Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 24th 2022

Номера журнала

Морунгенский трофей (1807 г.). – С. Андоленко



В сражении 14 июня 1800 г., у Маренго, французская армия нанесла полное поражение Австрийцам. Особенно отличилась в этот день 9-я полубригада легкой пехоты, сражавшаяся на глазах у ген. Бонапарта, который тут же дал ей лестное прозвище «Несравненная».

Торжественная церемония имела место в са­ду Тюльерийского дворца. Став перед развер­нутым фронтом полубригады, великий полко­водец громко сказал: «Солдаты 9-й легкой, вот ваши знамена. Будьте достойны надписи, ко­торую я приказал сделать на них. Никогда зна­мена 9-й легкой не попадут в руки врага. Кля­нитесь отдать вашу жизнь защищая их». Од­ним голосом ответила полубригада: «Клянемся».

В 1804 г. своим полкам, переименованным из полубригад, Наполеон дал новые знамена, увенчанные императорскими орлами. По-видимому, для 9-го легкого полка, имевшего с 1802 года особые почетные знамена, было сделано исключение. Республиканские знамена были ему оставлены, но на их древки были постав­лены императорские орлы. Подтверждения это­му мы не отыскали в исторических источниках, но из того, что следует, факт этот кажется не­сомненным.

Через год, 11 ноября 1805 г., знамена эти с честью приняли участие в кровопролитном сра­жении под Кремсом. 9-й легкий полк поддер­жал свою боевую репутацию. Беглым шагом стремился он на выручку отряда маршала Мортье, взятого в тиски между русскими ко­лоннами Милорадовича и Дохтурова и яростно ударил в штыки на Вятский пехотный полк, прикрывавший, фронтом на запад, г. Дюренштейн. Один из батальонов этого полка был сброшен в Дунай, причем в рукопашной схват­ке он потерял свои два знамени. Отбили их ка­питан Леблан и барабанщик Драпье. Русские знаменщики, подпрапорщики Торопов и Калушин были убиты, «храбро защищая до конца свои знамена», как о том свидетельствует сам маршал Мортье. Раненый командир Вятского полка, полковник Бибиков, был взят в плен. Французы не определили, какому полку при­надлежали отбитые знамена. В рапортах об этом деле, полковник Бибиков назван командиром «Верского» полка. Отмечено и то, что Бибиков, хотя и в совершенстве владел французским языком, но категорически отказался давать ка­кие-либо показания.

О потере этих знамен нет ровно ничего в со­временных русских донесениях ни в историче­ских трудах. Только, в появившихся в 1865 г. воспоминаниях ген- Ермолова, есть признание этой потери. Но если русские умолчали о ней, они ее не забыли. Император Александр 1-й по­жаловал всем бойцам, участвовавшим в Кремском сражении по рублю серебром, но сделал исключение для Вятского полка, который ниче­го не получил. Император Николай 1-й впо­следствии расформировал Вятский полк. Но, как говорят, «и на старуху бывает проруха».

Война продолжалась. 6 января 1807 г. в бою у Морунгена, 9-й легкий полк вновь повстре­чался с русской пехотой. Его батальоны храб­ро шли вперед, охватывая левый фланг войск генерала Анрепа и тесня русских стрелков. Чтобы остановить его, был брошен в атаку 25-й егерский полк полковника Вуича. Полк был молодой, еще не обстреленный. Встреченный штыками, он дал тыл. На смену ему явился подполковник Панчулидзев, с 6-ю ротами Ека- теринославских гренадер и 2-мя 5-го егерского полка. Без выстрела, бросились эти роты в штыки на 2-й батальон 9-го легкого полка. В свою очередь батальон этот был обращен в бег­ство, потеряв при этом до 300 человек. Три ра­за батальонное знамя переходило из рук в ру­ки, так как три знаменщика были последова­тельно убиты. Тщетно пытался его спасти чет­вертый знаменщик. Его заметил капитан фон Рейценштейн, бывший верхом во главе своей роты 5-го егерского полка. Он пришпорил ко­ня, бросился на знаменщика, ударил его шпа­гой, но знамя схватить не смог. Раненый фран­цуз бросил знамя через изгородь, а капитан был сам тяжело ранен и свалился с лошади. Бежав­ший за ним, подпрапорщик Василий Бородкин, тоже 5-го полка, перескочил изгородь и схва­тил знамя.

Взятие знамени в бою большой подвиг. Бо­родкин получил знак отличия Военного Ор­дена № 4.498 и был произведен в офицеры.

Но знамя оказалось без орла. По счастливой для французов случайности, он, за несколько дней перед боем, отломался от подставки и с тех пор возился в одной из полковых повозок в ожидании случая для его починки. В полку тяжело переживали потерю знамени, но уте­шали себя тем, что орел, т. е. главная часть знамени, находился в обозе. Каково же было отчаяние, когда вечером этого дня узнали, что весь полковой обоз, за исключением одной по­возки, попал в руки казаков, захвативших г. Морунген. Потерю скрывали, как могли, но со­седи стали поговаривать, что в 9-м полку не­достает одного орла.

Через день, спасенная повозка была достав­лена в полк. Открыли крышку и, к общей радо­сти, нашли в ней своего орла. Его поместили на новое древко и распространили версию, что зна­мя было, действительно, в русских руках, но что оно было вновь отбито в рукопашной схват­ке. Эту версию доложили Наполеону, а в Бюл­летене Великой Армии ее разукрасили подроб­ностями. Получился сверхгеройский эпизод, который и вошел в историю. Впоследствии ука­зывали и имя лейтенанта, будто-бы отбившего его обратно от русских. История русско-фран­цузских войн изобилует такими примерами «святой лжи».

Между тем, отбитое Бородкиным знамя, с древком и подставкой от орла, на которой сто­яла накладная цифра «9», осмотрели русские офицеры. Нам удалось отыскать их свидетель­ства. На полотнище была необычайная для пол­ков Императорской Армии надпись: «Француз­ская Республика» и «Несравненная». Таким об­разом Бородкин отбил одно из знамен, которые были даны в 1802 г. 9-му легкому полку.

Знамя это отправили в С.-Петербург и по­местили в Петропавловском соборе. Оно было доставлено туда фл.-Адъют. полковником Са­вицким, 3 февраля 1807 г. вместе с орлами, от­битыми в сражении при Прейсиш-Эйлау. 18 ок­тября 1812 г. в собор явился полковник Кастор­ский и, по поручению Аракчеева, взял оттуда все французские знамена. Куда они были пе­ревезены, неизвестно. След их потерялся.

Интересно отметить ошибку, которую сде­лал ген. Геккель. В его труде, посвященном трофеям 1812-14 г.г. есть указание и о тех, ко­торые хранились раньше в Петропавловском Соборе. Он пишет: «31 марта 1807 г. доставлен в Собор орел 9-го пехотного полка. Это был толь­ко один орел, с верхнею от коробочки дощечкой. Взят в сражении при Морунгене отрядом ген. Анрепа».

Тут все неверно. Во-первых, речь идет не о 9-м пехотном, а о 9-м легком полку. Полк этот потерял не орел, а знамя, орел же остался в ру­ках французов. Орел, о котором пишет ген. Геккель, обозначен в описании Петропавловско­го Собора, как взятый «после Пултусского сра­жения». Этот орел, без древка и без подстав­ки (коробочки) остался неопознанным, так как номер полка стоял всегда на подставке, кото­рой как раз недоставало. Видно, что ген. Гек­кель привел свой личный вывод, который в данном случае не соответствовал действитель­ности.

Через два года после Морунгенского боя, Наполеону передали на утверждение список полковников, представляемых к генеральско­му чину. На нем стояла и фамилия командира

9-го полка леткой пехоты. Император взял ка­рандаш и зачеркнул ее: «Нет, он под Морунгеном потерял знамя». Об этой потере Импера­тор Французов узнал из русских газет.

Сохранился рисунок проекта почетного зна­мени 9-го полка, исполненный в 1802 г. для Бонапарта известным Шайо-де-Прюсс, По стран­ной случайности, он изображает как раз знамя 2-го батальона, т- е. то, которое попало в руки 5-го егерского (впоследствии 95-го пехотного Красноярского) полка.

С. Андоленко.

 

Добавить отзыв