Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday October 1st 2022

Номера журнала

Одна из причин почему Германия объявила войну России в 1914 г. – К. М. Гейштор



Производя изыскания стратегической же­лезнодорожной линии Юрьев-Дерпт-Смоленск и пройдя со своей партией участок Юрьев- Изборск-Остров, я неожиданно получил теле­грамму от начальника изысканий инженера П. Е. Соловьева с предложением сдать партию по­мощнику и выехать в Петербург. Сев в скорый поезд утром, к вечеру я был уже в столице и позвонил по телефону Соловьеву, который просил меня сейчас же приехать к нему.

Инженер путей сообщения П. Е. Соловьев, зять министра путей сообщения Рухлова, был в придворном звании Камер-Юнкера Двора Его Величества и занимался изысканиями же­лезных дорог, а я был у него все время помощ­ником и начальником партий. Встретив меня, он провел в рабочий кабинет, где на столах бы­ли разложены карты, в горизонталях, центральных районов России.

Он рассказал, что его тесть в начале неде­ли вызвал его по телефону к себе в министер­ство и показал ему схему, на которой была на­несена линия от Балтийского до Черного моря, от Риги до Николаева. Он рассказал ему, что Морское и Военное министерства наметили срочные и очень важные работы и просили его указать опытного инженера, которому можно поручить ведение предварительных работ. «Я», сказал министр, «указал на вас, зная вашу энергию, быстроту выполнений ответственных работ которые вам ранее поручало министер­ство и, если согласны, то позвоню в штаб и на­правлю вас для личных переговоров туда».

Соловьев спросил, может ли министр сообщить подробности намечаемых работ, и тот от­ветил, что это грандиозные работы, так как на­мечена постройка пути между Балтийским и Черным морями для прохода военных судов с осадкой до 30 футов, что даст возможность пе­ребрасывать военный флот из Балтийского в Черное море и обратно и проход судов займет не больше 5-6 дней, в то время как при насто­ящих условиях плаванье флота вокруг Европы занимает до 3-х недель и больше, встречая много препятствий при проходе Гибралтара и Дарданелл. Предварительно надо произвести изыскания железнодорожной линии протяже­нием до 2.000 верст и, после этого, приступить к постройке железнодорожных подъездных пу­тей и, одновременно, к прорытию и углублению канала Рига-Николаев.

Связавшись с Начальником Штаба, министр направил меня в главный штаб, где вместе с полковником-топографом мы прошли к На­чальнику Штаба. Когда познакомились и вы­яснилось, что министр Рухлов — мой тесть, Начальник Штаба был очень доволен, сказав, что тогда легче будет вести работы совместно с министерством путей сообщения.

Пройдя в топографический отдел, мы рас­смотрели нанесенную на карты линию проек­тируемого канала, но только в некоторых уча­стках карты были в масштабе 2 версты в дюй­ме, а в других — только 10-верстки. Намечен­ный канал шел сначала по Западной Двине, затем в болотистой и озерной местности исто­ков рек и далее по Днепру. Кроме углубительных работ для канала в 30 футов, надо было на реках уничтожить пороги и перекаты, а на протяжении 1000 верст вести новый канал.

Так как на всем протяжении проектируемо­го канала совсем не было параллельных же­лезных дорог, могущих служить подъездными путями, то надо было произвести изыскания железнодорожных линий, приступить к пост­ройке таковых для снабжения работ машина­ми, строительным материалом, оборудованием, снабжением продовольствием, интендантством и рабочей силой. Так как протяжение канала намечено было 1.600 верст, то железнодорож­ный путь был до 2.000 верст, потому что он проходил по населенным пунктам и избегал болотистых мест, чтобы не задерживать его по­стройки.

После совещания, решено было произвести изыскания в срочном порядке так, чтобы к ян­варю закончить полевые работы и приступить к постройке железной дороги одновременно с прорытием канала. Что касается сроков пост­ройки, как дороги, так и канала, то, пока нет точного проекта, определенно сказать нельзя, но во всяком случае срок постройки железной дороги — не более 2-х и канала 3-х лет.

Инженер Соловьев просил прислать ему все карты, имеющиеся в штабе. Так как на предварительные изыскания времени не было, то приходилось сразу вести трассу с оконча­тельной разбивкой для постройки железной дороги.

Нарисовав всю картину, Соловьев наметил на линию в 2.000 верст 10 изыскательских партий и начал составлять список начальни­ков партий из своих бывших сотрудников. Он наметил на производство полевых работ по 200 верст на партию и срок таковых 3 месяца и 2 месяца на разработку проекта в конторе, рас­считывая, что до заморозков в северной части Лифляндии погода позволит вести работы без перебоя. Доложив в штабе, Соловьев сказал, что все работы начнутся с первых чисел авгу­ста и просил содействия военных властей и ми­нистерства внутренних дел для оказания вся­ческой помощи на местах военными и граждан­скими властями, на что ему из штаба сообщи­ли что для содействия в работах привлечены Отдел Портов и Сооружений Министерства Торговли и Промышленности, а Министерство Путей Сообщения будет руководить построй­кой железной дороги, когда изыскания кон­чатся.

По составленной смете, стоимость изыска­ний исчислена в 150.000 рублей, и военные вла­сти распорядились ассигновать указанную сум­му, так как работы начнутся одновременно все­ми партиями, независимо одна от другой.

В штабе сообщили, что так как постройка железной дороги и канала потребует громад­ных средств, то Министерство Финансов обра­тилось к консорциуму французских банков в Париже с вопросом о займе, так как оборудо­вание землечерпательными машинами, крана­ми, моторами и другими механическими при­способлениями под силу лишь французским заводам, имея еще в виду, что Франция, как со­юзник, безусловно заинтересована таким важ­ным военным проектом. Было получено заве­рение что Франция окажет полное содействие для осуществления грандиозного проекта и на 20 июля в Париже назначено совещание из представителей банков, заводов и военных властей и от России представителей Морского и Военного Министерств и инженеров от Минис­терства Путей Сообщения и экспертов из Ми­нистерства Финансов.

Закончив все эти важные новости, Соловь­ев сказал, что 13 июля он, совместно со мной, выедет в Варшаву, где задержится на день, после чего поедет на совещание в Париж в ка­честве консультанта а мне поручает приобре­сти на заводе Герлях все необходимые для всех партий инструменты и снаряжение, потребное для полевых изысканий. Надо купить теодо­литы, нивеллиры, пантометры, бинокли, ане­роиды, мензулы, ленты, вешки, рейки и все не-

обходимое для изыскательной партии, а также все чертежные и канцелярские принадлежно­сти, а равно хозяйственное оборудование, так как на севере местность малолюдная и придет­ся озаботиться о жилье, а с наступлением холо­дов и об отоплении жилья. Необходимо заку­пить палатки и походные кровати.

Поручив мне вести пять партий, он просил наметить начальников партий и сделать до­клад о произведенных мной полевых работах на участке Юрьев-Остров.

Обрисовав всю обстановку и результаты произведенных партией работ, я сказал, что осталась более легкая часть пути от Острова до Смоленска и мой помощник Амирагов спра­вится с работой и закончит изыскания в два месяца, после чего будет разрабатывать проект в конторе.

Новых начальников партий я наметил: ин­женера Шеманского, инженера Смирнова, тех­ника Хворикова, техника Ковалева и австрий­ского инженера Эрлиха.

Соловьев сказал, что на южную часть он наметил Викентьева, опытного и энергичного старого изыскателя и тот, закончив работы на южных железных дорогах, выедет в Петер­бург и здесь наметит своих начальников пар­тий. Он предложил срочно, по имеющемуся у него списку, вызвать в Петербург намеченных техников и десятников к первому августа и, по прибытии, выдать им подъемные деньги и месячный оклад жалованья. Просил меня, не откладывая, наладить свои дела в недельный срок и быть готовым к выезду в Варшаву че­рез неделю, то есть — 13 июля.

Я решил съездить на взморье, на остров Эзель в Аренсбург, чтобы освежиться после тяжелых полевых работ в Псковской губернии, когда там из-за засухи начались страшные лесные пожары и буквально приходилось убе­гать от огня, ведя железнодорожную линию. Так как задача была для этой работы стратеги­ческого характера, то волей неволей прихо­дилось идти почти что по пожарищу. Конеч­но, короткий отдых мало способствовал укреп­лению нервов после более 2-х месячной рабо­ты без праздников и передышки. Пробыв на курорте всего 4 дня, я выехал обратно в Петер­бург и не успел, войдя в квартиру, разобраться в вещах, как раздался телефонный звонок и я услышал голос П. Е. Соловьева. Он обрадовал­ся моему возвращению и просил немедленно приехать к нему.

Он встретил меня и, по его озабоченному виду, я понял, что что-то случилось. Он спро­сил меня, читал ли я сегодняшние газеты и на мой отрицательный ответ сказал мне, что мы накануне войны с Германией.

На мой вопрос, не связано ли это с убийст­вом Эрцгерцога, Соловьев сказал, что, конеч­но, и убийство и конфликт с Австрией играют немалую роль, но есть и другие причины. Ему утром звонил министр Рухлов и сказал, что по только что полученным сведениям из Гене­рального Штаба, Кайзером решен вопрос о войне против России и надо ожидать всеобщей мобилизации, несмотря на мирные переговоры министра иностранных дел Сазонова и миролю­бие Государя.

Министр пояснил, что, несмотря на секрет­ный характер совещаний в разных ведомствах, несомненно Германии стало известно о подго­товке к выполнению грандиозного военного проекта канала Рига-Николаев; когда на 20 июля в Париже было намечено совещание по этому вопросу, то, конечно, Германия решила поторопиться приостановить дальнейшее бле­стящее экономическое развитие России и, ви­дя возрастающую ее военную мощь, несомнен­но объявит войну.

Министр сказал, что, вне всякого сомнения, Германия будет разбита в течение полугода и тогда величайший проект канал Рига-Никола­ев будет осуществлен без всяких угроз со сто­роны немцев.

Соловьев сказал, что он тоже так думает, но предложил мне срочно телеграфировать всем вызванным сотрудникам, что работы от­кладываются и просил меня продолжать рабо­ты по изысканию линии Остров-Смоленск. 18 июля была объявлена мобилизация и я, как во­еннообязанный, был призван и прикомандиро­ван к Военно-Походной Канцелярии Его Импе­раторского Величества.

Так закончился неосуществленный гранди­озный проект, которому было суждено сыграть роль в числе разных причин, вызвавших миро­вую войну.

Инженер К. М. Гейштор

Добавить отзыв