Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Sunday September 25th 2022

Номера журнала

Обзор военно-исторической печати (№ 70)



«МАРКОВЦЫ В БОЯХ И ПОХОДАХ ЗА РОС­СИЮ». Книга 1-ая. 1917—1918 г.г. Составил В. Е. ПАВЛОВ. Париж 1962 год.

Героическая эпопея 1-го и 2-го Кубанских походов в ярких красках представлена в этой прекрасно изданной книге. Читатель, ознако­мившись с зарождением Добровольческой ар­мии, может проследить, в каких, далеко неоди­наковых, условиях велась война. Большое чис­ленное превосходство было неизменно на сторо­не красных, они же имели, почти неограничен­ные, запасы вооружения и боевого снабжения, чего добровольцы были лишены, вооружаясь лишь за счет противника, добывая все необхо­димое ценою крови. Добровольцы  могли по­беждать или оказывать упорное сопротивление лишь благодаря беззаветному мужеству бой­цов и военному искусству командования, при этом, гибли массами, получая лишь слабое по­полнение. Борьба этих белых рыцарей, во имя священной идеи, проходила при невероятно тяжелом для них положении: холод, голод, усталость, отсутствие хорошей одежды, истрепан­ная обувь, иногда враждебно настроенное, из­мученное постоянной войной население. Не су­ществовало тыловой базы. Раненые, больные тряслись в телегах обоза, который все время находился под угрозой захвата красными. По­падая в плен к красным, они подвергались му­чительным пыткам и смерти. Жуткие карти­ны нарисовал автор этой книги и, наряду с ни­ми, трогательные примеры жертвенных добро­вольцев, часто юношей и подростков — кадет, гимназистов.

Автора книги можно упрекнуть в несколь­ко поверхностном суждении о тех офицерах, которые колебались поступать в Добровольче­скую армию. Я не говорю о «шкурниках», но не надо упускать из вида, что порыв многих охлаждался недоверием. Еще очень свежо бы­ло воспоминание о позорном малодушии и, да­же, низком предательстве тех генералов, кои вдруг воспылали революционным восторгом, и чуждо звучала для Императорских офицеров песня: «мы былого не жалеем, Царь нам не ку­мир»… Сам автор книги, говоря об Екатерин­бургском злодеянии, пишет, с явным укором кому следует: «Тяжелая горечь давила на серд­це каждого(?) узнавшего о панихиде по Импе­раторе и его семье, носившей НЕОФИЦИАЛЬ­НЫЙ характер» (Курсив мой. А. Л.).

Ярко обрисован в этой книге героический облик убитого в бою генерала Маркова. Ему не только верили и его любили, им восторгались.

Его заветы служили путеводной звездой для марковцев и марковцы не посрамили имени своего доблестного шефа.

В тексте, очевидно, для экономии места, по- нашему, слишком много сокращений при наи­меновании войсковых частей. Все же в ней 396 страниц, помещены портреты белых вождей и некоторых первопоходников. В ней читатель найдет подробную характеристику возглавите- лей Белого Движения, генералов Алексеева, Корнилова, павшего на своем боевом посту, и Деникина. Описана и трагедия генерала Кале­дина, служба которого Царю, Родине и родному Дону была безупречна.

А. Левицкий.

ОБЗОР ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ.

«СОН ЮНОСТИ» — Воспоминания Великой Княжны Ольги Николаевны, впоследствии Королевы Вюртембергской. «Военно-Исто­рическая Библиотека ВОЕННОЙ БЫЛИ» № 7. Париж 1964 год.

Вторая дочь Императора Николая 1-го, Ве­ликая Княжна Ольга Николаевна, впоследст­вии Королева Вюртембергская, оставила после себя записки на французском языке, предна­значенные дочерям Великой Княгини Веры Константиновны и ее мужа Герцога Евгения Вюртембергского, принцессам Ольге и Эльзе, своим внучатым племянницам. Эти записки не должны были увидеть свет раньше 50-ти лет со дня смерти Королевы. С разрешения вла­дельца рукописи принца Альбрехта Шаумбург-Липпе, в издательстве Гюнтера Нескэ, в 1955 году, появился ее перевод, сделанный графиней Софией-Доротеей Подевильс. По этому пере­воду был сделан баронессой Унгерн-Штернберг русский перевод, появившийся в 1963 г. в вы­шеназванном издании.

Этот новый перевод имел полное основание появиться в печати уже по одному тому, что графиня Подевильс, прекрасно знавшая фран­цузский язык, совершенно не знала русских условий жизни, благодаря чему в ее перевод вкрался ряд некоторых несообразностей. Как на пример таковых я позволю себе указать, на первой же странице, на «дворец быков» в Пе­тербурге, под которым подразумевается Таври­ческий дворец, подаренный Екатериной Вели­кой князю Потемкину-Таврическому. Поэтому, я рекомендую всем, знакомым с русским язы­ком, читать именно русский перевод, в котором все подобные ошибки были исправлены.

