Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday April 23rd 2017

Номера журнала

СТАРЫЙ СОЛДАТ. – В. Пигулевский



«Было это давно», сказал наш собеседник за чаркой доброго вина в подвале винного погреба на ферме в Тунисе. «Служил я тогда в дебрях лесов на берегу Балтийского моря, от Либавы до Виндавы. Был в Николаевские времена обычай: отслужил солдат лет 15-20, уходит в бессрочный отпуск. Приедет назад на родину, — куда деваться? В прибалтийских губерниях таким солдатам давали десятину казенной земли и лес на постройку «буды», то есть хаты. Вот и называли их там «будниками». Таким был и старый Гирт Озоль.

Жил он в буде, среди больших Альшвангенских лесов, со своей бабой. Настал 1905 год. Тревожное время было. Кто-то пустил слух, что Гирт будто бы перевозил оружие для революционеров. Это встревожило старика. Нужно было этот слух опровергнуть. Но чем доказать, что все это — брехня?

Вот и пришла ему мысль. Был у него ручной дикий козлик. Пошел старик в Альшванген, вошел в волостное правление, а там шло заседание. Вошел, ничего не говоря взял стул, подставил к столу, над которым висел царский портрет, влез на стол, взял портрет Царя в руки и целует его.

Все глядят — с ума спятил старый Гирт! а он говорит:

«Поздравляю Ваше Императорское Величество с рождением Цесаревича Алексея и покорно прошу принять от меня в подарок моего Буци!» и, обращаясь к волостному старшине, говорит: «Требую составить об этом приговор и послать по начальству».

Вот пошел приговор по начальству. Дошло дело до Царя, и он приказал ответить так: «Спасибо за поздравление, а подарок принимаю с удовольствием!»

От министра Двора ответ через губернатора был прислан, а губернатор прислал за козликом человека, и поехал наш Буци в столицу.

Не раз Гирт водил меня по лесам. Знал он, где и когда какой зверь или птица лежит. Однажды он спрашивает меня: «Правда ли, что хотят строить русскую церковь в лесу, для лесников и пограничной стражи?» «Да», говорю, «хотят. Вот только место выберем, где строить».

Через недельку священник получает заявление от Гирта: он просит принять в дар четверть его десятины под постройку церкви.

Предложение его вызвало много толков: что делать? Но сама судьба решила вопрос. Началась война и в апреле месяце край этот был уже театром войны.

Что сталось с Гиртом, не знаю. Стар он был уже в это время. А добрый был человек, не раз мы выпивали по чарке, сидя на пнях сосны.

В. Пигулевский


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв