Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 17th 2022

Номера журнала

Генерал Платон Алексеевич Лечицкий (Продолжение). – В. Б—К.



Уже в конце декабря 1914 года командование Юго-Западного фронта во­звращается к своему пер­воначальному стратегичес­кому плану о форсирова­нии Карпат и вторжении в Венгрию. Главный удар должна была наносить 8-ая армия и левофланговые корпуса 3-ей армии; правый фланг наступаю­щей группировки должны были обеспечивать правофланговые корпуса 3-ей армии; левый же фланг прикрыт был очень слабо. Здесь, зани­мая перевалы на фронте Пудоплоч-Яблоново-Майданка, находился только Стрыйский отряд генерала Альфтана, в составе 78-ой пехотной дивизии, одного полка 65-й пехотной дивизии и 4-х казачьих полков. Далее на юго-восток, на громадном протяжении почти в 250 километров, до перевалов в Лесистых Карпатах, соединяю­щих Южн. Буковину и Трансильванию, и до Ру­мынской границы, разбросаны были части не­давно сформированного 30-го армейского кор­пуса (71-ая и 80-ая второочередные пехотные дивизии), 1-ая Кубанская и Терская казачьи дивизии и на крайнем левом фланге три Сара­товских и Донских бригады Ополчения.

Сосредоточение русских сил в Карпатах и подготовка их к наступлению не остались не­замеченными командованием противника, ко­торое решает нанести контр-удар по слабо при­крытому флангу 8-ой армии и далее на юго-во­сток, до Румынской границы. С этой целью в районе Мункач спешно сосредоточена была но­вая «Южная» армия, под командованием гер­манского генерала Линзингена, в состав кото­рой включено было несколько австро-венгер­ских дивизий и три, перевезенных с левого бе­рега Вислы, германских. Этой армии поставле­на была задача: наступая в общем направлении на город Стрый, выйти во фланг главным си­лам 8-ой армии и освободить осажденную рус­скими крепость Перемышль. Находившиеся юго-восточнее «Южной» армии австрийские части, разбросанные так же, как и противосто­ящие им русские, на громадном протяжении до Румынской границы, значительно усиливались перевозимым с Сербского фронта 12-ым австро-венгерским корпусом и сводились в 7-ую авст­ро-венгерскую армию, получившую задачу, на­ступая на север, еще глубже охватить левый фланг всей нашей Галицийской группировки и выйти на пути сообщения 8-ой армии.

Наступлении 8-ой армии в Карпатах и контр-наступление противника начались почти одновременно, в первых числах января 1915 го­да. Штурмуя заваленные снегом карпатские перевалы и обледеневшие кручи, 8-ая армия продвигалась медленно и только к 20-му янва­ря, в результате сверхчеловеческих усилий, 12-ый и 8-ой корпуса овладели главным Бескидским хребтом и достигли линии Конечно-Свид- ник, а 23-го января взяли венгерский город Мезолаборч.

Наступление армии генерала Линзингена на крайне важном Стрыйском направлении (бли­жайшее расстояние до крепости Перемышль) уже 10-го января наткнулось на чрезвычайно упорное сопротивление слабого Стрыйского от­ряда генерала Альфтана у Тухольского пере­вала и на высотах у села Козювка и было оста­новлено; отряд генерала Альфтана отбивал ожесточеннейшие атаки трех германских ди­визий (иногда до 20-ти в течение одного дня) и удерживал свои позиции. Зато южнее события развивались гораздо быстрее. Уже 10-го января наши ополченские дружины, вооруженные однопатронными «берданками» и не имевшие ни пулеметов, ни артиллерии, были сбиты частя­ми 7-ой австро-венгерской армии с перевалов в Лесистых Карпатах, южнее Кимполунга и от­брошены на Селетин. Далее к северо-западу, части 7-ой австро-венгерской армии, тесня 30-ый армейский корпус, 17-го января вышли на верхнее течение реки Прут и достигли района города Делятынь. Дальнейшее продвижение противника в этом районе создавало серьезную угрозу левому флангу всей нашей Галиций­ской группы армий.

Как только для русской Ставки стало ясно, что наступление противника на левом фланге нашего фронта в Галиции развернулось на ши­роком фронте, стали приниматься меры к уси­лению здесь наших войск. 13-го января приня­то решение перебросить на Стрыйское напра­вление 22-ой армейский корпус из состава 10-ой армии (Восточная Пруссия). Решение это было крайне своевременным, так как, хотя Стрый­ский отряд генерала Альфтана удержал свои позиции до прибытия передовых частей 22-го корпуса, все же силы его к этому моменту были уже на исходе (Оборона позиций у Козювка отрядом генерала Альфтана, в течение 15-ти дней отбивавшего бесчисленные атаки трое­кратно превосходящих германских сил, являет­ся одним из самых героических эпизодов вой­ны.) Спустя несколько дней в район города Станиславова направляются из состава 9-ой ар­мии 17-ый армейский корпус и 2-ая стрелковая бригада. И, наконец, в первых числах февраля, Главнокомандующий Юго-Западного фронта решает направить в этот район генерала Лечиц­кого со штабом 9-ой армии для объединения командования уже находящимися здесь и вновь направляемыми сюда силами.

В состав новой 9-ой армии генерала Лечиц­кого должны были войти: 22-ой и 30-ый армей­ские и 2-ой кавалерийские корпуса, 1-ая Кубан­ская и Терская казачьи дивизии и ополченские бригады, уже находившиеся здесь и передавае­мые из состава 8-ой армии; 11-ый армейский корпус, перебрасываемый из 3-ей армии, с реки Дунаец и направляемые сюда из состава старой 9-ой армии, с левого берега Вислы, — 18-ый ар­мейский корпус, 1-ая Донская казачья дивизия, 2-ая стрелковая бригада и Гвардейская отдель­ная кавалерийская бригада. 17-ый армейский корпус, направленный сюда несколькими дня­ми ранее и также предназначавшийся в 9-ую армию, с пути был направлен в 8-ую армию и в состав 9-ой не вошел.

Генерал Лечицкий получает задачу, развер­нув свою новую армию на линии от города Болехова, через Надворна, до Румынской грани­цы в районе западнее Черновиц, атаковать про­тивника, прорывающегося к реке Днестр, и от­бросить его к югу. Но к моменту вступления ге­нерала Лечицкого в командование новой 9-ой армией, общая обстановка на левом фланге ар­мии настолько изменяется к худшему, что за­дача, поставленная армии Главнокомандующим Юго-Западного фронта, этой обстановке уже не отвечает. 7-ая австро-венгерская армия успева­ет продвинуться еще далее к северу и к восто­ку; ею заняты уже и Надворна и Черновицы (районы, в которых должна была развернуться 9-ая армия для контр-наступления); противник, глубоко вдавшись дугою в наше расположение в северном направлении, подходит уже к Станиславову и Калушу. Сил для нанесения контр-удара фактически нет: на крайнем левом фланге 30-ый армейский корпус и ополченские бригады, оставив Черновицы, отходят к госу­дарственной границе и севернее к реке Днестр, будучи не в силах сдерживать далее напор не­приятеля; далее, к северо-западу, в районе Коломыя-Станиславов, едва сдерживая наступаю­щего неприятеля, отходят к Днестру две ка­зачьи дивизии; в районе наибольшего продви­жения неприятеля на север, у города Калуша, отчаянными конными атаками пытается оста­новить противника спешно переброшенный сю­да из 8-ой армии 2-ой кавалерийский корпус (12-ая кавалерийская и Кавказская туземная дивизии). И только на крайнем правом фланге армии, в районе Козювка, подошедший сюда в последних числах января 22-ой армейский кор­пус, заняв участок, занимаемый до того отрядом генерала Альфтана, успешно отбивает атаки германских дивизий «Южной» армии. Положе­ние в центре и на левом фланге армии крайне серьезное, требующее немедленного принятия мер для остановки дальнейшего развития не­приятельского наступления. Наличные здесь силы совершенно для этого недостаточны. Учи­тывая обстановку и слабость наличных сил, ге­нерал Лечицкий решает — до прибытия всех направляемых в армию частей, поставить себе ограниченную задачу: разбить и отбросить к югу австрийскую группу, вдавшуюся дугой в на­ше расположение в районе Калуша и угрожа­ющую, при дальнейшем продвижении на север, к городу Стрыю, выходом на пути сообщения нашей 8-ой армии. Решение это генерал Лечиц­кий с исключительной быстротой приводит в исполнение. Он выгружает прибывающие части 11-го армейского корпуса в Долина и Калуше и, не ожидая окончательного сосредоточения кор­пуса, прямо из вагонов бросает прибывшие ча­сти в наступление: 11-я пех. дивизия атакует австрийскую «дугу» с фронта, от Калуша; ча­сти 32-ой и 74-ой пехотной дивизии направляют удар по левому флангу австрийцев, в общем направлении на юго-восток; правый фланг «ду­ги» должны атаковать прибывающие в Стани­славов части 18-го армейского корпуса, в на­правлении на запад. «Дуга» берется в клещи. 13-го февраля части 32-ой и 74-ой пехотных ди­визий отбрасывают противника с реки Чечва, у Рознатова и Струтень Вельки и, развивая на­ступление, в упорных боях 13-17-го февраля сбивают противника с позиции на реке Домнице, у сел. Небылов-Каменя, взяв в этих боях несколько тысяч пленных. Ощущая одновре­менно нажим со стороны 18-го корпуса с восто­ка, противник поспешно отходит на юг. Пре­следуя неприятеля, 11-ый и части 18-го корпу­сов продвигаются на линию Вышков-Грабовец-Ворона. Вдававшаяся в наше расположение «дуга» ликвидирована; угроза путям сообщения 8-ой армии предотвращена.

