Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 24th 2022

Номера журнала

День памяти былого. – В. М. Федоровский



«Заброшены в далекие моря
Душой сливались все Шестого Ноября,
Балтийский Флот, флотилии Амура
И Каспия, и Черноморский Флот,
И корабли Цусимы и Артура
И северных морей, закованные в лед…
В кают-компаниях Шестого Ноября
Все пили вы за Флот, за Корпус, за Царя»

(Е. Тарусский — «Шестое Ноября»)

Так повелось издавна. Каждое 6-ое ноября где бы ни находились офицеры Российского Императорского Флота, они празднуют или, по крайней мере, вспоминают праздник Морского Корпуса.

Так и в последние годы мы — осколки ста­рого Флота, занесенные судьбою в далекую субтропическую Флориду, в г. С. Петербург, но не в наш, на берегах Невы, а в другой, на бере­гу Мексиканского залива, — собирались в этот день вместе. Не похожи наши теперешние пра­зднования на бывавшие когда-то в стенах ста­рого Корпуса, как, впрочем, не похожи и мы на тех гардемарин и кадет, которыми мы были то­гда, в отдаленные дни нашей юности.

Да и в самом Корпусе празднование этого дня сильно отличалось в различные эпохи. За­писи о прошлом, книги и пожелтевшие от вре­мени вырезки из газет показывают, как раз­лично приходилось отмечать этот традицион­ный праздник. Морской Корпус — Навигацкая Школа, созданная Петром Великим, за долгие годы своего существования переменила не­сколько названий и мест своего пребывания, но существовала непрерывно с 1701 г. до 1917 года. Последние 120 лет Корпус помещался в одном и том же здании — бывшем дворце Миниха, на Николаевской набережной, в Санкт- Петербурге. Он был переведен туда, после вре­менного пребывания в Кронштадте, указом Им­ператора Павла 1-го, пожелавшего иметь «Ко­лыбель Флота» поближе к себе.

«Запальчивый в пылу, но чуткий к «благостыне» Император очень любил Морской Кор­пус и часто посещал его, неоднократно оказы­вая ему милостивое внимание. В знак призна­тельности к заботам Монарха вновь устроенная корпусная церковь была посвящена имени Свя­тителя Павла Исповедника, память которого Православная Церковь празднует 6-го Ноября, день вступления на престол Императора Пав­ла Петровича. Эта церковь была освящена 15- го марта 1797 года. Таким образом, празднование 6-го Ноября теперь имеет более чем 165- летнюю давность.

Неизвестно точно, как праздновали его в ближайшие годы после освящения церкви. Од­ним из первых описаний этого корпусного собы­тия надо считать сведения, сообщенные В. П. Одинцовым, кадетом Николаевского времени, о том, как прежде проводился этот день в Мор­ском Корпусе.

«К этому дню воспитанники готовятся чуть не за месяц; каждый старается получить от ро­дителей или родственников побольше денег, чтобы достойным образом отпраздновать этот день. За несколько дней до праздника вся рота разделялась на группы в 5-10 человек, более дружных между собою, и такие группы услав­ливались «держать вместе» (техническое выра­жение), т. е. делали складчину и закупали провизию, а все, что должно было вариться и жа­риться, заказывалось дядькам. В этот день счи­талось неприличным есть что-нибудь казен­ное, а ходили к обеду и ужину в столовую для проформы. Еще накануне из каждой группы выбирался один, на обязанности которого ле­жало занять место в умывальнике для своей группы, и несчастный должен был всю ночь ка­раулить, чтобы кто-нибудь не занял места. В самый день 6-го Ноября все отправлялись к обедне, на которой присутствовало все началь­ство. После обедни возвращались по своим ро­там и шла кантушка, т. е. — кутеж, начиналось с шоколада, чая и кофе, затем следовали пиро­ги со всякими начинками и, наконец, гусь. За казенным обедом тоже подавался гусь, но его никто не ел. После обеда опять шоколад и раз­ные лакомства, словом, — еда целый день, а вечером был бал, не имеющий ничего похожего на балы, даваемые ныне Морским Корпусом. Тогда на балы приглашались только родители кадет и семейства корпусных офицеров; огром­ная зала освещалась люстрою с восковыми све­чами, а в амбразурах окон стояли медные чаны с клюквенным питьем, которое разливали корпусные дядьки в белых фартуках. Затем, как гостям, так и кадетам, подавали крымские ябло­ки. Танцевали с родственницами, а более меж­ду собою и в 10 часов все кончалось».

