Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 24th 2022

Номера журнала

Письма в Редакцию (№ 69)



«О ХОЛОДНОМ ОРУЖИИ»

В большой статье «Русское холодное ору­жие Царствования Императора Николая 2-го». Евгения Молло, иллюстрированной поистине прекрасными четкими рисунками («Военная Быль» № 65, Январь 1964 г.) почти в самом на­чале сказано, что !в день восшествия на пре­стол Императора Николая 2-го, Российские войска были вооружены тремя образцами бое­вого и пятью образцами парадного холодного оружия». Затем идет подробный разбор всех предлагаемых образцов шашек, палашей, са­бель, шпаг и клычей и заканчивается статья указании на то, что «в 1916 году приказом На­чальника Штаба Верховного Главнокоманду­ющего установлено ношение кортика…»

Прочел я эту статью с большим интересом, но считаю, что указанноё количество оружия (3 и 5) не охватывает полностью всего холодно­го оружия наших Российских войск. Не указа­ны:

1 — Кинжалы Кавказских казачьих и ту­земных войск, 2 — Бебуты, коими были воору­жены почти накануне 1-ой Великой войны пу­леметные команды пехотных и стрелковых полков и, если не ошибаюсь, ездовые и номера пешей полевой артиллерии, 3 — Тесаки гвар­дейской пехоты и они же, перевязанные офи­церским темляком, как выходное оружие пор­тупей-юнкеров пехотных военных училищ, 4 — укороченные шашки роты Дворцовых гре­надер на белых перевязях, 5 — палаши в чер­ных металлических ножнах гардемарин, 6 — Офицерские морские палаши, могущие быть так же золотым оружием!

А к какому роду оружия причисляется пи­ка, пережившая и Великую и Гражданскую войны?

Если из огнестрельного оружия — винтов­ки учили стрелять, то также обучали владеть ею же, как оружием холодным: бить врага прикладом, колоть его штыком.

Еще до установления ношения кортика в 1916 году, с объявлением войны 1914 года, если мне не изменяет память, поледовало Высочай­шее разрешение офицерам выходить на войну с дедовским холодным оружием.

К другой статье того же автора «Русское холодное оружие 19-го века» («Военная Быль» № 55) беру на себя смелость добавить и выска­зать предположение, что во вновь сформиро­ванном Стрелковом полку Императорской Фа­милии, из удельных крестьян Новгородской, Архангельской и Вологодской губерний, искусных стрелков, занимающихся преимущественно звериным промыслом, при сохранении соб­ственного охотничьего ружья, при форме, хотя и красивой, но приспособленной к крестьян­ской одежде, с дозволением носить бороду, то­пор, носимый на поясе, был отнюдь не инстру­ментом, а грозным холодным оружием в силь­ных руках этих природных охотников (Поло­жение о сформировании полка §§ 1, 2, 7, 8 от 25 октября 1854 г., подписанное графом Перов­ским).

26 января 1855 года на Тульском оружей­ном заводе, специально для полка, были зака­заны нарезные винтовки тогдашнего драгун­ского образца, а 19 апреля того же года, при изменении формы, указано: «топор носить не на поясе, а на ремне через плечо».

Всего, конечно, знать я и не мог в свое вре­мя, многое за пережитые десятилетия уже за­быто и пишу эти строки я отнюдь не для поле­мики. Предупреждаю, что возможно вызван­ные этим письмом поправки несогласия, пояс­нения и добавления от людей сведущих, зара­нее принимаю с благодарностью.

Сергей Двигубский

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

В № 63-м «Военной Были» в заметке об Ом­ском Артиллерийском Училище (1-ое Артилле­рийское Училище) указано, что материал со­ставлен курсовым офицером училища капита­ном Аглазиным; читать следует Алгазиным.

В том же № 63-м, заметка о Корниловском Военном Училище во Владивостоке:

  • 1) Начальником Училища был генерал-май­ор Тучапский, а не Тучанский;
  • 2) Командиром эскадрона Училища, не кон­ного взвода, был полковник Бартенев (Нарвский гусар), а не Бартеньев при трех сменных офицерах: полковнике Сысине (Лубенский гу­сар), полковнике Язвине (Сумской гусар) и пол­ковнике Нестерове, а не Нефедове (полка не помню).

В № 64-ом, заметка о Челябинской кавале­рийской школе: прежде всего, в этой заметке перепутаны абзацы и последние 17 строк явно относятся к началу заметки и их следует чи­тать сразу после описания формы школы.

  • 1) Затем, строка 18-ая, справа: «… часть кор­нетов поступает в Корниловское Военное Учи­лище, в конный взвод, которым командовал ротмистр Бартенев». Не в конный взвод Учили­ща, а в эскадрон и командовал им не ротмистр, а полковник Бартенев.
  • 2) Строка 9-ая снизу, справа: «… в составе преподавателей были профессора Академии Генерального Штаба генералы Христиани, Ко­любакин, Шильников». В составе академиче­ской профессуры Шильникова не имелось.
  • 3) В № 65-ом, заметка о Николаевской Во­енной Академии (страница 34-ая, 19-ая стро­ка сверху, слева: «Первое время Начальником Академии был профессор генерал-майор Ан­догский…». Профессор генерал-майор Андог­ский был Начальником Академии при эвакуа­ции ее из Петрограда в 18 году и оставался им и в Екатеринбурге и в Томске и во Владивосто­ке, вплоть до эвакуации в 22-м году.

Во Владивостоке, на Русском Острове, Ака­демия была размещена не в казармах 3-го Си­бирского стрелкового полка (страница 34-ая, 12-ая строка сверху, справа), а в трех различ­ных пунктах, а именно: 1) в районе бывшего расположения 33-го Сибирского стрелкового полка, 2) на пристани «экипажной» и 3) в быв­ших казармах 36-го Сибирского стрелкового полка (библиотека, имущество и типография).

При эвакуации в октябре 1922 года не «боль­шая часть кадра оказалась заграницей» (стра­ница 34-ая, 15-ая строка сверху, справа), а на­оборот — весь кадр отказался эвакуироваться и остался на месте, как и все имущество Акаде­мии.

Заграницу выехали профессор Андогский и ротмистр Арнгольд. Генерал-майор Иностран­цев покинул Россию раньше, с чехами. Генерал-майор Рябиков тоже оставил службу и уехал, примерно, в тот же период.

В № 65-ом, в заметке «Гардемаринский класс Сибирской Флотилии» указано, что на «Лейтенанте Дыдымове», в числе команды по­гибли гардемарины Алексей Поляков и Халютин (страница 30-ая, 10-ая строка сверху, спра­ва). На «Лейтенанте Дыдымове» погибли следу­ющие гардемарины: 1) Чернозуб, Сергей, 2) Максимович, Георгий, 3) Халютин, Максими­лиан, 4) Георгиевский, 5) Конаржевский Глеб. На тральщике «Аякс»: 6) Валуйский, Констан­тин, 7) Юницкий, Павел, 8) Якубовский Ген­рих, 9) Избаш, Борис, 10) Подобедов, Григорий, 11) Лотошкин, Владимир.

В списке команды «Лейтенанта Дыдымова» гардемарина Полякова, Алексея — нет.

Л. Родцевич-Плотницкий

 

В ДОПОЛНЕНИЕ К СТАТЬЕ А. БРОФЕЛЬДА

К ЧИТАТЕЛЯМ «ВОЕННОЙ БЫЛИ»

«КАДЕТСКИЕ КОРПУСА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ»

Прочитав эту статью в № 67 «Военной Бы­ли» мне показалось полезным сделать некото­рые уточнения, касающиеся последней части «Обмундирование Кадет Кадетских Корпусов», а именно — особенность формы Донского Им­ператора Александра 3-го Кадетского Корпуса.

В повседневной обстановке зимою, кадеты носили темно-синие брюки без лампас, паруси­новую рубашку, погоны сине-черного цвета (соответствующего французскому цвету «бле-марин») с трафаретным красным вензелем «А III» с короной, красными кантами и серебряными пуговицами. Вместо широкого лакирован­ного черного, с металлической бляхой, пояса общекадетского образца, Донские кадеты одевали узкий кавказский поясок из сыромятной ко­жи, с гайками, наконечником и украшениями, в зависимости от своих финансовых возмож­ностей (серебрянные с резьбой или чернью, иногда — по проще).

В теплое время, в корпусе — синие сукон­ные брюки зимнего периода заменялись пару­синными, из той же материи, что и рубаха. Летняя фуражка была вся белая; на нее наде­вался чехол, закрывавший и козырек.

Широкий лакированный пояс обще-кадет­ского образца носился только в корпусе и только дежурными (по классам, по сотне, по кухне и т. д.). На бляхе был, как и на пугови­цах, двуглавый орел, вместо обычного сияния.

В парадной форме существовало четыре разных синих цвета: 1) — сине-черный (погон, как указано выше), 2) — темно-синий — глад­кого мундира, без пуговиц, на крючках с серебрянными катушками, 3) — еще более светлый синий цвет брюк «гвардейского сукна» с кра­сными лампасами и, наконец, 4) — светло-си­ний, — шарфа офицерского образца. Тулья фуражки была такого же цвета, как и погоны, околыш — красный.

Зимою, в отпуску, голубой шарф носился поверх черной шинели с серебрянными пуго­вицами.

Нашивки вахмистра и вице-урядников были из серебрянного галуна.

Кадеты VІ-го и VІІ-го классов ходили в от­пуск с шашкой на черной портупее и нижне-чинским темляком, тоже черного цвета.

Иван Сагацкий

Собирая нагрудные знаки и жетоны старой России, военные и гражданские, я, в данный момент, преследую две цели:

  • 1) Возможно широкое пополнение докумен­тации и
  • 2) Подготовка к печати справочника по на­грудным знакам Военно-Учебных заведений, Императорской Гвардии, Пехоты, Кавалерии, Артиллерии, Флота и Казачьих Войск.

Поэтому, я обращаюсь ко всем читателям «Военной Были» с просьбой прислать мне ри­сунки или фотографии всех известных им зна­ков и жетонов. Необходимо, пока не поздно, со­брать в одни руки весь имеющийся заграни­цей материал. Само собой разумеется, что я всегда, с большим удовольствием, отвечу на все вопросы, связанные с нагрудными знаками и жетонами.

С. Андоленко

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Читая в «Военной Были» статьи о холодном оружии, написанные с глубоким знанием во­проса, я подумал: почему бы не постараться найти авторитетного знатока русского огне­стрельного оружия?

Этот вопрос ставится в связи с трудом ба­рона де-Базанкура — «Пять месяцев перед Се­вастополем», изданным немедленно после вой­ны 1854-55 года, который мне удалось случай­но найти в Париже. Автор очень лестно отзы­вается о русской артиллерии, хваля ее точ­ность и прицельный огонь.

Припоминается мне другой труд, который сохранялся в семейной библиотеке, изданный в эпоху той же войны, но по-русски. Автор горь­ко жаловался на «кремневые ружья» русской пехоты, говоря о недостаточном числе «штуце­ров», указывая на стрельбу штуцеров союзни­ков, которые в бою под Балаклавой перебили прислугу русских батарей, будучи вне опасно­сти в 1200 шагах от пушек…

В том же труде были описаны действия со­юзного флота, употреблявшего ракеты, огонь которых был очень действителен…

В другой книге семейной библиотеки, было описание поединка между «Берданкой» и «Пибоди» 1877 года…

Быть может уважаемая Редакция «бросит клич» к знатокам по этому вопросу?

Поручик Императорской Армии В. Рыхлинский

Добавить отзыв