Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday June 29th 2017

Номера журнала

Мелочи, сюрпризы и курьезы походной и боевой жизни (№112). – В. Цимбалюк



УГОЛ ОТРАЖЕНИЯ РАВЕН УГЛУ ПАДЕНИЯ

После взятия Армавира наша дивизия во­шла в город. Это было, примерно, в августе 1918 года. Погода стояла хорошая, на душе было радостно: поспим, подкормимся, очис­тимся от походной пыли.

Мне и двум моим приятелям был отве­ден нарядный домик «буржуазного фасона». Мы вошли, представились хозяевам, двум ин­теллигентным дамам. Но увы! Вместо радостной встречи на нас посыпались упреки: «Как вам не стыдно, смотрите, что вы наделали!», и да­мы указали нам на пробоину в стене, почти на уровне пола, а потом и на вторую пробои­ну в противоположной стене, почти под са­мым потолком. Ясно, что это было делом нашего 3-дюймового снаряда.

— Но где же разорвался снаряд? — спра­шиваю дам. — На дворе?

— Нет, в соседней комнате, — отвечает од­на из них.

— Как же это могло быть? Ведь снаряд, двигаясь по траектории, пробил сначала сте­ну под потолком, а потом уже противополож­ную стену над полом, — привожу свои резоны дамам.

— Совсем не так, — протестуют дамы в один голос. — Снаряд сначала пробил стену на уровне пола, подскочил до потолка, про­бил противоположную стену и разорвался в соседней комнате!

В доказательство своих слов дамы пред­ложили нам войти в соседнюю большую ком­нату и посмотреть, какие разрушения при­чинил снаряд. Картина была внушительная: окна с рамами вырваны без остатка, шту­катурка стен и потолка валялась по полу, ме­бель, картины и пр., все было искалечено и приведено в полную негодность. Стены и по­толок не рухнули, хотя на них красовались глубокие выбоины.

Оказалось, что снаряд, пробив стену над самым полом и коснувшись своей цилиндрооживальной поверхностью твердого камня фундамента, был подброшен рикошетом до потолка, пробил противоположную стенку и разорвался в соседней комнате. Снаряд был, по-видимому, гранатой с замедлителем или же шрапнельным «клевком».

— Ничего удивительного тут нет, простой закон механики: угол отражения равен углу падения, — сказал штабс-капитан Р.

С дамами мы помирились, они поняли, что война есть война.

Армавир — не то город, не то большое селе­ние (тысяч тридцать жителей) Кубанской обл., Лабинского отдела, на реке Уруп. Почти поло­вина жителей — армяне. При нас там был даже довольно приличный цирк. В окрест­ностях города было имение барона Штенгеля. После того как хозяева покинули свою ре­зиденцию и туда вошел «революционный на­род», все было искалечено, изувечено, разграблено, и образцовое имение лежало во пра­хе. Запомнилась такая подробность: в боль­шой библиотеке все книги были сброшены на пол в растрепанном виде, по-видимому, ис­кали между листами спрятанных денег. По­путно все тонкие листы, годные для цыгарок, были из книг вырваны. По книгам ходили грязными ногами, в комнате стояла вонь, «со­знательные граждане» отправляли там же свои естественные надобности, благо и бума­га была под рукой. В полуподвальном поме­щении стоял стальной несгораемый сундук, возле которого лежали лом, зубило и молоток: каждый, кто входил в помещение, пытался вскрыть этот «коффр-фор», но, увы, безус­пешно, толстые его стенки выдерживали вся­кое насилие. Большие зеркала были разби­ты прикладами, чтобы добыть себе таким способом кусочек зеркала, необходимый для бритья.

Большевики оставили нам в имени баро­на Штенгеля некоторое количество спирта и бутылок вина. Не надеясь долго удержаться в Армавире, наши быстро ликвидировали эти запасы. Спирт был мутноват, но запах у не­го был нормальный. Из уст в уста распрост­ранился слух, что большевики отравили спирт мышьяком. «Но юность вольная сильна, и смерть казалась не страшна», — в первый же вечер я встретил на улицах несколько зело хмельных молодцов. Потом пили этот кок­тейль все, и никто не пострадал. Возможно, что большевики и на самом деле подлили ка­кую-то вредную жидкость в оставляемый спирт, но, будучи плохими химиками, не до­стигли цели.

В. Цимбалюк

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв