­казал мне содержимое, сказав при этом, что знамя было доставлено из Петрограда специ­ально для этого командированным военным чиновником и сдано ему под его расписку.

Это было белое знамя обычного армейского образца с изображением Нерукотворенного Спаса и с вензелем Государя на обратной сто­роне. Кайма была малинового цвета и все зна­мя находилось на древке, имевшем на верхнем конце увенченного короной орла с приподня­тыми крыльями, помещавшегося на золотом шаре.

Вечером 22 декабря 1916 года, в зале Двор­ца Начальника Края, состоялась церемония прибивки знамени, в которой принял участие весь офицерский состав училища, оба фельд­фебеля, по одному старшему и одному млад­шему портупей-юнкеру и по одному юнкеру от каждой из двух рот.

Утром 23 декабря на плацу Военного Собо­ра состоялся парад по случаю освящения и вручения знамени. Первым знаменщиком, при­нявшим коленопреклоненно знамя училища из рук Командующего Войсками Туркестанского военного округа генерала Куропаткина, был фельдфебель 1-й роты Березницкий. Ассистен­тами при знамени были назначены штабс-ка­питан Янсон и подпоручик Голтуховский. По­сле присяги знамени, церемониального марша и относа знамени в училище, в большом зале Во­енного Собрания состоялся парадный завтрак, в присутствии Начальника Края, командиров всех частей Ташкентского гарнизона, высших гражданских чинов, представителей Консуль­ского Корпуса и всего офицерского состава училища. Вечером, в том же помещении, был, приуроченный к этому дню, традиционный бал очередного выпуска юнкеров. Как и обычно, было весело и непринужденно и никому не при­ходила в голову мысль, что этот бал был по­следним.

Не часто привелось нашему знамени появ­ляться перед строем батальона училища. Судь­бе было угодно сделать меня свидетелем также и последнего, уже бесславного, выноса знаме­ни.

Примерно в середине мая 1917 года, тоже в день моего дежурства по училищу, в Дежур­ную комнату, часа в 4 дня, вошел исп. об. адъ­ютанта училища поручик Крюков и предло­жил мне выдать ему знамя. Согласно с устав­ным положением требование было законно и я, поднявшись на второй этаж, где, в конце гимнастического зала, рядом с училищным об­разом, у специальной стойки-колонки, поме­щалось знамя под охраной юнкера-дневально­го, приказал последнему взять знамя и скоман­довал следовать за собой. Спустившись в ве­стибюль, я передал знамя адъютанту и отпу­стил дневального. Знамя было вынесено из здания и уложено в ландо училища, куда сел и поручик Крюков.

Экипаж тронулся и направился к выходу для дальнейшего следования в местный Совет рабочих и солдатских депутатов, по требова­нию которого и была произведена сдача старых знамен.

День был отпускной и в училище, кроме служебного наряда, не было никого. Совершен­но пуста и безлюдна была и главная аллея училища, так что только я со своими невесе­лыми мыслями, да непрошенно навернувшая­ся на глаза слеза, проводили наше знамя в его последнюю дорогу, в неизвестность.

Относительно дальнейшей судьбы знамени и училища никаких сведений у меня нет. В на­чале июня, по окончании срока моего прикоман­дирования к училищу, я уехал из Ташкента, взяв вакансию, по праву выбора, в один из Си­бирских стрелковых полков 1-го Запасного Си­бирского корпуса, расположенный в Закаспий­ской области, вблизи персидской границы. Та­ким образом, я потерял всякую ощутимую связь с училищем. Много позже, уже во время наших военных действий против большевиков в Закаспии, в отряд, высланный заслоном про­тив крепости Кушка, был прислан ко мне фельдшер, оказавшийся одним из кандидатов на классную должность фельдшеров, служив­ших одновременно со мною в Ташкентском военном училище. От него я узнал кое-какие подробности конца 1917 года. В частности, по его словам, в конце октября или начале нояб­ря, училищу пришлось выдержать жестокий бой с красными, понесшими очень большие по­тери, но в этом бою был убит мой бывший рот­ный командир капитан Щепетов, редкой души человек, выдающийся строевик и сверх-отличный стрелок, окончивший Офицерскую Воен­но-гимнастическую Школу. Вечная ему память!

А. Н. Степурский

ПРИМЕЧАНИЕ: Высочайше утвержден был на­грудный знак Ташкентского военного училища, пред­ставлявший собой: серебряную бухарскую звезду, с расположенным на ней шестиконечным золотым кре­стом, помещенным над того же цвета полумесяцем и соответственной надписью. Адъютант училища капи­тан Журавлев видел в Петрограде рисунок этого Вы­сочайше утвержденного знака.

А. С.

Добавить отзыв