Книга носит название “СОН ЮНОСТИ” и содержит воспоминания Княжны (род. в 1822 году) до ее брака, с Принцем, впоследствии Ко­ролем Вюртембергским, Карлом, состоявшегося в 1846 году. Читатель получает возможность заглянуть в глубину семейной жизни Импера­тора Николая 1-го, его супруги Императрицы Александры Федоровны и их семерых детей. Воспоминания Княжны проникнуты любовью к родителям, братьям и сестрам и написаны до­статочно объективно, но из массы мелочей со­здается совершенно отчетливый образ Госу­даря, в большинстве случаев ложно и непра­вильно переданный историками. Мы читаем о простой жизни тогдашнего Императорского Двора; с другой стороны, перед нами встают картины блестящих приемов и торжеств; все это видят глаза непредубежденного ребенка и, впоследствии, подрастающей девушки. Книга содержит много биографических данных, не только касающихся Петербургского Двора и об­щества, но и многочисленных родственников Русского Императорского и Прусского Королев­ского Домов.

Название книги как бы намекает на юный роман, которому не суждено было развиться и который стареющая Королева воспринимает как некий «сон юности». Менее поэтичная пе­редача этого романа находится в Вюртембергском Государственном Архиве в Штуттгарте. Она написана рукой долголетней воспитатель­ницы и статс-дамы Великой Княжны и Коро­левы, Анны Алексеевны Окуловой, во время пребывания Государыни с дочерью в Палермо, в 1845-46 г.г. Но даже и в той передаче чувст­вуется трогательная любовь Императора Нико­лая 1-го к своей любимице «Олли».

Каждому любителю дворцовой истории XIX века эта книга будет чрезвычайно интересна.

Вильгельм барон Врангель.

«Вестник Прибалт. Дворянства».

«ВЧЕРА». Н. Белогорский. Том 1-ый — Наша война. Мадрид 1964 г.

Когда, впервые в моей жизни, я увидел по­лотна картин Матисса, я был поражен яркостью цветов широкого мазка, мягкостью контура, странной, доныне неведомой, формой рисунка, казалось примитивного и, в то же время, так много говорившего моей душе славянина, раз­решением задачи композиции его творений. Не­вольно, тогда, встал вопрос — откуда у фран­цуза с его математикой точного мышления, мог­ла появиться такая волнующая и умиротворя­ющая феерия красок, почти славянского мисти­цизма но объясняющая, понимающая и проща­ющая все. Я не мог разгадать этого до тех пор, пока не увидал на юге Франции знаменитую ча­совню этого удивительного мастера кисти и па­литры. Только тогда мне стало ясно и понятно, что сам Матисс когда-то знал и изучал не толь­ко нашу древнюю икону, но и старое русское церковное зодчество.

Хотя, все виды искусства и связаны и подражаемы, в литературе я никогда не находил отражения школы Матисса и это до последней ночи, проведенной в «запойном» чтении «Вче­ра».

В Париже над башней Эйфеля уже всходи­ло солнце, когда я закончил последний лист «Вчера», когда я понял, что Н. Белогорский — есть никто иной — как сам Матисс в литерату­ре нашего зарубежья.

На первый взгляд — довольно странное по­строение фраз, наряд давно забытых слов при­чудливо переплелись между собой но в этом дивном сочетании услышал я военный клич бойцов от генерала до солдата, идущих в бой за Русь, за честь, за славу прошлого, за подвиги отцов. Писать батальные полотна, задача труд­ная и мало благодарная… Работы надо положить много, громада полотна не умещается в глазу у зрителя, детали давят, каждая ошибка видна и редко бывает достигнута цель — передать по­томкам то о чем думал мастер, когда творил свое произведение.

«Вчера», по своей величине, труд сравни­тельно малый, но как много он дает уже одной своей, странной и волнующей душу, формой изложения и, как и в основе работ Матисса вид­но было знание русской иконы, так и во «Вче­ра» чувствуется влияние складня новгородской работы, одетого на шею воина, идущего в бой за Русь Святую. Древне-русской былиной зву­чит «Вчера». До наивысшего момента подъема повести вы чувствуете ЖИЗНЬ, которую ко­нец и поражение внезапно превращает в ЖИ­ТИЕ, на берегах Босфора.

Автор смел в своих суждениях и мнениях о том что произошло и по чьей вине случилось поражение. Как истинный рыцарь, он пишет БЕЗ ЗАБРАЛА честно и по военному точно.

Старую Россию с ее укладом он знал и хо­рошо ее помнит от «Звериады» и до камчат­ского золота и в то же время, знаком ему и весь Божий мир. О большой художественной цен­ности произведения говорить не приходится, она достаточно очевидна, а вот для воспитания будущего поколения в русском духе, «Вчера» — сегодня уже стало настольной книгой.

С понятным нетерпением, будем ждать по­явления второго тома.

Н. К.

Добавить отзыв