Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday November 19th 2017

Номера журнала

У берегов Кавказа (Окончание). – П. Варнек



За это время в Новороссийске произошел не совсем понятный инцидент. 21. 4. в порт во­шел итальянский крейсер «Этна», командир которого заявил, что он прибыл с целью начать переговоры относительно возобновления поли­тических сношений между Италией и РСФСР. Документов, подтверждающих эту дипломати­ческую миссию, командир не имел, и советские власти пришли к заключению, что «Этна» пришла с целью разведки в пользу белых, и решили крейсер задержать. Но 28-го вечером «Этна» снялась с якоря и направилась в море. По крейсеру, осветив его прожектором, откры­ли огонь полевая батарея и бронепоезд; «Этна» стала отвечать из своих орудий и без повреж­дений ушла в море. Необходимо отметить, что итальянцы в гражданской войне никакого уча­стия не принимали и обвинение их в помощи белым надо считать ничем не обоснованным.

3 мая в Севастополе была проведена реорга­низация морского командования. Генерал Вран­гель, находя деятельность вице-адм. Герасимо­ва мало энергичной и, в частности, то, что он допускал своему начальнику штаба кап. 2 р. Рябинину открыто говорить офицерам о без­надежности положения Крыма и о необходи­мости прекращения гражданской войны, осво­бодил адмирала от занимаемой должности и назначил вице-адм. Саблина командующим флотом и одновременно начальником Морского Управления. Должность главного командира портов и судов, которую ранее занимал адм. Саблин, была упразднена.

Операция с кубанскими казаками не закон­чила действия флота по эвакуации с Кавказа и перевозки в Крым прорвавшихся к морю воин­ских частей. Так, в конце мая Астраханско-Терская бригада, под командой полковника Колоссовского, перевалившая через горы, при попу­стительстве грузин была снята с берега север­нее Поти, с помощью приведенного болиндера вооруженным ледоколом «Гайдамак» и другим судном 2-го отряда. Но эвакуация бо­лее крупной группы войск, главным образом терских казаков с их атаманом генералом Вдовенко, отошедшей в Грузию по военно-грузин­ской дороге, встретила препятствие со стороны грузин, опасавшихся осложнений с Советским правительством. Для урегулирования этого во­проса ген. Врангель поручил адм. Герасимову в качестве своего полномочного представителя отправиться в Батум. В последних числах июня зек. мин. «Жаркий», конвоируя транспорт «Са­рыч» (быв. «Маргарита»), вышел по этому на­значению. 27. 6 туда же, имея на борту генерала из штаба армии, пошла под. Лодка «Утка», ко­мандир ст. лейт. Монастырев, которая попутно должна была произвести разведку в Новорос­сийской бухте. Ночью, подойдя к берегу у Ка­бардинки, на тузике был высажен кондуктор, который из разговора с жителями выяснил, что в Новороссийском районе никаких повстанцев нет, порт совершенно пустой и мелкие отряды красноармейцев находятся во всех населенных пунктах побережья. По выходе из бухты в от­крытом море сильная волна не дала возможно­сти лодке поднять мачты для радио-телегра­фирования и командир, для передачи получен­ных сведений, зашел в Керчь, после чего «Утка» отправилась в Батум, куда прибыла 30.6. Походы подводных лодок, о которых ко­мандование должно было предупреждать анг­личан, всегда их беспокоили; перед Батумом «Утку» встретил миноносец «Стедфаст», ко­торый под видом получения сведений послал к ней шлюпку с офицером, и в порту за лодкой велось постоянное наблюдение.

В июне английское правительство приняло решение о прекращении интервенции в России и оказания помощи антибольшевицким силам. 28.6. английская военная миссия покинула Се­вастополь и с этого времени армия ген. Вранге­ля была предоставлена своим собственным си­лам, как в военном смысле, так и в финансо­вом отношении и изыскании способов снабже­ния. Лишь в августе Франция, желая косвенно поддержать Польшу, признала правительство ген. Врангеля. Решение англичан коснулось и Грузии; в начале июля они производили эва­куацию своей Батумской базы, и 7. 7 находив­шаяся там эскадра ушла в Константинополь. Возможно, что новое положение и присутствие в порту русских военных кораблей сделали грузин более уступчивыми и они дали свое со­гласие на погрузку войск. 5. 7 «Утка» ушла в Севастополь; окончив погрузку войск, «Са­рыч» и «Жаркий» тоже покинули Батум.

Ввиду поступавших в Севастополь сведе­ний о восстаниях на Кубани и появления анти­советских отрядов на побережье, в течение ле­та и осени корабли флота неоднократно ходи­ли к кавказским берегам, высаживали разве­дочные партии или казачьих офицеров, пы­тавшихся войти в связь с этими отрядами. По­путно велась блокада занятого красными побе­режья. В этих операциях участвовали подводные лодки, эск. мин. «Капитан Сакен» и дру­гие корабли. Лейт. Бачманов, выйдя из Кер­чи на катере, высадился у Геленджика и вер­нулся, добыв ценные сведения. Ген. Врангель поручил ген. м. Муравьеву пробраться в Баталпашинский отдел и, действуя его именем, объ­единить находившиеся там отряды и предупре­дить их о предполагаемом десанте на Кубань. Чтобы не привлечь внимания появлением военного корабля, ген. Муравьев в сопровож­дении нескольких офицеров отправился на моторном судне, мотор которого на втором дне перехода сломался, и судно лишь на двенад­цатый день было принесено ветром к анато­лийскому берегу. После еще долгих скитаний генерал Муравьев прибыл в Гагры и вошел в сношения со скрывавшимся в горах отрядом полковника Улагая. 27 июля полковник Улагай атаковал слабые части красных, стоявшие у границы, и занял Адлер, Хосту и Молдаван­ку, но получившие подкрепления красные от­бросили на следующий день казаков назад и они распылились в нейтральной зоне, тогда как Муравьев через горы отправился в район Баталпашинска. Сведения о выступлении от­ряда Улагая были получены в Крыму с боль­шим опозданием. Не зная еще, что он потер­пел неудачу, 17. 8 на помощь была выслана «Утка», имевшая на борту войскового стар­шину Балонева, семь казачьих офицеров и се­стру милосердия. На лодку было погружено 410 тысяч ружейных патронов, 300 винтовок и 7 пулеметов, для выгрузки которых на буксир был взят моторный баркас. По пути были ос­мотрены две грузинские шхуны, которые до этого были задержаны вооруженным мотор­ным катером под красным флагом. «Утка» приблизилась к берегу в надежде поймать этот катер, но в наступавшей темноте его не обна­ружила. Капитан грузинской шхуны сообщил, что действительно казаки занимали Адлер, но теперь там снова большевики. 20. 8 «Утка» подошла к берегу у нейтральной зоны и на тузике два офицера были высажены на берег для выяснения положения. Офицерам удалось переговорить с командующим грузинскими вой­сками ген. Мачавариани, который сообщил им все, что знал о действовавшем на Кубани от­ряде ген. Фостикова и происшедших в районе Адлера событиях; в заключение генерал доба­вил: «Передайте вашему командиру, что он может делать, что хочет, при условии нена­рушения нейтралитета Грузии». По возвра­щении офицеров было решено, что вся офи­церская группа высадится в нейтральной зо­не, где также предполагалось оставить на бе­регу оружие, но за ненахождением подходя­щего для этого места последнее не было испол­нено. На обратном пути проходя мимо Адлера, лодка была обстреляна полевой батареей, но после нескольких удачных ответных выстре­лов батарея замолчала. 25. 8 «Утка» вернулась в Севастополь.

С другой стороны, красное командование делало усилия для поддержки находившихся в крымских горах зеленых. 9. 8 из Анапы вы­шел паровой катер «Витязь», имея на буксире моторный катер «Гаджибей», и ночью выса­дил в Судакской бухте группу в 12 человек с комиссаром Мокроусовым во главе, и выгрузил некоторое количество оружия. После этого мо­торный катер был затоплен, а «Витязь», для избежания встречи с белыми кораблями, спу­стился к югу и благополучно вернулся в Но­вороссийск.