Судя по этому описанию, день корпусного праздника проходил весьма скромно. Это было в духе, царствовавшем во Флоте в то время.

Адмирал В. К. Пилкин, рассказывая о во­споминаниях отцов и дедов, писал, что скромно тогда жили морские офицеры. Содержание бы­ло скудное. Обер-офицеры жили, зачастую, по 10 человек вместе. При таких условиях карье­ра флотского офицера, казалось, не представ­ляла ничего завидного.

Однако, блестящие морские победы, даль­ние «вояжи», имена славных адмиралов и се­мейные традиции делали свое дело. Кадет в Морской Корпус поставляло, по тогдашнему выражению, «шляхетство», т. е. среднее поме­стное дворянство. Благодаря непосредственно­му соприкосновению с крестьянами в детстве и совместным играм с крестьянскими детьми в своих имениях, офицеры, вышедшие из этой среды, были ближе к матросам и понимали их лучше, чем в последующую эпоху, когда в офи­церы чаще всего выходили юноши, совершен­но не соприкасавшиеся с простолюдинами и не понимавшие их образа мышления. Времена были суровые. Телесные наказания были об­щепринятой системой воспитания не только в Морском Корпусе, но и во всех Российских корпусах, да и заграницей в те времена было ничуть не лучше! И совсем не кажется анекдо­том, что в ту безжалостную эпоху окрестности Петербурга чувствительно обезлесили, розги вздорожали и попечительное начальство Мор­ского Корпуса, оберегая интересы казны, ино­гда требовало, чтобы розги покупались за счет родителей. Как не похоже это на нынешнюю гуманную систему воспитания, применяемую на просвещенном Западе и ,в особенности, в С.Ш. с весьма плачевными результатами!

Да, нравы тогда были грубы, но среди во­спитанников Морского Корпуса того времени — имена всех Черноморских героев и доблест­ных защитников Севастополя и Петропавлов­ска. Геройство защитников Петропавловска принудило даже Лондонский «Тайме» признать, что тогда русские своими действиями нанесли «нашему Британскому флагу два черных пят­на, которые не могут быть смыты никакими водами океанов во веки».

Из Корпуса выходили с твердыми правила­ми. По свидетельству многих современников, несмотря на скудость содержания, «посторон­них» доходов у флотских офицеров того време­ни не было. Среди них господствовала безус­ловная честность. Не было случая, чтобы рот­ный командир чем-нибудь поживился от своей роты. Если бывали редкие злоупотребления, то между старшими чинами и капитанами из англичан, которых еще оставалось немало в Александровское время. Личный состав флота открыто выражал им свое презрение, несмотря на их чины. При вступлении на престол Имп. Николая 1-го почти все они попали под суд, т. к. никогда не покрывались своими подчиненны­ми.

Возвращаясь к празднованию 6-го Ноября, следует отметить, что есть свое, не казенное, разрешалось только в этот исключительный день и строго запрещалось во всякое другое время. Также сугубо преследовалось ношение чего-нибудь не казенного из обмундирования. Это жестоко преследовалось начальством, а в среде кадет и гардемарин той эпохи считалось «писарским шиком». Все это имело, конечно, свой глубокий смысл.

Шли годы, Менялись времена и нравы. Смягчались и изменялись нравы во Флоте и в Корпусе.

В несколько последних десятилетий празд­нование Шестого Ноября проходило почти все­гда одинаково, отличаясь из года в год только деталями.

Мы, — «в рассеянии сущие» — праздновали Шестое Ноября, как могли, по возможности. Возможности же иногда бывали очень ограни­ченными — далеко не всегда сладок хлеб чуж­бины! Нам неизвестно грядущее, но будем на­деяться, что на «Наварине» когда-то поднимет­ся Андреевский флаг, под которым прошла почти вся морская история нашей Родины.

Годы идут и все меньше остается нас, когда- то вышедших из стен старого Морского Корпу­са и, в конце концов, наступит день, когда оста­нется кто-то один для традиционного празднования, про которого можно сказать словами А. С. Пушкина:

«Несчастный друг! Средь новых поколений
Докучный гость, и лишний и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…»

В. М. Федоровский

 

Добавить отзыв