Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday April 23rd 2017

Номера журнала

Смотры в Чугуеве 1900-1904 гг. – Г.Т.



Вспоминаю смотры в Чугуеве командующего войсками Киевского военного округа генерала Драгомирова. Его все боялись. Я был у него ординарцем дважды, — сошло благополучно.

Бывали случаи, когда командующий войсками, приезжая в Чугуев, отменял смотр по нездоровью и вместо смотра вызывал на вокзал Чугуева где стоял его вагон, офицеров одного или двух последних выпусков из всех военных училищ и тут же, на платформе вокзала, производил поверку знания ими устава гарнизонной службы. Это был его конек, причем самым больным местом был призыв войск для содействия гражданским властям и действие оружием.

На этом спотыкались многие и не редки бывали случаи, когда офицер прямо с вокзала отправлялся на городскую гауптвахту «за незнание устава и его духа»…

Генерал Драгомиров требовал от войск действий решительных. Он говорил: «Предупреди раз, — не послушались — заставь повиноваться силой, только в этом случае толпа тебе подчинится. Но действуй решительно, мгновенно, без колебаний». Как глубоко был он прав!

Помню смотр в 1903 году Великого Князя Николая Николаевича. Я имел большую честь быть на этом смотру ординарцем у Великого Князя. Всех нас, ординарцев, было четверо, по одному офицеру от каждого полка дивизии.

Наша славная 10-я кавалерийская дивизия построилась на учебном плацу, впереди пехотного лагеря. Великий Князь был тогда Генерал-Инспектором всей кавалерии и… ее грозой. Начальство сильно его побаивалось, он был требователен, резок и не стеснялся в выражениях.

Великий Князь остановился в своем вагоне на разъезде, в 6-8 верстах от Чугуевского вокзала. Туда ему была подана тройка серых лошадей от Ингерманландского полка. Сбруя в серебре, белые вожжи, кучер в белой шелковой рубашке, в черной бархатной безрукавке и в шляпе с павлиньими перьями. Красота!…

В версте от места, где построилась наша дивизия, собрались мы, четверо ординарцев, и сюда же была приведена для Великого Князя лошадь, тоже от Ингерманландского полка. Дивизии было приказано садиться только тогда, когда Великий Князь сам сядет на коня.

Издалека мы увидели облако пыли на дороге и услышали бубенцы тройки. Через несколько минут тройка подъехала и остановилась. Великий Князь сейчас же сел на поданную ему лошадь, и в это же время, согласно заранее полученному приказанию, мы, ординарцы, подъезжали по очереди к нему с рапортом. С Великим Князем были его начальник штаба генерал Палицын и личный адъютант, ротмистр Ростовцев, друг его детства, которого он называл просто: «Саша».

С места Великий Князь пошел полевым галопом, за ним скакали мы, ординарцы. Дивизия села на коней, выровнялась и замерла… Навстречу Великому Князю шел широким галопом с рапортом начальник дивизии генерал Сергей Ильич Бибиков, наш общий любимец.

Великий Князь здоровался с полками, потом начался смотр, продолжавшийся часа три.

После смотра Великий Князь собрал командиров полков и командиров эскадронов и сотен и обратился к ним с такими словами:

«Господа, в последнее время я стал мягок в своих требованиях, но я не допущу, чтобы кавалерийская часть превратилась бы в обоз. Я требую и буду требовать широких аллюров и втянутости в работу и конского состава, и людей!»

Обратившись к нам, Великий Князь сказав: «Гг. ординарцы, благодарю вас!»

Давно все это было, а вот помнится так, будто бы это было на днях. Да и как забыть то, что было так дорого сердцу, как забыть наше славное прошлое! Разве не славной была наша кавалерия, разве не была она лучшей в мире и в мирное и в военное время? Разве не наша славная конница атаковала проволочные заграждения, брала германские батареи, сидела, заменяя пехоту, в окопах по целым месяцам?

Честь ей и слава, честь и слава ее вождю и учителю Великому Князю Николаю Николаевичу!

Г.Т.

Добавить отзыв