Фронт армии, растянувшийся на 250 кило­метров, на некоторое время стабилизируется на линии от района Козювка прямо на восток, через район южнее Станиславова, до Днестра, южнее устья реки Стрыпы, затем — по левому берегу Днестра до района Залещики, где линия фронта, перейдя опять на правый берег Днест­ра, шла прямо на юг, до Румынской границы. На некоторое время на фронте 9-ой армии на­ступает сравнительное затишье. Противник ис­черпал свой наступательный порыв; 9-ая армия тоже далеко еще не готова к развитию насту­пательных операций: не закончили еще сосре­доточения все прибывающие в состав армии ча­сти; во многих частях большой некомплект в личном составе (особенно в 30-ом корпусе, понесшем большие потери при отставлении в ян­варе месяце, и в 11-ом, прибывшем в 9-ую ар­мию сразу же после продолжительных тяжелых боев, которые он вел, находясь в составе 3-ей армии; не налажено еще интендантское снабжение армии в новом районе ее действий: конский состав кавалерийских и казачьих ча­стей совершенно измотан.

В начале марта генерал Лечицкий, готовясь к переходу в наступление, производит пере­группировку сил своей армии. 30-ый корпус передвигается несколько к западу, плотнее при­мыкая своим правым флангом к 22-му корпу­су. В Буковине, где после увода 30-го корпуса остаются только ополченские части, формиру­ется новый 3-й кавалерийский корпус, в соста­ве 1-ой Донской казачьей и переброшенной сю­да из 8-ой армии 10-ой кавалерийской диви­зией. Здесь, обнаружив в середине марта уход 30-го корпуса, австрийцы пытаются наступать и, потеснив ополченцев, вторгаются на русскую территорию в направлении на г. Хотин и Новоселице, но натыкаются на сосредоточиваю­щийся 3-ий кавалерийский корпус генерала графа Келлера, который 17-го марта сам ата­кует наступающую 42-ую пехотную гонведную дивизию в районе деревень Рухотин-Поляна-Шиловце-Малинце и отбрасывает ее в исход­ное положение, взяв свыше 2.000 пленных.

20-го марта 9-ая армия начинает наступле­ние на очень сильно укрепленные позиции ав­стрийцев на фронте 30-го и левого фланга 11-го корпусов: следующий удар должен был нанести из района Залещики 18-ый корпус, удачное развитие наступления которое должно было вывести его во фланг и тыл противника на фронте 30-го корпуса. 18-ый корпус не успел еще начать свое наступление, как получен был приказ Главнокомандующего фронта о пере­броске этого корпуса в 8-ую армию, против ко­торой неприятель перешел в наступление крупными силами. Начавшееся наступление 9- ой армии этим срывалось. После незначитель­ных успехов на участках 30-го и 11-го корпу­сов наступление было приостановлено. Армия была слишком слаба, чтобы наступать, зани­мая тремя армейскими корпусами фронт в 250 километров.

