Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday June 22nd 2017

Номера журнала

Императорская Николаевская Военная Академия. – Шкинский



(Статья, написанная к столетию со дня основания Академии в 1832 г.).

Эмблема Академии Генштаба26 ноября настоящего года (1932) исполня­ется сто лет со дня открытия в 1832 году Императорской Военной Академии как источ­ника комплектования Генерального штаба, или, как он тогда назывался, «Свиты Его Им­ператорского Величества по квартирмейстерской части».

Событие это получило в жизни россий­ского государства необыкновенно важное зна­чение как создавшее научно поставленное высшее учебное заведение по военной части, ко­торое за свой век исполнило огромную и пло­дотворную работу, дав русской армии Очень большое число отлично подготовленных офи­церов Генерального штаба, а своему Отечест­ву целую плеяду выдающихся слуг на различ­ных поприщах государственной деятельности.

Заслуга создания Военной Академии все­цело принадлежит Императору Николаю Пер­вому. Она явилась на смену Училищу Колон­новожатых, которое, просуществовав 53 года, было, как неудовлетворявшее своему назна­чению, упразднено в 1826 году.

Мысль о преобразовании квартирмейстерской части занимала Императора с самых пер­вых дней его царствования, но осуществить ее удалось вследствие наступивших войн толь­ко в 1832 году.

Сотрудником Императора в этом деле явил­ся выходец из Швейцарии генерал-адъютант барон Жомини. Еще в1826 году Государь поручил ему изложить свои соображения по вопросу о преподавании военных наук, имею­щих отношение к ведению «большой» войны, в связи с устройством особой центральной школы стратегии и высшей тактики. В ре­зультате чего явилась записка генерала Жо­мини, в которой он особенно убедительно раз­вивал мысль о важном значении стратегии как науки, которая может оказывать самое ре­шительное влияние даже на судьбы целых го­сударств. К записке был приложен проект указа об учреждении предполагавшейся Цент­ральной Школы. Спустя два года генерал Жомини представил Государю новую записку о надлежащем устройстве Генерального штаба, в которой он говорил, что «хороший Генераль­ный штаб для армии столь же важен, как хо­рошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но тем не ме­нее не иметь хорошей армии». Жомини настаи­вал на создании для Генерального штаба воен­ной академии по образцу проектированной им Центральной Школы.

В октябре 1829 года, по окончании турецкой войны последовало Высочайшее повеление об образовании комиссии под председательством генерал-адъютанта Жомини для рассмотре­ния его записки. Комиссии было преподано указание, чтобы проектируемое заведение не было бы исключительно школой Генерального штаба, но военной академией, которая распро­страняла бы свое влияние и на, другие части нашей армии.

Не без борьбы между членами комиссии, отстаивавшими существовавшую организацию Генерального штаба, и ее председателем, пола­гавшим, что военной академии необходимо придать широкое развитие, родился наконец «Проект положения о военной академии», ко­торый после некоторой переделки и был Высочайше утвержден 4 октября 1830 года под названием «Устава военной академии». В пись­ме военному министру генерал Жомини писал, что «хотя представляемый проект несколько расходится с первоначально предположенными основаниями, он все же обещает дать России лучших в Европе офицеров Генерального шта­ба».

Хотя в выработке Устава и участвовали ли­ца, во многом не согласные с генералом Жо­мини, тем не менее, благодаря воздействию самого Императора, идеи генерала Жомини преобладали над идеями остальных участни­ков этой работы и можно с полным основа­нием согласиться с его мнением, что «наша Военная Академия должна стать выше всех существовавших в то время заграницею подоб­ных заведений».

Званием «Почетного Президента Академии» был облечен Великий Князь Михаил Павлович, а непосредственным начальником, с званием «директора», был назначен генерал-адъютант Сухозанет, по своему прошлому не при­надлежавший к Генеральному штабу,  строе­вик, суровый в деле дисциплины и воинского порядка, необыкновенно энергичный и отличав­шийся неустанной полезной деятельностью в течение долгих лет нахождения на этом ответ­ственном посту.

