Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 17th 2022

Номера журнала

“Суздальское учреждение”. – С. Андоленко



Всем знакомым с Суво­ровым, а особенно его по­читателям, известно, что величайший русский пол­ководец писать особенно не любил, и если мы полу­чили довольно полное по­нятие о его доктрине, то большей частью, благодаря свидетельствам людей, лично его знавших, его приказам и письмам, которые тщательно соби­рали историки.

Его перу принадлежали только две краткие, но вполне законченные работы, имеющие ис­ключительную ценность, а именно: «Наука По­беждать», написанная в конце его жизни и в которой он запечатлел выводы всей своей жизни, и «Суздальское Учреждение», эта сво­еобразная инструкция, составленная им в 1765 г. для командуемого им тогда Суздальского пе­хотного полка *).

«Наука Побеждать» дошла до нас в не­скольких списках. Ее часто переиздавали и комментировали и русские и иностранные ав­торы. Но первый труд Суворова, его «Суздаль­ское Учреждение», которое раздавалось всем офицерам и унтер-офицерам Суздальского пол­ка, было утеряно. Оно исчезло, не оставив ни­каких следов и о деятельности полковника Су­ворова во время долгого командования им Суз­дальским полком. Кроме общих мест, не сохра­нилось ничего существенного.

А для Суворова время это имело не малое значение. Долгие годы, проведенные в строю простым солдатом, капралом и сержантом, по­зволили ему внимательно изучить и русского солдата, и все вопросы службы, а только что оконченная Прусская война дала ему незауряд­ный боевой опыт. Глубокий, все охватывающий

*) В полку эта инструкция была известна под на­званием «Полковое Учреждение». Впоследствии Су­воров называл ее «Суздальским Учреждением».

ум Суворова уже тогда пришел к окончатель­ным выводам об основах военного дела вообще и воинского воспитания в частности. Эти выво­ды были оформлены в особой инструкции для его полка, который, следуя ей, заслужил лест­ное признание Императрицы Екатерины II-й, назвавшей Суздальский полк образцовым пол­ком русской армии.

Естественны поэтому были и горечь рус­ских военных историков о потере такого доку­мента и все усилия их, направленные к отыска­нию хоть одного экземпляра бесследно «про­павшей грамоты».

В первом жизнеописании Суворова, состав­ленном Антингом, о Суздальском периоде было сказано только, что Суворов обучал полк «но­вой эволюции», но в чем она заключалась, не объяснялось. В истории Полевого, изданной в 1843 г. о деятельности Суворова, как командира полка, сказано почти ничего не было. После­дующие его биографы тоже ограничивались общими местами. Издавший в 1884 г. капиталь­ное историческое исследование ген. Петрушевский тоже, за неимением подлинных докумен­тов, относящихся к этому периоду, ничего ново­го сказать не мог.

Много труда посвятил розыскам документов Суздальского периода В. Алексеев, но все было тщетно. Особенно нужны были эти документы кап. Плестереру, писавшему историю 62-го пех. Суздальского полка, но и его постигла неудача. Среди бумаг, обнаруженных им в архивах, от­носящихся к истории полка, ничего Суворов­ского найдено не было, поэтому самая ценная глава истории, посвященная командованию полком Суворовым, была, так сказать, скомка­на.

Делались и попытки обнаружить архив пол­ка. Оказалось, что он был сдан в два места, но в одном он сгорел, а в другом «за давностью уничтожен».

В связи с приближавшейся столетней годовщины со дня смерти Генералиссимуса, ген. Пузыревский предпринял еще одну решительную попытку отыскать исчезнувший документ. Он обратился в печати со следующим призывом:

«В бытность свою с апреля,1763 по февраль 1770 г. командиром Суздальского полка, Суво­ров составил «Суздальское Учреждение», т. е. свод правил или положение по управлению и обучению полка во всех отношениях. Это «Суз­дальское Учреждение» до сих пор не найдено, хотя очевидно оно существовало в нескольких экземплярах и, надо полагать, сохранилось, но как писанное не Суворовской рукой и, может быть, и не подписанное, не обращает в архивах на себя внимания. Горячо желая обогатить «Суздальским Учреждением» издаваемый к 1900 г. Суворовский Сборник, редакция обра­щается ко всем лицам, штабам, учреждениям, войсковым частям и заведениям всех ведомств с покорнейшей просьбой оказать искреннее со­действие к отысканию драгоценного творения великого полководца».

Но и этот призыв не увенчался успехом.

В 1931 г. в своем труде «Суворов и его Наука Побеждать», изданном в Париже, ген. Головин писал: «На эту замечательную Суворовскую ра­боту не было сразу же обращено должного вни­мания, Суздальское Учреждение до нас не до­шло».

Прошли еще годы, и вот в 1938 г. произошло событие. Суздальское Учреждение было, нако­нец, найдено. Честь этой находки принадлежа­ла полковнику Т. И. Воробьеву.

Подготовляя материалы для выставки, по­священной Суворову в Артиллерийском Исто­рическом музее в Петербурге, полк. Воробьев, в отделе рукописных книг Артиллерийского музея, обнаружил рукопись, озаглавленную «Полковое Учреждение». Исследование рукопи­си позволило убедиться, что это и было так долго разыскиваемое «Суздальское Учрежде­ние».

Рукопись представляла из себя перепле­тенную тетрадь в 57 страниц текста и 11 стра­ниц приложений в виде таблиц. На переплете стоял экслибрис библиотеки ген. П. Капцевича, известного артиллериста Павловских вре­мен. Вероятно, от наследников Капцевича ру­копись была передана в 70-ых годах в Артил­лерийский музей. На последней ее странице четким подчерком было написано:

«Сие Полковое Учреждение покойной Гене­ралиссимус Князь Италийской, граф Суворов Рымникской собственною рукою писал».

Действительно слог отличается тщательной отделкой фраз и сжатостью изложения, кото­рые живо передают особенности Суворовского стиля.

Однако, об находке этой видно узнали не сразу. Скоро началась война и публикация ру­кописи была отложена. Во всяком случае, Люшковскому, писавшему в 1942 г. статьи о Суворове, факт находки, по-видимому, известен не был. Вот, что он писал:

«К сожалению, до нас не дошел этот пер­вый рукописный солдатский учебник. Вероят­нее всего, что инспекторы, посылаемые впо­следствии Императором Павлом, с целью пере­учивания войск по немецкому образцу, изыма­ли и уничтожали этот драгоценный труд Суво­рова».

Впервые положительные данные о «Полковом Учреждении» были приведены в книге Раковского «Генералиссимус Суворов» вышед­шей в 1947 г. Наконец, в 1949 г. полный текст Учреждения был опубликован и снабжен цен­ными и научными введением и комментариями полковника Воробьева, которыми мы широко пользуемся в этой статье.

Нам посчастливилось книжку эту найти в одном из парижских книжных магазинов. Но сколько нам известно, русская печать в эми­грации не отметила еще такое важное событие, как находка этой давно пропавшей рукописи, а потому является интересным привести здесь хоть краткий ее обзор, конечно, далеко не ис­черпывающий найденный «клад», так как каж­дое Суворовское слово Полкового Учреждения звучит полноценным золотом.

Не подлежит сомнению, что «Полковое Уч­реждение» должно быть напечатано и распро­странено в русском зарубежьи, насчитываю­щем еще не мало искренних почитателей вели­кого Суворова.

«Полковое Учреждение» представляет из себя исключительную ценность и читается с глубоким, захватывающим интересом.

Оно начинается с главы «О караулах». Это указывает, какое первостепенное значение Су­воров придавал этому виду службы. Тщатель­но разработанная им инструкция по карауль­ной службе существенно дополняла устав, в котором не было приведено никаких подробно­стей, а между тем жизнь требовала упорядо­чения именно подробностей. Суворов стремится внести четкий порядок и однообразие в несе­нии караульной службы в полку.

«Караул содержать весьма строго, пишет он, по силе военных правил, артикулов и пол­кового учреждения, и протчих на нем повелениев, недреманно и осторожно, дабы из добрых солдат не сделать худых и за такую оплош­ность не подвергнуть себя к раннему взыска­нию».

Устанавливаемые им церемониалы имели целью воспитать чувство глубокой ответствен­ности и самое серьезное отношение к обязанно­стям. Принимая во внимание, что караульная служба неслась одинаково как в мирное, так и в военное время, следует признать, что настойчивое воспитание серьезного отношения к обя­занностям в карауле было действительно необ­ходимо. Здесь ясно чувствуется мысль Суворо­ва, учить тому, что нужно на войне.

2-я глава Учреждения посвящена вопросам строевой подготовки, или «Экзерциции».

» Понеже праздность корень всему злу, осо­бливо военному человеку, напротив того, по­стоянное трудолюбие ведет каждого к знанию его должности, в ее совершенстве. Ничто же так не приводит в исправность солдата, как его искусство в экзерциции, в чем ему для побеждения неприятеля необходимая нужда, для то­го надлежит ему оной обучено быть в тон­кость».

Суворовская «Экзерциция» состоит: 1-е, в за­хождении, дабы солдат ко всякому движению и постановлению фронта против неприятеля искусен был; 2-е, скорой и исправной пальбе». И здесь четко проводит Суворов основную свою идею: учиться тому, что будет нужно на вой­не *).

Подробно разработаны многогранные обя­занности учителей, т .е. офицеров:

«Господам обер-офицерам должно оную нау­ку весьма знать и уметь показать, дабы убегая праздности, подчиненных своих в надлежащее время и часы, чтобы ее не забывали, в ней сви­детельствовать и без изнурения подробно изу­чать могли, так чтобы оное упражнение вообще всем забавою служило».

Просто и образно и вместе с тем подробно указано, как надо обучать, за чем особенно сле­дить, отмечены трудные моменты в обучении и как следует их преодолевать. Чтобы «выучен­ное не забывали» требовалось непрерывное по­вторение. Вся программа Суворовского «экзерцирования» проникнута одной идеей: «сделать всех солдат на себя надежными», залог храб­рости в бою.

Большой интерес представляет из себя сле­дующая выписка из параграфа «о должности младшего сержанта»:

«Хотя по неуповательному случаю, ибо ка- жетца как ему без того в сержанты произведе- ну быть можно, при определении его в полк, он российской грамоте не обучен, однако попече­нием ротного коандира оной сколько надлежит обучен быть может. Сожалетельно бы было, ежели он своею неохотою к сему просвещению будет сам себе препятствием к произвождению его впредь в офицеры, чего ради как грамот­ной».

3-я глава трактует о «Убранстве и чистоте». Это огромный материал для понимания солдат­ского быта тех времен. Здесь тщательно описан солдатский обиход. Из этой главы видно в ка-

*) Тут есть о чем поспорить сторонникам в учении Суворова, пули и штыка.

ких пределах Суворов был требователен к сво­им подчиненным в отношении чистоты и оп­рятности. Вот некоторые из этих требований:

«Перевязь бело выбелена и зубком вылоще­на, кожа на суме воском натерта с лоском и герб с блеском вычищен… Кафтан и камзол всегда вычинены и вычищены, також и шта­ны, и когда где надобно положить заплатку, то чтоб совершенно было тогож цвету. Пуговицы на них все нашиты и вычищены с блеском… Ружье столько вычищено, чтобы от железа был блеск. Курок и шурупы смазаны, чтоб не заржавели, а в карауле сухо вытирать, чтоб кафтан не марался. Скобки крепко привинче­ны. Ружье везде вычинено и в исправности, кремень ввернут доброй и ложа всегда вычер­нена».

Но также видно и какую заботу о солдате он постоянно проявлял:

«Башмакам быть по размеру каждого, не широким и не узким, чтобы можно было в мо­розы в них соломки или охлопочков положить, а паче не коротким, чтобы в ходьбе ног и паль­цев не обтирали, отчего солдат в походе часто не может за прытким следовать».

Глава 4-я носит название «О воинском по­слушании, распорядке в должностях».

«Вся твердость воинского правления, пишет Суворов, основана на послушании, которое должно быть содержано свято. Того ради ника­кой подчиненной пред своим вышним на отда­ваемой какой приказ да не дерзает не токмо спорить или прекословить, но и рассуждать, а паче оной опорачивать после, в каком бы месте то ни было, но токмо повеленное неукоснитель­но исполнять. Иное есть представление, кото­рое всюду в пристойное время, какого бы чину кто ни был пред своим начальником к лутшему и кратко чинить похвально, однако и то чинить с великим рассмотрением, дабы не имело виду какого непослушания. От послушания родится попечительное и непринужденное наблюдение каждого своей должности из его честолюбия в ее совершенстве; а в сем замыкается весь воин­ский распорядок».

Своим подчиненным Суворов прививает глубокое понимание и прочнейшее усвоение во­инской дисциплины. И в то же время команди­ру предъявлено категорическое требование за­боты о своих подчиненных: «к своим подчинен­ным имеет истинную любовь, печется о их ус­покоении и удовлетворении, содержит их в строгом воинском послушании и научает их во всем, что до их должности принадлежит».

Характерен для Суворова рекомендуемый им метод воспитания «исправления пороков». «Ежели кто из новоопределенных в роту имет какой порок, яко то склонность к пьянству или иному злому обращению, неприличному чест­ному солдату, то старается оного увещеваниями, потом умеренными наказаниями от того отвращать. Умеренное военное наказание, сме­шенное с ясным и коротким истолкованием по­грешности, более тронет честолюбивого солда­та, нежели жестокость, приводящая оного в от­чаяние».

Замечательно и указание как обучать рек­рут:

«В обучении экзерциции и протчего наблю­дает, чтоб поступаемо было без жестокости и торопливости, с подробным растолкованием всех частей особо и показанием одного за дру­гим».

А вот и параграф 27: «Учрежденные при полку молитвы суть: 1-е. Господи Иисусе Хри­сте, Боже Спаситель мой. 2-е. Символ веры, ве­рую во единого Бога. 3-е. Отче Наш. 4-е. Бого­родице Дево, радуйся. Оные всем нижним чи­нам твердо знать, и ежедневно, поутру и ввече­ру, по оным Господу Богу молитца, читая их каждый вслух и наизусть».

Отчетливо определяя обязанности всех чи­нов, «Полковое Учреждение» устанавливает стройную систему, имеющую целью сделать всех «на себя надежными». Это тот фундамент, на котором воспитывается в мирное время ос­новное боевое качество: храбрость.

Оканчивается Полковое Учреждение так:

«Посему все члены части и корпус ротной будучи во всегдашнем упражнении экзерции: праздность и ленность навсегда убегать при­выкнут. Суетно бы то было, ежели ротному ко­мандиру роту свою только к лагерю на экзерцирование готовить, но чрез сие не токмо го­това всякой час на смотр, кто бы ни спросил, но и на сражение со всяким неприятелем. Вся­кой, при всяком случае будет бодр, смел, муже­ствен и на себя надежен.

Наконец, всякой служащей в полку в воен­ном чине рассудить может: только благоустро­енное согласие всех частей полку содержит его твердость непоколебиму, и неослабное наблю­дение нужных военных правилов, яко душа оное матерое тело просвещает. В противном же случае каждой ясно может понять, что малей­шее от них отпадение и в сохранении их незаботливость приключает забвение и учиняет в должности несведущим, от того в исправлении оной робким, и от подчиненных внутренно, кроме как по принуждению, о должности не­почтенным. Так хотя некоторые части в сию распутность впадут, но от того во всех частях последует расстроение, твердость полку разру­шится, и будет оной как грубое тело без души, от чего в службе при таком полку в военном звании толь почтенном можно ли вкушать истинную сладость.

Не надлежит мыслить, что слепая храб­рость дает над неприятелем победу, но единст­венно смешенное с оною военное искусство. Че­го ради не должно ли пещися единожды в нем полученное знание не токмо содержать в незаб­венной памяти, но к тому ежедневными опыта­ми нечто присовокуплять.

Учреждение сие служит к согласному зна­нию общей должности и каждого особо. Оно его затверждением ничью память не отяготит, а ис­полнением его пунктов ничью должность в из­лишнее попечение о ее исправлении привесть не может.

Не можно забыть Высочайшую Монаршую милость, которою сей полк недавно удостоен, был. Отличность, каковою не один полк по про­шествии многих лет славитца не может: всем прочим во образец. Но всегда о том воспоминая, содержать себя во всегдашней исправности, на­блюдать свою должность и тонкость, жертво­вать мнимым леностным успокоением истинно­му успокоению духа, состоящему в трудолюби­вей охоте к военной службе, и заслужить тем себе бессмертную славу».

После проштудирования «Полкового Учре­ждения» перед нами встает во весь рост воспи­тательная система, применявшаяся полковни­ком Суворовым в его полку.

Остается пожалеть, что этот основной доку­мент Суворовской доктрины был совсем не из­вестен всем тем историкам, которые на продол­жении многих десятков лет так тщательно и любовно собирали наследие великого полковод­ца.

С. Андоленко

Добавить отзыв