Но подготовка к наступлению продолжа­лась. Участок по Днестру, занимавшийся ушед­шим 18-ым корпусом, занят был 2-ым кавале­рийским корпусом, усиленным вновь прибыв­шей из 3-ей армии 82-ой пехотной дивизией. Под прикрытием 3-го кавалерийского корпуса занявшего участок фронта на крайнем левом фланге армии, начинается переформирование, тут же, в ближайшем тылу, бывших здесь Са­ратовских и Донских бригад Ополчения в пе­хотные дивизии (101-ую и 105-ую), которые должны были составить новый 32-ой армейский корпус. Ставка решила, наконец, усилить 9-ую армию, направив в ее состав прибывающие с Дальнего Востока части Заамурского округа Пограничной стражи. Эти прекрасные кадровые войска должны были составить новый 33-ий армейский корпус. Они начали прибывать в район 9-ой армии в первых числах апреля, со­средоточиваясь у Каменец-Подольска. Прибы­тие их давало 9-ой армии возможность начать наступление. Генерал Лечицкий решил пере­бросить 33-ий корпус в район города Бучача (севернее впадения в Днестр реки Стрыпы) и, подведя его к линии фронта для скрытности в последний момент, нанести им удар через Днестр, в районе деревень Хмелев-Ржепице, развивая в случае успеха этот удар в направ­лении на Городенка, чтобы выйти во фланг и в тыл неприятельским позициям к югу от Ста- ниславова. Для развития успеха 33-му корпу­су (1-ая и 2-ая пограничные Заамурские пехот­ные дивизии и Крымский конный полк) придан был Сводный кавалерийский корпус генерала Маннергейма (12-ая кавалерийская дивизия, Гвардейская отдельная кавалерийская бригада и 1-ый и 2-ой Заамурские пограничные конные полки). Второй удар — прорыв неприятельско­го укрепленного фронта в Буковине, южнее Днестра, должен был нанести 3-ий кавалерий­ский корпус генерала графа Келлера.

Казалось бы странно, что прорыв укреплен­ной неприятельской позиции был поручен ка­валерии. Но генерал Лечицкий знал не только свои войска, но и их начальников. Генерал Кел­лер был, пожалуй, самым выдающимся из ка­валерийских начальников русской армии в 1-ую Мировую войну. Как и генерал Лечиц­кий, он пользовался слепым доверием и лю­бовью своих солдат и обладал тем же даром доводить в решительный момент напряжение всех их сил до высшего предела. 3-ий кавале­рийский корпус был перед наступлением сме­нен на занимаемом им участке частями вновь сформированного 32-го корпуса и сосредото­чен на правом его фланге. В промежутке меж­ду 33-ым и 3-им кавалерийскими корпусами, наносившими главные удары, расположен был на позициях по левому берегу Днестра 2-ой ка­валерийский корпус (9-ая кавалерийская и Кавказская туземная дивизии), занимая на пра­вом берегу реки тет-де-пон у Залещики при­данной ему 82-ой пехотной дивизией. Этот кор­пус получил задачу, перейдя через Днестр в районе Усечко, действовать по тылам против­ника, противостоящего нашим силам в районах главных ударов. В плане наступления, выра­ботанном штабом 9-ой армии, обращает особое внимание роль, отведенная кавалерийским ча­стям, на которые ложилась главная тяжесть намеченной операции. Ход операции показал, что наша кавалерия выполнила свою задачу блестяще.

На рассвете 27-го апреля наступления 9-ой армии началось одновременно в обоих местах, намеченных для прорыва. 33-ый корпус форси­ровал Днестр у Хмелев и Ржепинце; скрыт­ность сосредоточения этого корпуса сыграла роль: противник был захвачен врасплох и не оказал серьезного сопротивления. Вслед за про­рывом, в него был брошен Сводный кавалерий­ский корпус генерала Маннергейма. Уже во второй половине дня, углубившись в располо­жение противника на 5 верст, Гвардейская От­дельная кавалерийская бригада и 1-ый и 2-ой Заамурские конные полки атаковали против­ника к северу от Городенки, действуя частью в конном, а частью в спешенном строю.

На фронте 3-го кавалерийского корпуса прорыв неприятельского фронта также увен­чался полным успехом Генерал граф Келлер прорвал укрепленную неприятельскую пози­цию спешенной 1-ой Донской казачьей дивизи­ей у деревни Громешти; сейчас же сотни, нахо­дившиеся в резерве, сели на коней и, пройдя изрытую окопами местность, бросились пресле­довать бегущего неприятеля; вслед за 1-ой Дон­ской дивизией, генерал граф Келлер сразу же бросил и 10-ую кавалерийскую дивизию. Стре­мительно прорвавшись в тыл противника ди­визии 3-го конного корпуса атаковали неприя­тельскую пехоту в районе деревень Баламутовка и Ржавенцы и опрокинули ее, обратив в бег­ство. Частями корпуса взято было в этот день 2.000 пленных, 6 орудий и 34 зарядных ящика.

Противник начал отступление и с позиций против 32-го корпуса, южнее; здесь так же своевременно брошена была для преследования корпусная конница этого корпуса — 7-ой Дон­ской казачий и Текинский конный полки. Пра­вый фланг неприятельского фронта безостано­вочно отступал за реку Прут. План операции, разработанный генералом Лечицким и его шта­бом, был осуществлен блестяще. «В первый же день, — пишет генерал Головин, бывший в то время генерал-квартирмейстером 9-ой армии, — три кавалерийских корпуса получили свобо­ду действий… На всем широком фронте Еолна наших 160 эскадронов катилась от Днестра до Прута, захлестывая с флангов и тыла те части противника, которые пытались задерживаться на заранее укрепленных позициях..».

Прорыв неприятельского фронта на левом фланге 9-ой армии и стремительное продвиже­ние брошенной в прорыв конницы, уже через два-три дня сказались и на центральном уча­стке фронта армии: противник начал спешно очищать свои сильно укрепленные позиции против наших 30-го и 11-го корпусов и отхо­дить на юг, за Прут, в горы. В течение несколь­ких дней от неприятеля был очищен весь рай­он между Днестром и Прутом. 9-ой армией бы­ла занята значительная часть южной Галиции и Буковины, с городами Надворная, Коломыя, Снятынь, Черновицы. За время этой операции 9-ой армией взято было более 25.000 пленных, орудия, пулеметы и множество другой военной добычи.

Стратегические результаты этой операции были очень велики: были надежно обеспечены пути сообщения 8-ой армии, что было крайне своевременно. Это показало развитие событий в ближайшие же недели.

За апрельскую операцию генерал Лечицкий был удостоен Высочайшей благодарности. По­мимо этого, Государь проявил признательность своему полководцу трогательным и не совсем обычным знаком внимания, пожаловав, в воз­даяние заслуг сына, отцу генерала, престаре­лому, давно уже находившемуся за штатом, священнику Гродненской Епархии отцу Алек­сею Лечицкому, орден Св. Владимира 4-ой сте­пени.

В то время, как 9-ая армия начала и успеш­но развивала Днестровско-Прутскую операцию, правый фланг нашего Галицийского фронта был уже в полном отступлении.

Уже в первых числах апреля Германское командование пришло к решению нанести рус­ским армиям в Галиции мощный удар. Реше­ние это диктовалось необходимостью оказать немедленную и самую решительную поддерж­ку австро-венгерской армии, которая, под рус­скими ударами, катастрофически теряла свою боеспособность. 8-ая русская армия, преодолев Бескидские Карпаты, спускалась уже в Вен­герскую равнину.

Прорыв русского фронта намечен был гер­манским командованием на фронте нашей 3-ей армии. Для осуществления этого прорыва с французского фронта перебрасывались пять корпусов, которые, сосредоточившись в райо­не Новый Сандец, образовывали новую 11-ую германскую армию генерала Макензена, вдви­гавшуюся между 4-ой и 3-ей австро-венгерски­ми армиями. Все эти три армии разворачива­лись против 3-ей русской армии. Хотя это не имеет непосредственного отношения к боевым действиям 9-ой армии, приведу здесь интерес­ную таблицу, рисующую соотношение сил:

3-я русская армия, штыков 219 000, пулеметов 600, минометов –, пехотная дивизия – легкого оружия – 18,5. Кавал. дивизия, тяжелого оружия – 5, 3/4.

Три армии противника, штыков 357 000, пулеметов 660, минометов 96. пехотная дивизия – легкого оружия – 32. Кавал. дивизия, тяжелого оружия – 3.

На участке главного удара, на 35-верстном фронте Громник-Горлице, развернулась 11-ая германская армия (Сводный, 41-ый, Гвардей­ский, 10-ый германские и 6-ой австро-венгер­ский корпуса; с русской стороны здесь занима­ли позиции 10-ая пехотная дивизия 9-го кор­пуса и 10-ый корпус, 31-ая, 61-ая и 9-ая пехот­ные дивизии, имея в резерве 63-ю пехотную дивизию). Соотношение сил здесь было еще бо­лее не в нашу пользу:

Русские Штыков 60.000, Пулем.  100, Мином. —

Австро-германцы Штыков 126.000. Пулем.  262 Мином. 96.

Необходимо указать, что австро-германская артиллерия, помимо громадного превосходства в числе орудий, имела запас в 1.200 снарядов на легкое и от 500 до 600 — на тяжелое орудие; русская же артиллерия могла расходовать в день по 10 снарядов на орудие, а то и меньше; дневной расход снарядов в 3-ей армии на лег­кую гаубичную батарею, например, установлен был в 10 выстрелов, то есть 1-2 выстрела в день на орудие. (Приведенные цифровые данные взяты из военно-исторического очерка Д. Вержховского и В. Ляхова — «Первая Мировая война», причем авторы ссылаются на «Сборник документов Мировой войны на русском фрон­те 1914-17 г.г. Горлицкая операция»).

18-го апреля противник начал артилерийскую подготовку невиданной еще силы, про­должавшуюся почти сутки и сравнявшую наши окопы с землею. 19-го апреля германские кор­пуса перешли в атаку на фронте Громник-Горлице и неожиданно встретили упорнейшее со­противление: к вечеру противнику удалось продвинуться на 4-8 километров и овладеть только первой линией обороны. Части 10-го и 9-го наших корпусов, потерявшие в первые два дня боя до 50 проц. своего состава, проявили высочайшее мужество и боевую стойкость. Только к вечеру 22-го апреля противник до­стиг верхнего течения реки Вислока, у города Ясло. Командующий 3-ей армией генерал Радко-Дмитриев доносил Главнокомандующему Юго-Западным фронтом: «… особенно жесто­кий удар был для трех дивизий 10-го корпуса, которые буквально истекли кровью от огня гер­манской тяжелой артиллерии… Части 10-го корпуса ныне представляют остатки, не более 4-5 тыс. человек… Войсковые парки почти пу­сты…».

К 24-му апреля противник продвинулся до линии Фриштак-Риманув; глубина прорыва достигала уже до 40 верст.

27-го апреля Главнокомандующий Юго-За­падного фронта отдал директиву, согласно ко­торой соседние с 3-ей армией, с севера — 4-ая армия и с юга — 8-ая, также должны были на­чать отход. 9-ой армии приказано было «актив­но оборонять реку Днестр и нашу границу до Румынии», причем этой же директивой 9-ой ар­мии указано было передать правофланговый ее корпус, 22-ой, с занимаемым им участком фрон­та, в 11-ую армию, которая образовалась меж­ду 8-ой и 9-ой армиями. Указание 9-ой армии об активной обороне несомненно имело в виду обеспечение путей весьма уже вероятного дальнейшего отхода 8-ой армии.

Насколько правильно генерал Лечицкий оценивал складывающуюся обстановку, дока­зывает то, что он перешел в наступление еще до получения указанной директивы, в самый день ее отдачи. Отбросив 7-ую австро-венгер­скую армию далеко к югу, за реку Прут, он действительно надежно обеспечил пути отхо­да соседних с севера армий. Далеко не всякий командующий разрешил бы именно так постав­ленную ему задачу «активной обороны».

Между тем, события на фронте 3-ей армии принимали все более и более неблагоприятный оборот: армия откатывалась на северо-восток, не будучи в силах сдержать противника с его могущественной артиллерией, несмотря на от­чаянные контр-атаки, в которых сгорали диви­зии и корпуса. Отходила и 8-ая армия; наконец и соседняя с севера с 9-ой, 11-ая армия, нанеся перед этим несколько сильных ударов насту­павшей против нее германской Южной армии генерала Линзингена, вынуждена была около 20-го мая отойти за реку Днестр на участке Миколаюв-Галич. В связи с этим, 9-ая армия, части которой, продолжая развивать наступле­ние на юг, форсировали уже в нескольких ме­стах реку Прут, получила указание начать от­водить свой правый фланг на Галич-Тысменица-Отыня; левый фланг армии оставался пока на месте. 9-го июня директивой Главнокоман­дующего армиями Юго-Западного фронта 9-ой армии приказано было отходить, согласовывая свои передвижения с левым флангом 11-ой ар­мии. 9-ая армия была вовлечена в общий отход армий Юго-Западного фронта.

В. Б—К.

(Окончание следует).

Добавить отзыв