Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Wednesday June 28th 2017

Номера журнала

Жребий. – Сергей Широков



Варшава. 1904 год. Японская война. Офицер­ское собрание 2-го Варшавского крепостного пе­хотного полка.

Младшие офицеры тянут жребий, — кому идти на войну? Полк получил распоряжение от­командировать в Действующую армию одного младшего офицера. Вся молодежь, естественно, охотники, и решено тянуть жребий.

Жребий выпадает на подпоручика Владими­ра Федоровича Широкова. Поздравления, — следуют скорые торжественные проводы. Пода­рок от офицеров — брелок золотой погончик полка с выгравированной на оборотной стороне надписью: «Подпоручику Владимиру Федоро­вичу Широкову от товарищей 2-го В.К.П.П.» и дата. По прибытии в армию подпоручик Широ­ков зачислен в 31-й Восточно-Сибирский стрел­ковый полк.

Теперь начинается моя история… Весной 1905 года я успешно выдерживаю экзамены и прохожу медицинский осмотр для поступления в кадетский корпус. Принят — вся семья ли­кует… За несколько дней до 15 августа, дня яв­ки в корпус, официальный конверт из Управле­ния Военно-Учебных Заведений: «Прием сы­на откладывается на будущий год, за недостат­ком возраста — нет десяти лет».

Мама просит быть принятой Великим Кня­зем Константином Константиновичем, Главным Начальником Военно-учебных заведений. При­нята лично, — объясняет: муж на войне, она одна в Петербурге, трое детей. Старший сын выдержал вступительный экзамен и прошел медицинский осмотр, был принят в корпус, а те­перь спохватились, что ему не хватает шести месяцев.

Решение Великого Князя — принять, и вот я в Александровском (тогда) кадетском корпу­се. Мне нет девяти с половиной лет.

Вскоре, в один в самом деле прекрасный день в корпусе радостный переполох. По все­му заведению в одно мгновение разносится весть — в корпус приехал Великий Князь Кон­стантин Константинович. Вот он входит к нам, в первый класс, первое отделение, во время урока. Осведомляется обо всем, задает разные вопросы преподавателю и малышам-кадетам. Обращается к малюсенькому Сергею Широкову. Тот такой крохотный, что Великий Князь сам ставит его на парту, подняв с полу.

— Как твоя фамилия?

— Широков…

— Широков? — на минуту задумывается, — твой папа на войне?

— Так точно…

— В каком чине?

— Подпоручик.

Недоумение.

— Ты ошибся, — подполковник?

— Никак нет, подпоручик.

Великий Князь поворачивается к директору корпуса, генералу Макшееву, и воспитателю, капитану Художилову.

— Как это может быть? В чем дело?

— Отец Широкова — подпоручик запаса, Ваше Высочество!

Великий Князь снова задумывается, видимо вспоминая что-то.

— А сколько тебе лет?

— Так… Ну, учись… потрепал по щеке и снял с парты.

В те времена, еще до 1900 года, при отбытии воинской повинности молодые люди с высшим образованием принимались в юнкерские учили­ща на один год, после чего выпускались с чи­ном подпоручика запаса. Так произошло и с моим отцом. Он окончил Петровско-Разумов­скую Академию в Москве, был принят в Мо­сковское тогда, впоследствии Алексеевское, училище и через год вышел в 3-й гренадерский Перновский полк, где прослужил положенный год и вышел в запас. Японская война застала его Ученым Лесоводом, помощником инспекто­ра классов Лесного Института, в чине надвор­ного советника. По мобилизации он был призван во 2-й Варшавский крепостной пехотный полк, где, как сказано выше, вытянул жребий в Дей­ствующую армию.

Этот жребий и последовавшее за ним благо­воление Великого Князя Константина Констан­тиновича сыграли в моей жизни и жизни моего брата Игоря, будущего вице-фельдфебеля Вольского кадетского корпуса, большую роль.

Проходят год, второй… Из первого класса я добираюсь до третьего. Моему младшему брату Игорю исполняется одиннадцать лет.

За это время отец был переведен из Лесного Института в Орловскую губернию, заведовать казенными лесами. Огромное лесоводство — со­рок тысяч десятин. Глушь, волки, медведи… Ог­ромный дом с отдельными службами и канце­лярией. Напротив большущая усадьба со всем хозяйством, казенная и в дремучем лесу, два жандарма прикомандированы для охраны. Главный дом для семьи в распоряжении мамы. Десять жилых комнат, стеклянный зал, билли­ардная. Простор и роскошь… Таков был быт…

На Рождество, Пасху и на летние каникулы я приезжаю в отпуск из Петербурга домой. Все прекрасно, но развлечений мало, — ближайшее местечко на станции Клетня, на одной из вет­вей Риго-Орловской железной дороги, в 17 вер­стах от нас. Да и там, помимо станции, также пусто. Есть всего одна лавка. Соседи-помещики еще дальше, — заезжают раз в год, да и то не каждый год. Мама занималась хозяйством. От­куда у нее взялось? Всю жизнь живя в Москве и Петербурге, только играла на рояле да в кар­ты, в преферанс… Здесь же завела коров, гусей, свиней, — полное хозяйство.

Им развлечений ноль? Ну, это как кому! Мы с Игорем вовсе не скучаем. Развлекаемся во­всю да еще и как… С раннего утра в лесу. Разу­меется, это летом — зимой неинтересно, да и опасно, — волки голодные. Летом же от медведя легко было убежать — не преследовал. К зав­траку мы непременно опаздывали, но не теряли аппетита, несмотря на выговор.

В жару все взрослые идут отдыхать, мы ждем этого момента — сонное царство. Спокой­но отпираем хлев, будим ленивых свиней (какой-то особой, огромной породы), выводим двух, са­димся на них верхом и давай хлестать. Я рем­нем с кадетской бляхой, а Игорь — своим, не ме­нее убедительным. Развиваем ход до прилично­го галопа, вдоль и поперек по всему двору. А двор-то в целую десятину, весь обнесенный сте­ной из высоких свай от волков. Мама недоуме­вает: «Не могу понять, свиньи едят больше, чем раньше, да с чего-то все худеют». Мы с братом благоразумно молчим. По возвращении с каникул, узнаю по письмам хвастающейся ма­мы, что «свиньи жиреют».

Следующим летом я, как всегда, щеголяю в погонах. Игоря готовят в реальное училище. Он мне завидует и мечтает стать кадетом сам.

Случайно, около 5 июня, дня его Ангела, я рассказал ему про один парад в корпусе. Парад принимал Великий Князь Константин, а в строю стоял его сын, Игорь Константинович, ка­дет Полтавского кадетского корпуса. Рассказал я ему об этом и вдруг мне пришла в голову за­тея: «Напишем Игорю Константиновичу поз­дравление с именинами». Сейчас же составили письмо. Показали маме. Мама подсказала ад­рес: Его Высочеству Князю Игорю Константи­новичу, Петербург. Содержание гласило пример­но так:

«Игорь Константинович, поздравляю тебя с днем Ангела и т. д. и т. д. а затем — «Я твой тезка, Игорь Широков, и твой ровесник. Я знаю, что ты кадет. Мой брат Сергей тоже кадет. И я хочу быть кадетом. Попроси твоего папу при­нять меня в кадетский корпус, как он принял Сергея».

К августу того же года, наверное, 1909-го, в орловскую глушь пришло сообщение: Игорь Широков принят в Вольский кадетский корпус. Он был принят без экзамена и без медицинского осмотра.

Игорь оправдал доверие своего тезки. Он окончил корпус вице-фельдфебелем в выпуске 1915 года, вышел в Николаевское инженерное училище, по окончании которого был назначен в 49-й Саперный батальон младшим офицером в мою роту. Через шесть месяцев был произве­ден в подпоручики. В 1919 году был взят в плен немцами и пропал без вести.

Сергей Широков

Добавить отзыв