14 августа у Приморско-Ахтарской был про­изведен десант на Кубань и через три дня с целью демонстрации у мыса Утриш был выса­жен небольшой отряд. Предполагаемого успе­ха операция не имела и 31. 8 началась эвакуа­ция высаженных войск через Ачуев, а потом через Таманский полуостров. Повстанческие отряды ген. Фостикова, пытавшиеся 24. 8 овла­деть Лабинской и Майкопом, потерпели неуда­чу и, не имея патронов и артиллерии, отступи­ли в горы. У ген. Фостикова остался лишь один выход: перевалить через горы и прорва­ться к морю. По плохим горным дорогам, сби­вая высланные с побережья заслоны, через Красную поляну и частью отряда через пере­вал Умпырь, казаки прорвались к морю и 23. 9 заняли Адлер, где к ним присоединился отряд в 400 казаков полковника Улагая. Опередив свой отряд, ген. Фостиков в сопровождении ген. Муравьева горной дорогой пришли в Гагры, где встретили представителя ген. Врангеля пол­ковника Валуева. Но телеграфной связи с Кры­мом не было и для доклада генералу Вран­гелю о положении отряда, через Батум в Се­вастополь, отправились ген. Муравьев и пол­ковник Улагай. По получении первых сведе­ний о занятии Адлера казаками, начальник штаба ген. Врангеля ген. Шатилов отправился туда на миноносце. 3. 10 из Севастополя, под конвоем под. лодки «Утка», вышел транспорт «Сарыч» и также пароход «Аскольд». После совещания в Адлере с ген. Фостиковым, ген. Шатилов заключил о необходимости возможно скорее эвакуировать казаков и ушел на мино­носце в Севастополь и заменявший заболев­шего вице-адм. Саблина контр-адм. Николя 6. 10 получил предписание произвести эту опе­рацию.

В это время в Севастополе находился, не считая дреднаута, лишь вспом. кр. «Алмаз», так как «Ген. Корнилов» был у Очакова, а ми­ноносцы в Мариупольской операции. Началь­ником операции был назначен командир «Алмаза» кап. 2 р. Григорков и старшим транспорт­ным офицером ст. лейт. Булашевич. Кроме «Алмаза» в состав отряда вошли: большой транспорт «Дон», приспособленный для пере­возки лошадей транспорт «Ялта» (бывш. «Виолета»). а также находившиеся в Керчи тран­спорт «Крым» (бывш. «Николай 119)», кото­рый должен был привести болиндер и буксир «Доброволец». Вышедшие ранее «Утка», «Са­рыч» и «Аскольд» по соединении с «Алма­зом» входили в подчинение начальника опера­ции. На «Алмазе» шел ген. Муравьев и полк. Улагай, и на крейсер было погружено поле­вое орудие, винтовки и 200 тысяч ружейных па­тронов. На «Дон» было взято некоторое коли­чество провианта.

Утром 7. 10 «Алмаз» вышел из Севастопо­ля, но у юго-восточных берегов Крыма уже че­тыре дня свирепствовал норд-остовый шторм, принудивший «Утку» зайти в Феодосию и за­тем отстаиваться в Керчи. На «Алмазе» при сильной качке вода через порты для погруз­ки угля, у которых не было резиновых про­кладок, отсутствовавших в Севастопольском порту, стала проникать в угольные ямы и через них в кочегарки. Водоотливные помпы вскоре забились углем, и крейсер был принужден зай­ти в Ялту. Опасаясь, что болиндер зальют вол­ны, «Крым» и маленький «Доброволец» то­же ожидали улучшения погоды.

Приведя все в порядок и воспользовавшись уменьшением силы волн, утром 10. 10 «Ал­маз» снялся со швартов и пошел по назначе­нию. На следующее утро двухорудийная бата­рея, стоявшая на правом берегу речки Сочипета, открыла по крейсеру огонь, но ее снаряды падали большими недолетами и ввиду даль­ности расстояния «Алмаз» ей не отвечал. Про­ходившая потом ближе к берегу «Утка» была тоже обстреляна этой батареей и выпустила по ней 8 снарядов. Не зная точно, кто занимает Ад­лер, подойдя к нему на 40 кабельтовых «Ал­маз», произвел один выстрел в горы, после че­го стоявшая в селении полевая батарея крас­ных открыла огонь, дав первым залпом пере­лет. «Алмаз» стал немедленно отвечать и, вы­пустив двадцать 120-мм. снарядов, заставил ее замолчать. Когда он подошел к нейтральней зоне, на берегу был замечен делавший сигна­лы человек. Кап. 2 р. Григорков приказал по­дошедшей «Утке» с темнотой его подобрать, сам же пошел к Гаграм, где ночью для выясне­ния местонахождения отряда ген. Фостикова на шлюпке был высажен полковник Улагай. За несколько суток потерянных кораблями из-за шторма, положение отряда коренным об­разом изменилось и взятый с берега «Уткой» человек, оказавшийся полковником Лиманским, сообщил следующее: 5. 10 красные, имея бро­неавтомобили, которым казаки могли проти­вопоставить лишь пулеметы и винтовки, при поддержке артиллерии, атаковали находившу­юся в пяти километрах впереди Адлера пози­цию и вынудили казаков отойти за реку Мзынта, где они укрепились. Но подошедшие со сто­роны Красной Поляны части красных, поте­снив казачий ариергард, заняли Молдаванку за флангом этой позиции. Кроме того, патроны бы­ли на исходе. Принимая все это во внимание, ген. Фостиков вечером 9. 10 отдал приказ всем сосредоточиться в нейтральной зоне у хутора Веселый, с целью дальней от моря дорогой пе­рейти в Грузию. 11. 10, примерно в 15-ти кило­метрах от берега, отряд, перешел пограничную реку Псу и вскоре был остановлен грузинскими постами. Ген. Фостиков связался по телефону с ген. Мачавариани и стал добиваться от него разрешения интернировать отряд в Грузии. В это время с моря донеслась канонада перест­релки «Алмаза» с батареей, но вернуться от­ряду к берегу уже не было возможности. По­явление кораблей позволило Фостикову пере­менить тон разговоров и в конечном резуль­тате, при условии сдачи всего оружия, было получено разрешение перейти границу, после чего казаки должны были быть помещены в лагерь на режиме военнопленных. В ночь на 12-ое отряд перешел линию грузинских постов, сдавая им свое оружие. Но о последнем факте на «Алмазе» узнали лишь через два дня.

Днем 12. 10 к Гаграм подошли «Дон», «Крым» с болиндером, «Доброволец» и «Ас­кольд». «Ялта» пришла лишь на следующий день. Сарыч» пришел раньше, и грузины раз­решили ему взять около четырехсот находив­шихся в Гаграх раненых и больных. Транспор­там было приказано держаться с застопорен­ными машинами в 10 милях к западу от Адле­ра.

Вечером, считая, что отряд находится все еще в нейтральной зоне, для создания диверсии «Алмаз» сделал 20 выстрелов по Адлеру, и «Утка» — два. В течение ночи корабли тече­нием были отнесены на северо-запад и когда утром 13. 10 они возвращались, сочинская ба­тарея, давая большие недолеты, открыла огонь. Днем появившийся самолет бросил три бом­бы большого калибра, упавшие вблизи «Алма­за». После наступления темноты под наблюде­нием «Утки» к берегу нейтральной зоны был послан «Доброволец» со шлюпкой на буксире, при помощи которой было выгружено некото­рое количество патронов, в надежде, что их уда­стся потом передать казакам. «Утка» сняла с берега полковника Шевченко, посланного ген. Фостиковым для связи с кораблями, который сообщил об интернировании отряда и прика­зание Фостикова направить транспорты к Гаграм, куда по указанию грузин был переведен его отряд.

Утром 14. 10 транспорты подошли к Гаграм и, чтобы сделать видимость соблюдения ней­тралитета Грузии, подняли вместо военных флагов национальные трехцветные флаги, вы­давая себя за коммерческие пароходы. Но вско­ре на «Дон» прибыл генерал Фостиков и вви­ду того, что вопрос о посадке с грузинами еще не был решен, приказал отвести транспорты от берега. За это время грузины перевели казаков на 25 километров дальше и расположили их около Пицунды, на правом берегу реки Бзыби, в окруженном с трех сторон стенкой боль­шом имении, где они находились под стражей грузинских солдат. Грузины никакой провизии не давали, казаки голодали и обменивали свои вещи и лошадей крестьянам за два-три хлеба. На происшедшем затем на «Алмазе» совеща­нии между Фостиковым и Григорковым было решено после наступления темноты сделать попытку взять казаков на корабли. Для отвле­чения внимания «Утке» было приказано об­стрелять район между Адлером и Веселым. Около полуночи, под видом передачи провиан­та, на буксире «Добровольца», к берегу подо­шел болиндер и также шлюпки «Алмаза». Провизия была немедленно выгружена прибе­жавшими казаками, которые затем заполнили до отказа болиндер и шлюпки. Небольшая гру­зинская стража, подкупленная подарками, не создавала препятствий, но перегрузка людей с болиндера по одному трапу на высокую палу­бу «Дона» брала много времени. Вместе с тем погода испортилась и пошла довольно сильная волна, выбросившая катер «Алмаза» на берег и принудившая прекратить погрузку. Всего до рассвета удалось перевезти на «Дон» 1.300 че­ловек, среди них отряд полк. Улагая. С рассве­том появился комендант Гагр, который катего­рически воспротивился дальнейшей погрузке. Ввиду этого ген. Фостиков приказал кораблям отойти в море, а сам снова отправился для пе­реговоров в Гагры. Вечером 15. 10 была сдела­на новая попытка погрузки. «Дон», «Ялта» и «Аскольд» приблизились, а «Доброволец» с болиндером, на который была погружена про­визия, подошел к берегу. Но усиленная пехо­той охрана не позволила казакам приблизиться к морю и даже не разрешила выгрузить прови­зию. Попутно выяснилось, что эвакуации еще подлежат около 5.000 человек и несколько сот лошадей, так как большинство прибывших с Кубани беженцев и сравнительно небольшое количество казаков, снова поверивших по­явившемуся Иванису, решили остаться в Гру­зии. Такое количество людей свободно могли принять «Дон» и «Ялта» и 16. 10 кап. 2 р. Григорков отправил «Крым» и «Аскольд» в Севастополь.

Ген. Фостиков продолжал вести с грузи­нами безрезультатные переговоры. Вместе с тем было известно, что согласно одной из статей заключенного в свое время мирного договора между Грузией и РСФСР все переходившие грузинскую границу русские белые должны были выдаваться советским властям. Будучи уверенным, что мирным путем нельзя ничего добиться и казакам грозит выдача красным, уже днем 16. 10 кап. 2 р. Григорков телеграм­мой на имя комфлота просил разрешения при­менить против грузин вооруженную силу. Ве­чером того же дня из Севастополя был полу­чен положительный ответ, с получением кото­рого кап. 2 р. Григорков с «Алмазом» и «До­ном» пошел к Пицунде. «Утке», которая уже раньше с «Ялтой», «Добровольцем» и болиндером была послана для новой попытки, было приказано по радио ожидать начальника отря­да. Но уведомленный посланным в Гагры офи­цером о новом решении, ген. Фостиков прика­зал до утра ничего не предпринимать. Вместе с тем запасы угля на «Алмазе» и «Доне» не позволяли дольше продолжать крейсерство и стояла тихая погода, которая в осеннее время могла ежечасно измениться и не допустить похода болиндера и шлюпок к берегу. Прини­мая во внимание эти факты, Григорков решил взять инициативу в свои руки и в 8 часов утра 17. 10 на моторном катере послал лейтенанта Григорьева с письмом, адресованным ген. Мачавариани, в котором Григорков ставил его е известность, что, имея приказание погрузить людей, он начнет эту операцию в полдень и про­сил генерала дать распоряжения, чтобы ей не было оказано противодействий, в случае кото­рых будут применены все имеющиеся средст­ва (*) См. «Исторический Архив» — Военная Быль № 82.). Письмо было передано грузинскому ко­менданту лагеря и одновременно генералу Фостикову была передана просьба подготовить от­ряд к погрузке. Около 14 часов корабли двумя кильватерными колоннами, имея впереди «Ал­маз» и «Утку» на которых была пробита бо­евая тревога, пошли к берегу. Ввиду отсутст­вия какого-либо движения грузин, создавалось впечатление, что они не будут противодейство­вать посадке, но когда болиндер был подведен к берегу, грузины не позволили ему спустить сходни и он был принужден отойти. Ген. Фо­стиков на моторном катере прибыл на «Алмаз» и сообщил, что грузины разрешили лишь вы­грузить провизию, и, не видя другого выхода, он присоединился к решению действовать си­лой. На происшедшем на «Алмазе» совещании было решено, для нейтрализации грузинской стражи с наименьшим кровопролитием для обеих сторон, применить своеобразного «тро­янского» коня. 250 отобранных из отряда пол­ковника Улагая вооруженных винтовками ка­заков с обращенного к морю борта «Дона» бы­ли посажены с их командиром в трюм болиндера, на который, замаскированный мешками му­ки, установили пулемет с «Алмаза». Ст. лейт. Булашевич был назначен начальником посадки. Ген. Фостиков пошел на «Добровольце», кото­рый в 17 часов подвел болиндер к берегу. Не­смотря на протесты стражи, сходни были вы­кинуты на берег и из трюма высыпались ка­заки, которые набросились на опешивших гру­зин и просто вырывали из их рук винтовки. Бросившиеся бежать к забору лагеря были схва­чены бывшими там казаками. Для устрашения грузин и, если понадобится поддержка, «Ут­ка», с наведенными пушками подошла как можно было ближе к берегу. Полк. Улагай разделил десант на три отряда, оцепивших ме­сто посадки, и после перестрелки окончатель­но отогнал грузинских пехотинцев. Тотчас на­чалась посадка людей на болиндер; для ее ус­корения все шлюпки «Алмаза» и «Дона» бы­ли посланы к берегу и стали перевозить эваку­ированных прямо к транспортам. Вечером и в течение ночи грузины сделали 6 выстрелов шрапнелями по месту посадки, не причинивших потерь. Очевидно они это делали, чтобы боль­шевики их не обвинили в попустительстве. Ме­сто батареи с «Алмаза» не было замечено, и он ответного огня не открывал. Всего болиндер совершил пять рейсов. В последний раз он отошел от берега в 3 ч. 30 м. утра 18. 10, взяв последнюю партию казаков и десантный отряд. Ген. Фостиков, который все время лично ру­ководил посадкой, ушел на баркасе «Алмаза». Казаки привели к месту посадки лишь 150 лошадей, но, ввиду того, что они боялись спу­скаться в темный трюм болиндера, удалось в последнем рейсе взять лишь 36 из них. Закон­чив погрузку, корабли отошли от берега и бы­ло приступлено к перегрузке лошадей на «Ялту» Всего за две операции было эвакуиро­вано 6.203 человек, из которых две трети на­ходились на «Дону», а остальные на «Ялте», среди них около 500 беженцев и это не считая 400 раненых и больных взятых на «Сарыч». Поручив «Утке» конвоировать «Ялту», взяв­шую болиндера на буксир, и «Добровольца» и направить их в Феодосию, а самой идти в Се­вастополь, кап. 2 р. Григорков с «Алмазом» и «Доном» пошли в Феодосию. Днем выясни­лось, что на крейсере не может хватить угля, чтобы дойти до этого порта, и «Дон» взял его на буксир. Но стоявшая все время отличная погода стала портиться, и ночью при задувшем сильном ветре лопнул буксир. Завести новый при сильной волне маневрируя большим высокобортным транспортом было чрезвычайно трудно и «Алмаз» снова пошел своими ма­шинами, но угля хватило лишь до Чауды и не дойдя 20 миль до Феодосии, «Алмаз» был вы­нужден стать на якорь, а «Дон» пошел даль­ше. Утром 20. 10 из Керчи пришел буксир «Херсонес», который отвел «Алмаз» в Фео­досию.

На этом закончились операции флота по сбору и перевозке войск с кавказских бере­гов, к которым надо добавить доставленный 27. 7 пароходом «Саратов» из Сулина в Феодосию отряд генерала Бредова. Благодаря под­везенным флотом подкреплениям оказалось возможным восстановить казачьи дивизии, сы­гравшие не малую роль в действиях армии ге­нерала Врангеля.

Как и в других местах, красное командо­вание приняло меры для обороны побережья, что ему облегчалось ресурсами Балтийского флота. В августе была создана Новороссийская морская база, начальником которой был назна­чен быв. лейтенант выпуска 1910 г. А. Конд­ратьев и в бухте было поставлено минное заграждание. 27. 9 в районе маяка Дооб и Геленджикской бухты в две линии было выставлен но 240 мин образца 1912 года и в октябре, в до­полнение к полевой артиллерии, были установ­лены батареи: №1 из 130-мм. орудий и №2 имевшая три 6″; кроме того из Каспийского моря прибыли снятые с находившихся там эск. миноносцев торпедные аппараты, для уст­ройства в бухте кинжальной батареи. На озере Аброу была оборудована база гидросамолетов. В Туапсе была восстановлена 6″ батарея. Всеми этими мерами Новороссийск был достаточно укреплен, но собственно морские силы были представлены лишь восемью найденными в порту малыми буксирами и моторными катера­ми, вооруженными мелкокалиберными пушка­ми и пулеметами, но существование даже этой мелочи вынудило белое командование из пре­досторожности конвоировать военными кораб­лями транспорты, когда они должны были ид­ти вдоль берегов. 11. 10 по железной дороге прибыли катера японской постройки типа «Пантера», вооруженные 1-47 мм. пушкой и 2 пулеметами, переброшенные из Западно-Двинской флотилии, и два трехмоторных быстроходных катера. Но неожиданное под­крепление пришло от Кемаль-паши. Две кано­нерские лодки, имевшие по два 100-мм. ору­дия, и пароход «Шахин» находились в Трапе­зунде в руках кемалистов. Опасаясь их захва­та англичанами, Кемаль-паша приказал им укрыться в Новороссийске. О переходе кано­нерок стало известно в Севастополе и когда «Алмаз» и «Утка» уходили к Гаграм, их ко­мандиры получили приказание в случае встре­чи с турецкой канонерской лодкой ее задер­жать. Но встреча не произошла, так как «Адин Рейс» уже 11 сентября пришел в Новороссийск, а «Превеза» 13 октября, т. е. когда отряд кап. 2 р. Григоркова уже второй день находился в районе Адлера. По приходе в Новороссийск турецкие корабли были переданы в пользова­ние советскому правительству, подняли крас­ные флаги и получили новые названия: «Вос­ставший» («Превеза») и «Луч Востока» («Адин Рейс»), но в операциях они не приняли участия и потом были возвращены Турции. Но пароход «Шахин» был использован при аван­тюристической попытке десанта в Крым.

Не сведующий в морских делах реввоенсовет Кубанской армии, игнорируя опасность встре­чи в море с белыми кораблями и тоже вероят­ность их быстрого прихода из Керчи или Фео­досии и неминуемого в этих случаях уничто­жения отряда до окончания высадки, составил план десанта на Керченский полуостров. Для перевозки десанта силой в тысячу красноар­мейцев был предназначен тихоходный «Ша­хин», которого должны были сопровождать быстроходный катер (второй сжег мотор) и маленький буксир для высадки красноармей­цев на берег. По организационным причинам операция несколько раз откладывалась и от­ряд вышел в море лишь в ночь на 10 ноября, в течение которой генерал Врангель отдал при­каз об эвакуации Крыма.

Но в море разыгрался шторм, отряд поте­рял свое место и залитый волнами буксир зато­нул, после чего, лишенный возможности вы­садить на берег людей, «Шахин» вернулся в Новороссийск. Лишь быстроходный катер до­шел до Судакской бухты, где он высадил не­большую группу партизан.

Более опасным для белого флота было от­данное 11. 11 приказание командующего мор­скими силами республики бывшим контр-адм. Немиц выставить у южного выхода Керченско­го пролива минное заграждение. Но Новорос­сийская база не имела подходящих для такой операции судов и не смогла выполнить эту за­дачу. 16 ноября корабли белого флота, послед­ним в 18 ч. 30 м. вооруженный ледокол «Всад­ник», под флагом начальника 2-го отряда контр-адм. Беренса, смогли спокойно выйти из Керченского пролива и, эвакуируя армию, уйти в Константинополь.

П. Варнек

 

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв