Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Sunday September 25th 2022

Номера журнала

«СУЛТАН». – А. Космодель



Всем, кто, хоть немного, знаком с военным бытом, известно, что в каждой воинской части, будь это рота, эскадрон или батарея, общими любимцами были собаки. Наша батарея не яв­лялась исключением — у нас было две: гро­мадный чистокровный Сен-Бернар Лорд и его сын, плод жаркой любви с соседней дворняж­кой, Султан, который удался весь в папашу, только был немного меньше.

Лорд держал себя всегда очень солидно, спо­койно разгуливал по двору, заглядывал в ко­нюшни, понапрасну не лаял, со всеми чинами был очень ласков, но у него был один недостаток, от которого его с трудом вылечили — он терпеть не мог женщин! Заметив издали особу в женском одеянии, он считал это непорядком и со всех ног, с лаем, бросался навстречу и не позволял двигаться дальше. Правда, он ни ра­зу никого не укусил, но напугал очень многих. Попытки отучить его от этой привычки не увен­чались успехом. Наши дамы жаловались и про­сили посадить Лорда на цепь, но фельдфебель ни за что не соглашался лишить свободы свое­го любимца, обещая вылечить его своим спо­собом.

Однажды во дворе появилась женщина в длинном черном плаще. Увидев ее, Лорд, по обычаю, с лаем бросился к ней и был поражен, что она совсем не испугалась, а, выдернув тол­стую палку из-под плаща, несколько раз огре­ла его ею. Узнав в женщине переодетого фельд­фебеля, чувствуя себя виноватым, Лорд терпе­ливо принял заслуженное наказание и только жалобно повизгивал. С тех пор он не обращал никакого внимания на дам, а если и видел их, то отворачивался, чтобы не соблазняться…

В отличие от Лорда, Султан бил очень легкомыслен, часто выбегал со двора, го­нялся за велосипедистами, вступал в драку со всеми собаками — не нападал только на Лор­да, вероятно, из почтения к родителю. Всех сво­их офицеров и солдат он великолепно знал и считал своим долгом к каждому подойти и по- собачьему приветствовать. По запаху он сразу отличал стрелков соседнего полка от своих канониров и не любил, когда кто-нибудь из них появлялся в нашем районе.

Перед погрузкой для отправки на фронт возник вопрос — что делать с собаками? Сол­даты умоляли взять их с собой, а не оставлять чужим людям. Просьба была уважена. Решено было на фронте держать их при обозе. Но со­баки решили по-своему: они удрали из обоза и, по следам, догнав батарею, радостно виляя хво­стами, появились перед командиром, когда мы были уже верстах в 25 от обоза. Пришлось по­мириться с этим и взять собак на позицию…

К орудийной стрельбе Султан относился до­вольно равнодушно, Лорд же при первом вы­стреле скрылся в землянке и вышел оттуда только, когда все затихло. На другой день Лорд исчез. Искали его повсюду, но не нашли. Позднее мы узнали, что он прикомандировался к кухне Саперного батальона, где было без­опаснее. Султан остался верен батарее и, даже будучи ранен в ногу, после перевязки, хромая, вернулся на позицию.

В январе 1915 года нас перебросили из Во­сточной Пруссии в Карпаты и мы оказались под Козювкой. Здесь каждый взводный коман­дир получил самостоятельную задачу и батарея должна была разделиться. Один за другим, взводы отправлялись на свои позиции, а Сул­тан растерянно смотрел и не мог решить, к ка­кому взводу ему присоединиться. И когда дви­нулся последний взвод, он увидел, что ему ни­чего другого не остается, как пойти с ним… Этот взвод занял позицию в 22 верстах от ме­ня. Мы были связаны телефоном.

Прошла ровно неделя, был понедельник. Погода была «артиллерийская» — туман на­столько густой, что никаких наблюдений за противником не могло быть. Воспользовавшись этим, я не пошел на наблюдательный пункт, а

сидел у себя в халупе и занимался корреспон­денцией. Услышав, что кто-то скребется, я от­крыл дверь и в тот-же момент Султан радост­но бросился ко мне и чуть не свалил меня, лиз­нув в лицо. Я приласкал его, угостил сахаром. После визита ко мне он побежал на кухню, где в то время раздавали обед. Из соседнего взвода мне по телефону сообщили, что Султан пропал и очень обрадовались, когда узнали, что он у меня.

Точно через неделю, в понедельник, Султан покинул и мой взвод. Я думал, что он вернул­ся на свое первое местопребывание, справился по телефону, но оказалось, что он был уже на следующем взводе. Так он проделывал каждую неделю, меняя место и всегда в понедельник.

Вероятно, у него был свой собачий кален­дарь!

Во время отхода из Карпат Султан был вто­рично ранен осколком в бок. Рана была серьез­ная, но ветеринар заботливо ухаживал за ним и вскоре он снова появился на позиции. Осо­бенно радовало его, что вся батарея опять была в сборе — он бегал от орудия к орудию, стара­тельно обнюхивая и ласкаясь к каждому кано­ниру. Не меньше его радовались и солдаты, подкармливая его, чем только могли.

Несмотря на два ранения, Султан не боял­ся выстрелов. Во время обстрела батареи сол­даты пытались скрывать его в землянке, но он не хотел оставаться в одиночестве и всегда был у орудий.

В одном из боев в Галиции Султан был тре­тий раз ранен пулей в грудь. Он только взвизг­нул и упал на бок. Солдаты подбежали к нему — истекая кровью он лежал и грустными, ви­новатыми глазами смотрел на окружающих… Перевязав рану, его бережно уложили в зем­лянке. Когда кто-нибудь подходил к нему, он, как бы в благодарность, старался лизнуть ру­ку. Никакие старания врача не помогали и на другой день жизнь Султана прервалась-.. Как это ни странно, но и потери в людском составе не производили на солдат такого сильного впе­чатления, как смерть их верного четвероного­го друга. Не слышно было ни обычных острот, ни веселья — все как-то присмирели и молча исполняли свои обязанности.

Закопали Султана во время затишья на опушке леса, на нашей позиции. При этом при­сутствовала вся батарея. У большинства на гла­зах я видел слезы…

Покидая и эту позицию, солдаты, оглядыва­ясь, с грустью прощались с маленьким холми­ком, под которым вечным сном спал их люби­мец.

А. Космодель.

Добавить отзыв