26 ноября 1832 года, в день святого Велико­мученика и Победоносца Георгия, который по­читается и праздником всего Генерального шта­ба, последовало торжественное открытие Ака­демии. В доме, Высочайше пожалованном Академии, на Английской набережной собра­лись все иностранные послы и посланники, ге­нерал-адъютанты Его Величества, директора военно-учебных заведений, генералы, и штаб — и обер-офицеры Генерального штаба. Во вто­ром часу прибыл Государь Император с Наслед­ником Цесаревичем и Почетным Президентом. После молебствия Государь обошел все поме­щения Академии. В разных залах представ­лялись Государю члены Академического Со­вета, все назначенные на службу в Академию и офицеры в числе 27 человек, принятые в чи­сло обучающихся. Оставшись весьма доволен всем устройством Академии, Государь удостоил всех вновь поступивших офицеров особым при­ветствием, в котором в милостивых, но стро­гих выражениях изволил указать на важ­ность как назначения этих офицеров, так и принятых ими на себя обязанностей. Первый академический курс был начат 29 ноября 1832 года. В 1854 году при Академии было откры­то геодезическое отделение, давшее много вы­дающихся геодезистов и ученых астрономов.

Делая оценку деятельности Военной Акаде­мии за время царствования Императора Нико­лая Первого, следует признать, что за этот двадцатилетний период она производила необычайно полезную работу и давала Генераль­ному штабу таких именно офицеров, какие бы­ли необходимы по мнению Императора.

Однако после того как они попадали в армию, их деятельность отодвигалась на зад­ний план и им бывало трудно находить при­менение в объеме полученной подготовки. Происходило это от того, что в то время ука­зания богатого боевого опыта наполеоновских войн были основательно забыты, а система вос­питания, и образования войск была направлена по ложному пути. Плац-парадная сторона бра­ла верх над учебною. Конечные успехи нашей армии в турецкую войну 1828-29 гг. и в поль­скую кампанию 1830-31 гг. скрыли недостат­ки нашей военной системы и вселили убеж­дение в превосходстве ее над системами дру­гих государств. Кавказская война, обнимав­шая как раз этот период с 1832 по 1855 год, слу­жила отличной боевой школой для кавказских войск и офицеров Генерального штаба, служив­ших на Кавказе, и если обратиться к историо­графам Генерального штаба, то там можно най­ти длинный список славных имен офицеров Генерального штаба и целую плеяду таких славных имен как Милютин, Коцебу, граф Гейден, Непокойчицкий, Радецкий, бароны Врев­ский и Дельвиг и таких по особо искусным дей­ствиям необычайной распорядительности и бес­примерной храбрости как полковники Пассек, Фрейтаг и Вранкен. Между офицерами Гене­рального штаба оказались и первые пионеры цивилизации, бесстрашно пускавшиеся в не­ведомые горы, и передовые вожатые, направ­лявшие колонны в неприступные ущелья и увлекавшие их на неприятельские завалы. К сожалению, на ложность нашей военной систе­мы это не имело, вне пределов Кавказа, ни­какого влияния, и положение дел могло изме­ниться только после серьезного боевого испы­тания, каковым явилась Восточная война 1853-­56 гг. Как известно, на европейском театре войны нас постигли неудачи и только на кавказ­ском фронте наши войска, предводимые на­чальниками, прошедшими кавказскую боевую школу, одерживали победы. Офицеры же Ге­нерального штаба, по свидетельству историка, «на всех театрах этой войны проявили отлич­ное знание своего дела, а в отношении мужест­ва и военной доблести не давали опережать се­бя никому из славных участников этой кампа­нии», что и подтвердилось в оценке Импера­тора Александра Второго, сказавшего в 1855 году: «Надеюсь, что Военная Академия будет и впредь давать таких же отличных офицеров, каких уже она дала войскам».

