Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 24th 2022

Номера журнала

Атака под Шавлями. – Василий Вырыпаев



Война тянется почти год, а конца ее, как будто, не видно. Все бои да походы. Скоро со­всем потеряем че­ловеческий облик и окончательно от­выкнем от культур­ной жизни нормальных людей.

Как хорошо те­перь в родных кра­ях! Прилетели жа­воронки и скворцы. Поля и луга покрываются изумрудной зеленью… Вырваться хоть бы на недельку из этого ада и отдохнуть среди род­ных, близких и друзей!

Отпуск — заветная мечта офицера. Но в ап­реле 1915 г. наша 5-ая кавалерийская дивизия получила приказ: «Прекратить какие бы то ни было отпуска». Вторым распоряжением было: «Двигаться на север».

Закончив железнодорожный маршрут и вы­грузившись у города Поневеж, дивизия уско­ренным аллюром, 26 апреля подошла к горо­ду Шавли, который только что, после тяжелого кровопролитного боя, был занят нашей пехо­той. Выбитые из города немцы, обойдя болото, укрепились в ближайшей к городу деревне Болото, за которым была деревня, было непрохо­димо, поэтому, утомленный напряженным пе­реходом штаб дивизии, подойдя близко к боло­ту, расположился на ночлег тут же на фоль­варке.

Наскоро поужинав, чины штаба расставили кровати и быстро заснули. Но их сон продол­жался не более двух часов, так как около по­луночи немецкая легкая артиллерия из-за бо­лота, может быть даже из-за деревни, начала беспорядочный, но энергичный обстрел фоль­варка. Зазвенели разбитые стекла окон, со стен посыпалась штукатурка. От обстрела почти ни­кто не пострадал, если не считать обычного в таких случаях переполоха.

По тревоге через какие-нибудь 25-30 минут дивизия была на сборном пункте у дороги.

Соблюдая возможную для кавалерии тиши­ну, с большими предосторожностями, дивизия двинулась колонной в обход большого болота. Пройдя верст 5-6 и, таким образом, очутившись на фланге занятой немцами деревни, дивизия свернула с дороги прямо на поле влево. По при­глушенной команде, передаваемой полушопотом, при полной тишине и темноте, ориен­тируясь по двухверстной карте, дивизия пост­роилась в боевой порядок фронтом на дерев­ню. Позади полков, на соответствующем рассто­янии и полагающемся интервале одной от дру­гой, построились 9-я и 10-я шести-орудийные конные батареи.

Как только начал брезжить свет, с правого фланга, где находился штаб дивизии, разры­вая тишину, как рвется новая материя, издале­ка, но совершенно ясно, послышался сигнал штабного трубача: «Шагом марш»! Как в мир­ное время на конном учении, спокойно, прямо по полю, зашуршали по траве орудийные коле­са, лениво клекая на ухабах. А через корот­кое время с некоторым ускорением, один за другим, еще более отчетливо, чем первый сиг­нал, разнеслось по полю: «рысью» — «гало­пом» — «в атаку» «марш-марш»…

В первый момент сигнал: «В атаку» — пока­зался и неожиданным и невообразимым для целой дивизии в полном составе- Почти не ве­ря своим ушам и глазам, переводя в галоп свое­го «Дуплета», я спросил скачущего неподале­ку всеми уважаемого батарейного вахмистра:

— Игнатов, в атаку?

— Так точно, Ваше Благородие, — отчека­нил вахмистр.

В утренней синеватой мгле уже виднелись скачущие и рассыпавшиеся веером в лаву, как на смотру, полки дивизии. Вслед за ними, со­блюдая равнение, грозно громыхая колесами, скакали две конные батареи.

Это море скачущих всадников представля­ло величественную, незабываемую по своей красоте картину.

Со стороны не ожидавшей и теперь уже хо­рошо видимой деревни, раздались сначала бес­порядочные ружейные выстрелы, после которых ненадолго застрочили пулеметы.

В этот момент конные батареи, как одна, на полном ходу повернули «налево крутом», сня­лись с передков и моментально открыли огонь по тылам противника, через головы своей ска­чущей конницы. Центр кавалерии, проскакав заставы, ворвался в деревню, рубя бегущих немцев. Наш правый фланг уходил в обход де­ревни.

На левом фланге, частью скрытым кустар­ником, некоторое время продолжалась истери­ческая стрельба немецких пулеметов. Но вот и она затихла. Откуда-то издалека беспорядоч­но и редко стреляла немецкая батарея. Но вскоре и она замолкла. Деревня взята.

Шедший крайним на левом фланге наш 5-й уланский Литовский полк, перед самой дерев­ней, врезался в конец болота. С разгона далеко заскакавшие в болото уланы стали глубоко вязнуть, а сидевшие на другом берегу немцы расстреливали тонущих. Правда, это продол­жалось недолго. Обошедшие немцев драгуны их порубили.

Благодаря стремительной и неожиданной для врага атаке, дивизия взяла укрепленную деревню с большими трофеями и массой плен­ных.

3-й эскадрон наших улан серьезно постра­дал: в нем уцелело всего 37 человек.

Маленьким осколком шального немецкого снаряда очень легко, в мякоть икры, был ранен прапорщик 10-й конной батареи Резвов. Мы ви­дели, как ему делалась перевязка. Возбужден­ный и радостный, что так дешево отделался, он бодро курил папиросу, вызывая нашу искрен­нюю зависть.

— Поеду на Волгу, она теперь в полном раз­ливе… В Самаре теперь разгар весны… Пока­таюсь на лодке с девушками, — мечтал ране­ный.

Его увезли в лазарет. Через четыре дня нам сообщили, что бедняга умер от заражения кро­ви. А еще так недавно мы завидовали ему.

Василий Вырыпаев.

Добавить отзыв