Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday May 28th 2017

Номера журнала

Еще о П. П. Скоропадском. – А. Левицкий



(к статье В. Кочубея в №№ 95 и 96)

Во время русско-японской войны офицерский состав 2-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска был укомплектован почти целиком офицерами гвардейской и армейской конницы. Среди них я был единственный конно-артиллерист. 5-й сотней нашего полка одно время командовал П. П. Скоропадский. Отличаясь большой заботливостью о своих подчиненных, он заслужил любовь казаков, кои поначалу очень внимательно и осторожно приглядывались к своим «иногородним» офицерам.

Полк не имел блестящих кавалерийских дел, когда офицеры могли бы особенно выдвинуться, — мы тянули унылую лямку сторожевой службы.

Окончилась война. В 1907 году я состоял в переменном составе Офицерской Кавалерийской Школы и при мне в Школу поступил Кавалергардского полка флигель-адъютант полковник П. П. Скоропадский. Невзирая на его неизменную корректность, некоторые офицеры обвиняли его в некоем «снобизме», чего я лично никогда не замечал. Он очень заботливо относился к своим бывшим подчиненным, чему могут служить свидетелями один сотник Кубанского войска, которого он устроил в Конвой Его Величества, и другой, драгунский офицер, устроенный в Придворно-конюшенное ведомство. Прошли года, и мне тоже пришлось воспользоваться дружеской любезностью П. П. Скоропадского. В годы его гетманства на Украине, я жил в Москве с украинским паспортом и с первым же поездом, увозившим украинцев, я послал письмо Скоропадскому с просьбой ускорить мое включение в список отправляемых. Просьбу мою он исполнил очень быстро, и я смог выехать из Москвы в Киев. По приезде в Киев я был у гетмана с визитом, был очень любезно принят и приглашен к нему завтракать. Во время завтрака мы, конечно, никаких политических разговоров не вели, вспоминали доброе старое время и П. П. вспомнил, между прочим, одну случившуюся с ним неприятность, которую он никак не мог забыть.

Неприятность относилась к старым временам Офицерской Кавалерийской Школы. Когда Кавалерийская Школа вышла в лагерь под Красное Село, мы впервые выехали в поле на молодых лошадях. Привыкшие к манежу лошади передвигались, как бы ощупывая почву. Всадники чувствовали себя далеко не уютно при этом неуверенном движении лошадей, иногда, ни с того ни с сего, кидавшихся в сторону. В это время на поле учился эскадрон Кавалергардского полка. Увидев своего полковника, командир эскадрона скомандовал: «Эскадрон, стой!… Смирно!» Скоропадский с большим трудом заставил своего коня отделиться от группы и поздоровался с эскадроном. Кавалергарды гаркнули, лошадь Скоропадского резко метнулась в сторону, и полковник оказался на земле. В памяти старого русского кавалерийского офицера навсегда осталось это «конфузное» для кавалериста происшествие.

Этими строками я хотел добавить кое-что к тому, что написал В. Кочубей.

А. Левицкий


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв