Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 17th 2022

Номера журнала

Приятное с полезным. – Борис Арский



(на минном заградителе «Енисей» в 1912 г.)

Молодым мичманом Балтийского флота, (по 2-му году после выпуска из Морского Корпу­са), я был откомандирован, для увеличения офицерского состава, вахтенным офицером на минный заградитель «Енисей» на время боль­ших маневров Действующего флота в Балтий­ском море с 4 по 23 сентября 1912 года.

Надо сказать, что однотипные заградители «Енисей» и «Амур» по тому времени были от­носительно новейшими судами, русской пост­ройки 1906-7 гг. в СПБ. на Балтийском заводе, в 3.200 тонн водоизмещения и сравнительно быстроходные — 17 узлов хода. Я знал прекрас­но оба корабля, так как сразу же по выпуске, в 1911 году, имел счастье быть, назначенным на блестящий корабль флота «Амур», под ко­мандой флигель-адъютанта кап. 2-го ранга М. М. Веселкина, а впоследствии был на минном заградителе «Нарова» (бывш. крейсер «Гене­рал-Адмирал»).

Вышеназванная командировка для, молодо­го мичмана, была величайшей радостью и дава­ла надежду поплавать в обстановке близкой к боевой, так как все военно-морские планы Мор­ского Генерального Штаба и Флота, а также военно-морские игры среди офицеров велись в предвидении военных действий против Гер­мании.

С 1907-1912 г. Россия вела борьбу за воссо­здание флота, результатом которой явилась малая судостроительная программа, как нача­ло планомерного создания Линейного флота, способного поддержать наши интересы на мо­ре. Но все же к 1912 году Россия занимала только 7-ое место. Таким образом, все планы Морского Генерального Штаба и задачи Ко­мандующего Балтийским флотом в 1912 году требовали энергичного и быстрого приведения флота в боевое состояние с вполне сплававшимся командным составом, могущим манев­рировать совместно со всеми подразделениями судов эскадры. Результатом всех этих сообра­жений и явились большие маневры Балтийско­го флота в 1912 году.

Заблаговременно, была установлена исход­ная дислокация всех кораблей эскадры в Фин­ском заливе с ее флагманским кораблем, бро­неносным крейсером «Рюрик», под флагом Ко­мандующего флотом адмирала Николая Оттовича фон-Эссен (героя Русско-Японской вой­ны, командира знаменитого крейсера «Но­вик»).

Командиру минного заградителя «Енисей», Порт-Артурцу, Георгиевскому кавалеру, капи­тану 2-го ранга Порембскому, как старшему в чине из командиров заградителей, было прика­зано Командующим флотом поднять Брейд-вымпел Командующего отрядом (условных) легких крейсеров «Енисей» и «Амур» (кап. 2-го ранга Веселкин).

Главные силы эскадры, как мне помнится, состояли из: броненосного крейсера «Рюрик» (флаг Командующего флотом), бригады линей­ных кораблей «Император Павел I», «Андрей Первозванный», «Слава» и «Цесаревич», бри­гады крейсеров «Паллада», «Баян» и «Адмирал Макаров» и при них 2 дивизиона эскадренных миноносцев. Все эти корабли, по выходе из Финского залива, получили свои директивы и вступили на свои места в боевом порядке. «Енисей» и «Амур» были посланы в передовую разведку. Таким образом, при сравнительно хо­рошей погоде, флот двинулся в поход, мимо шведских и германских берегов.

Молодые офицеры эскадры, под руковод­ством судовых штурманов, для практики, зани­мались определением мест нахождения кораб­лей в море, днем — при помощи секстанов, по «близ-меридианальным» высотам солнца с ис­кусственным горизонтом, а ночью — по звез­дам.

С подъемом флага, в 8 часов утра, начались ежедневные и разнообразные эволюции отря­дов, о которых, за давностью лет, нет смысла упоминать. С военной и политической точки зрения появление в 1912 году возрожденного Российского Императорского флота в Балтий­ском море имело громадное международное значение.

Маневрируя, эскадра спускалась на юг Бал­тийского моря, миновала остров Эзель, Либаву, Готланд (Швеция), прошла остров Борнхольм (Дания) и входила в Эрезунд с курсом на Ко­пенгаген. Это означало конец маневрам. Пого­да благоприятствовала подходу к прекрасной столице Дании и, по курсу, мы встречались с океанскими пассажирскими пароходами с ту­ристами, не говоря уже про массу торговых судов различных наций. Все они салютовали Русскому флагу, трижды приспуская свои кор­мовые флаги, а на больших пассажирских су­дах публика высыпала на палубу и под звуки своих оркестров, игравших Русский нацио­нальных гимн («Боже, Царя храни»), долго ма­хала платочками и шапками. На флагманских кораблях отрядов оркестры отвечали соответ­ствующими гимнами наций.

Настроение у офицерского состава и команд стало заметно подыматься. Особенно радова­лась молодежь, мичманы и лейтенанты, предвкушая ряд береговых удовольствий.

«Енисей» и «Амур» первыми вошли на внешний рейд Копенгагена, находящийся до­вольно далеко от внутренней гавани. Вдруг с «Амура» семафор на «Енисей»: «Командиру. Прошу разрешения войти в гавань. Веселкин». Наш осторожный командир был ошеломлен таким семафором, но, по-приятельски, был принужден разрешить. «Амур» дал полный ход и, под лихим управлением своего команди­ра, который управлял кораблем, как джигит конем, пошел в гавань. Веселкин развернулся своим «Амуром», как говорится — «на пятачке» и ошвартовался около пристани Копенгагенско­го променада и пляжа Лангелин, где обыкно­венно собирается масса гуляющей публики.

Можно себе представить, как мы, мичма­ны, злились на нашего командира, который остался на «Енисее» на внешнем рейде. Нам, молодым, уже представлялось, как «Амурцы» мигом вылетят на «бережишко», в объятия прекрасных датских русалок и закатятся с ни­ми по веселым местам Копенгагена, а мы, бед­няжки, должны кряхтеть и ждать очередных (по расписанию) паровых катеров и около ча­су «плыть на них до райских берегов».

Эскадра линейных кораблей и крейсеров вытянулась в стройную линию на внешнем рейде и отдала якоря. Эскадренные минонос­цы вошли в гавань и стройным фронтом ош­вартовались кормами к стенке променада Лан­гелин. На этом фактически закончились мор­ские маневры и начались «береговые».

Огромное любопытство вызвал среди насе­ления Копенгагена приход Русской эскадры в столицу дружественной нации, которая еще с времен Петра Великого была тесно связана с Россией, а Датский Королевский Дом был род­ственным нашей Царской семье по браку Го­сударя Императора Александра III с Принцес­сой Дагмар, дочерью Датского Короля Христи­ана IX, впоследствии — Марией Федоровной.

Итак, разукрашенный русскими и датскими флагами, прелестный Копенгаген был готов к торжественному приему Русских моряков. Ко­манды кораблей из кожи лезли вон, чтобы вы­глядеть красавцами, в надежде на береговые победы. Время было теплое и форма одежды летняя. Начались съезды команды на берег повахтенно (т. е. половина судового состава) и, одновременно, посылались патрули, с кораб­лей, под общим командованием офицера, сле­дящие за поведением матросов. Вся эта весе­лая масса матросов на улицах Копенгагена резко выделялась среди публики своей белой морской формой. Матросы быстро вошли в со­прикосновение с датской молодежью, особен­но с барышнями, и можно было наблюдать, как множество парочек и группы потянулись в известное на весь мир «Тиволи», невиданный ими до тех пор сказочный мир, созданный предприимчивыми датчанами.

«Тиволи» посещается ежедневно не только Копенгагенцами, но и множеством приезжих датчан со всей Дании и, конечно, иностранца­ми всевозможных наций мира.

Громадный темный парк, феерически осве­щенный всевозможными разноцветными све­товыми огнями. Что ни шаг, то различная кра­сота и смена иллюзий. Бесконечное количест­во разнообразно освещенных павильонов, кио­сков и эстрад, расположенных по обеим сторо­нам множества аллей и дорожек с предусмот­рительно поставленными для отдыха и влюб­ленных пар скамейками. Вы подходите к живо­писному озеру, красиво освещенному береговы­ми разноцветными огненными декорациями с массой живых цветов. По озеру снуют малень­кие моторные лодочки на 2-х человек, беспре­рывно и безопасно сталкивающиеся друг с дру­гом. Но что особенно останавливает внимание гуляющих, это громадный красный огненный силуэт «Китайского дворца». Внутри же дворца и на его веранде расположен ресторан, пере­полненный шумящей публикой.

Музыка гремит со всех концов парка, с не­скольких эстрад для симфонических оркест­ров. На открытой сцене выступает прекрасный балет. Впереди сцены, как в театре, находят­ся места и эта площадь оцеплена только ве­ревкой, чтобы гулящая публика, на расстоянии, могла видеть бесплатно балет.

Кроме всего этого, многочисленные аттрак­ционы, вроде американских гор, с вагонетками, мчащимися и падающими почти отвесно в про­пасть, с несущимися с них отчаянными крика­ми пассажиров. Дальше карусели с фигурами верблюдов, жирафов и прочих животных. Все это бешено крутилось и орало.

Кругом парка масса маленьких ресторанчи­ков с кричащими названиями, киоски с моро­женным, напитками, фруктами, горячими со­сисками, котлетками, для менее состоятельных посетителей. Немало людей пробуют счастье в рулетку, но большей частью безнадежно.

В 11 часов ночи богатая иллюминация с множеством ракет, с треском разрывающихся в небе и падающими разноцветными каскада­ми звезд. Все это создает восторженное наст­роение среди матросов, не видавших ничего по­добного раньше.

Официальные визиты начальствующих лиц шли своим чередом. Офицеры эскадры были приглашены в Датское Морское собрание, в те­атры и частные дома.

На следующий день по приходе, был тор­жественный прием в здании посольства, Рос­сийским Императорским посланником, Коман­дующего флотом адмирала Н. О. фон-Эссен с его штабом и командиров всех судов при одном офицере. На прием этот попал и я в качестве сопровождающего нашего командира капитана 2-го ранга Порембского, видного, элегантного офицера. В посольстве в этот день играл ор­кестр бабалаечников Гвардейского Экипажа с Императорской яхты «Полярная Звезда», на которой пришла из России в Копенгаген вдов­ствующая Императрица Мария Феодоровна. Одновременно с ней, на своей яхте, пришла из Англии и ее сестра, английская вдовствующая Королева.

День спустя, Датский Король, в сопровож­дении своих двух Царственных сестер и на­следника Престола Принца Христиана, произ­вел смотр Российской эскадре. Это был вели­чественный парад, начатый салютом эскадры. Король стоял на открытом мостике своей ста­рой колесной яхты «Данеброг», имея по обе сто­роны себя своих сестер. Команды кораблей эс­кадры стояли во фронте, оркестры играли Дат­ский национальный гимн. Несмолкаемые крики «ура!» сопровождали Королевскую яхту, мед­ленно проходившую вдоль строя кораблей.

Позже, в этот же день, был прием у Ко­мандующего флотом и бал на его флагманском корабле.

Все паровые катера с больших кораблей эскадры и в том числе лучшие катера флота с «Енисея» и «Амура», с надраенными медными трубами, ярко горящими на солнце, с мягкими плюшевыми уборами кормовых сидений, под управлением красивых молодых мичманов в белых кителях, с черно-золотыми саблями, стекались к Королевской пристани за пригла­шенными гостями, датскими представителями Королевской власти, военного и морского

направления, городской высшей администрации и иностранных дипломатов с сонмом их жен и дочерей, в чудных бальных туалетах. Эти да­мы и барышни были главной мишенью наших молодых офицеров.

Все это происходило на громадном и широ­ком юте крейсера «Рюрик», украшенном фла­гами и зеленью. Угощений, вина и шампанско­го был непочатый край. Бал в разгаре. Моря­ки победили сердца гостей своим гостеприим­ством и особенно увлекли молодых дам и ба­рышень упоительными вальсами и мазуркой с фигурами.

Празднество подходило к концу, но увле­ченная молодежь до последней минуты не мог­ла расстаться с датскими друзьями, молодень­кими, прелестными белокурыми скандинавка­ми.

Об этой заключительной фазе «береговых маневров», в которой я сам участвовал, к сожа­лению, приходится умалчивать, но дорогим чи­тателям предоставляется самим воображать, какие сердечные муки пришлось переиспытать обеим воюющим сторонам.

Что касается дальнейшей участи минного заградителя «Енисей», то история 1-ой Миро­вой войны говорит: «Енисей», на переходе из Ревеля в Моонзунд, недалеко от маяка Оденсхольм, был потоплен неприятельской подвод­ной лодкой. Драма продолжалась 10 минут и так как поблизости никого не было, а вода бы­ла очень холодная, то спаслось всего 19 матро­сов, и из офицеров — один лишь старший ме­ханик. Все же остальные, в количестве более 200 человек, погибли. По рассказам очевидцев, когда «Енисей» погружался в воду, все поги­бавшие пели гимн, а командир, капитан 1-го ранга Прохоров, стоял на мостике, отказав­шись спасаться. Вечная им память!

Борис Арский


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...





Похожие статьи:

Добавить отзыв