Восточная война открыла нам глаза на на­ши большие военные пробелы. Молодой Им­ператор окружил себя талантливыми сотрудниками, и начались новые реформы и новое строительство в армии и в Генеральном штабе, что отразилось и на Академии. Самое видное участие в деле реформ Генерального штаба и Академии принадлежало начальнику Главно­го штаба Его Величества по военно-учебным заведениям генерал-адъютанту Ростовцеву и новому военному министру генерал-адъютан­ту Милютину. Первое, что было ими сделано, это поднятие значения Генерального штаба, си­стематически принижаемого в течение продол­жительного управления военным ведомством предыдущим военным министром графом Чер­нышевым. Прилив в Академию офицеров, почти совсем прекратившийся, сразу возрос. Начальником Академии вместо генерала Сухозанета был назначен генерал-майор Стефан, смененный в 1857 году генералом Баумгартеном. Самые коренные преобразования начались при генерал-адъютанте Милютине, вступившем в управление военным министерством в 1861 го­ду. Было устранено неподобающее превосход­ство так называемого «дежурства» над квартирмейстерской частью. В связи с поднятием значения Генерального штаба и реформами в нем было признано необходимым переустроить и учебную часть Академии, обратив ее в выс­шую школу Генерального штаба. Император­ская Военная Академия, состоявшая со времени генерал-адъютанта Ростовцева из Академий Генерального штаба, артиллерийской и инже­нерной, была изъята из ведения Главного управ­ления военно-учебных заведений, и все три Академии были переданы в соответствующие Главные управления. Последовало указание, что прямое назначение Академии — приготов­лять к службе Генерального штаба. Началь­ником Академии был назначен генерал-майор Леонтьев, и с этих пор Академия начала разви­вать свою деятельность по указаниям, данным генерал-адъютантом Милютиным, и являлась, совместно со службою в Генеральном штабе, как бы рассадником и школой универсальной под­готовки к разнообразной деятельности и в воен­ном ведомстве и далеко за его пределами. В 1869 г. для лучшей подготовки офицеров Ге­нерального штаба был открыт «дополнитель­ный курс», увеличивший пребывание слуша­телей в Академии до трех лет. Нет места, что­бы перечислить все то, что было сделано генерал-адъютантом Милютиным для поднятия значения Генерального штаба, и приходится сказать только, что основным Положением, по­лучившим в 1865 году силу закона, ему откры­валось широкое поприще во всех отраслях во­енного дела и вне военного ведомства, — в раз­личных отраслях государственного управления. К Освободительной войне 1877-78 гг. Академия Генерального штаба исполнила возложенную на нее задачу и принесла большую пользу как Генеральному штабу, так и всей армии. Нет возможности перечислить все то, что было сде­лано офицерами Генерального штаба, и приве­сти имена всех отличившихся. С высоты пре­стола служба Генерального штаба была при­знана «отличною», за каковую, как резуль­тат плодотворной деятельности Академии 29 января 1878 года была объявлена Высочайшая благодарность начальнику Академии, профес­сорам и преподавателям.

Во все дальнейшее время своего существо­вания при Императорах Александре Третьем и Николае Втором под управлением последую­щих начальников Академии: генерал-адъю­танта Драгомирова (1878-89 гг.), генерала от инфантерии Леера (1889-98 гг.), генерал-лей­тенанта Сухотина (1898-1901), генерала от ин­фантерии Глазова (1901-04 гг.), генерала от инфантерии Михневича (1904-07 гг.), генерал-лейтенанта Щербачева (1907-12 гг.), генерал-лейтенанта Янушкевича (1913 г.) и генерал-лей­тенанта Енгалычева (1913-14 гг.), Академия продолжала свою плодотворную работу, сохра­няя милютинскую систему в главных ее чер­тах неизменно.

Были и некоторые отклонения от этой ра­циональной системы: так при генерале Леере в видах распространения военного образования в армии было установлено возвращение из Академии в строй значительной части офице­ров по окончании не полного, а только двух­летнего курса, без права перевода в Генераль­ный штаб. Цель не была достигнута, а меж­ду тем мера эта отвлекала Академию от ее прямого назначения и ослабляла производи­тельность ее работы.

В 1909 году Академия Генерального штаба была переименована в «Императорскую Нико­лаевскую Военную Академию». При генерале Щербачеве в Академии была введена фран­цузская система обучения, при которой отдавалось преимущество практическим занятиям.

В 1901 году Академия после 69-летнего пре­бывания на Английской набережной перешла в новое великолепное здание на Суворовском проспекте и получила давно заслуженные улуч­шения.

Следует отметить, что в 1882 году Академия скромно отпраздновала 50-летие своего суще­ствования, в память которого был установлен особый жетон.

В 1905 году Генеральный штаб получил на­конец орган высшего управления в виде особо­го Главного Управления Генерального штаба с начальником Генерального штаба во главе, ответственным за благоустройство и правиль­ную работу Генерального штаба.

Обращаясь к оценке деятельности Акаде­мии за второй период ее существования, сле­дует признать, что она произвела Огромнуюработу  и дала очень большое число отличных офицеров Генерального штаба, с большой поль­зой потрудившихся не только для своей армии, но и на остальных поприщах государственного управления, вполне оправдав идею генерал-адъютанта Милютина и подтвердив мнение генерал-адъютанта барона Жомини насчет то­го, что наша Военная Академия, основанная в 1832 году, обещает дать России лучших в Ев­ропе офицеров Генерального штаба.

Генерал-от-инфантерии Шкинский

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв