Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Thursday December 14th 2017

Номера журнала

Действия флота в северо-западном районе Черного моря в 1920 году (окончание, №109) – П. А. Варнек



Одновременно с ним при­была яхта командующего «Лукулл» и подводная лодка «Тюлень» *). Доставленный кораблем гидросамолет был отправлен на Тендровскую ко­су, где для него была обору­дована база, но из-за неиспра­вности мотора он почти не Ле­тал. С «Генерала Алексеева» были свезены в Покровку десантная рота и стрелковая рота Черноморского экипажа, взятая в Севастополе.

В этот день два болиндера красных, при­близившись, обстреляли стоявшие в Егорлыцком заливе баржи, которые немедленно откры­ли ответный огонь и после нескольких близ­ких разрывов красные отошли к своему бе­регу.

2 августа тральщики произвели контроль­ное траление по направлению к Очакову и чтобы красные ночью не набросали бы здесь мин, в конце протраленного фарватера был оставлен в дозоре тральщик «Бакан». Сле­дующим утром, следуя за тральщиками, «Ге­нерал Алексеев» подошел ближе к берегу и стал па якорь в 97 кабельтовых (18.000 метров) от Первомайской батареи. На Кинбурнской косе, против острова, был оборудован наблю­дательный пункт, связанный телефоном со стоявшей в Егорлыцком заливе «Б. 1», кото­рая по радио передавала корректировку на ко­рабли. Через несколько дней на посту была установлена маломощная радиостанция, позво­лившая ускорить передачу наблюдений. В 10 часов утра линейный корабль открыл огонь одиночными орудиями из носовой башни, произ­ведя 21 выстрел, причем 6 или 7 снарядов по­пали в остров. По сообщению корректировавше­го стрельбу старшего лейтенанта Реймерс при­слуга батареи покинула остров на шлюпках. Осталось невыясненным, по какой причине не была сделана попытка занять остров десан­том из Покровки, в районе которой, не считая других мелких отрядов, находились три роты моряков.

Утром 4 августа по протраленному накану­не в сторону Очакова фарватеру, в конце ко­торого снова был оставлен «Бакан», «Генерал Алексеев» подошел ближе к городу и был установлен на якорях, бортом к берегу. «Генерал Корнилов» стал в двух милях от него. В 14 часов корабль открыл огонь из своей 3-ей башни по батарее Кане, но связь с «Б. 1» на­рушалась все время радиопомехами красных, и за этот день было произведено лишь 7 вы­стрелов. На ночь корабли остались на месте, и с 14 часов следующего дня «Генерал Алексе­ев» возобновил обстрел той же батареи, сделав за день 21 выстрел, причем «Генерал Корни­лов» давал добавочную корректировку. По наблюдениям с корабля попаданий в стоявшую перед самым обрывом батарею было мало. За действиями наших кораблей наблюдал из Оча­кова привязной аэростат красных, часто меняв­ший место, что исключало возможность унич­тожения его артиллерийским огнем. Во время бомбардировки скрытый за Николаевским ос­тровом болиндер красных открыл огонь по на­блюдательному пункту, но после трех выстре­лов из башни и нескольких залпов «Генерала Корнилова» по предполагаемому месту его стоянки он замолчал.

Утром 6 августа «Генерал Алексеев» обст­реливал батарею Кане из своей 3-й башни, сде­лав с хорошими результатами 29 выстрелов. Снаряды в полтонны весом падали в районе цели, вздымая огромные столбы земли, и на батарее было замечено три взрыва. Во время полуденного перерыва стрельбы из-за Никола­евского острова полным ходом вышел буксир и открыл огонь из 75-мм. орудия по наблюдате­льному пункту. «Генерал Алексеев» произвел по нему 6 выстрелов, но буксир, повернув на­зад, быстро вышел из поля зрения комендо­ров. Во второй половине дня 1-я башня сдела­ла еще 21 выстрел по той же батарее и стар­ший лейтенант Реймерс телеграфировал, что он считает батарею уничтоженной. После этого были обстреляны предполагаемые позиции дру­гих батарей, по которым было выпущено еще 17 снарядов.

7 августа была произведена как бы «генера­льная репетиция» прорыва канонерских лодок в лиман, имевшая целью вызвать огонь уцелев­ших на красных батареях орудий. Утром «Ге­нерал Корнилов», следуя за тральщиками, по­дошел на 50 кабельтовых (9.000 метров) к Оча­кову, а затем канонерские лодки «Кача» и «Альма», идя от Березани, прошли всего лишь в трех милях от берега и обстреляли очаков­ские батареи беглым огнем. Потом «Кача» прошла еще раз туда и назад, а после полудня «Альма» с близкого расстояния еще раз обстреляла Очаков и к берегу был послан тральщик «Язон». Весь день «Генерал Алексе­ев и «Генерал Корнилов» находились в готов­ности поддержать ходившие вдоль берега ко­рабли, но батареи красных молчали. Как вы­яснилось впоследствии, ввиду невозможности бороться с дредноутом прислуга батарей поки­дала их с утра и возвращалась лишь ночью для исправления полученных за день повреж­дений. Можно предположить, что в этот или на следующий день прорыв в лиман отряда су­дов, в состав которого предназначались эскад­ренный миноносец «Капитан Сакен», две ка­нонерские лодки, две баржи и катера, был впол­не возможен, но затем, до занятия берегов ар­мией, отряд был бы отрезан от базы, без воз­можности пополнить запасы угля и другого снабжения. Кроме того, командующий флотом получил из штаба флота телеграмму, в которой. сообщалось, что ввиду начавшегося наступле­ния красных наше командование не предпола­гает перенести в ближайшем будущем действия наших войск за Днепр и это исключает необхо­димость прорыва флота в лиман. В связи с этим командующий флотом приказал временно пре­кратить операцию, и после двух часов все ко­рабли отошли к Тендровский косе. Воспользо­вавшись этим, катера красных в ту же ночь поставили минное заграждение на меридиане мыса Аджиаск.

В эту же ночь вице-адмирал Саблин ушел в Севастополь на «Лукулле», который взял с «Генерала Алексеева» находившуюся на. нем без дела полуроту гардемарин. По пути «Лу­кулл» зашел в Ак-Мечеть, где адмирал по­сетил стоявший там крейсер «Алмаз». Вече­ром, после выхода «Лукулла» из бухты под­нялся ветер, который быстро развел сильную волну. Старая, с комично качающимися гори­зонтальными цилиндрами машина, построен­ная в 1866 году, внезапно остановилась, и ях­ту, развернувшуюся бортом к волне, стало не­сти к берегу. Качка дошла до предела, и вол­ны ежеминутно вкатывались на палубу с двух сторон, через фальшборт. Какие-то арбузы, разные другие вещи, гардемаринские винтовки катались по палубе яхты. Гардемарины цепля­лись за что могли, чтобы не быть унесенными за борт. Адмирал Саблин вышел из кормово­го помещения и, держась за протянутый вдоль палубы леер, прошел на ходовой мостик не без того, чтобы его не окатило волной. Его спокой­ный вид придал всем бодрости. Довольно ско­ро машинисты исправили аварию, цилиндры снова закачались и «Лукулл» пошел дальше.

По приходе на Тендру подводная лодка «Тюлень» была послана для наблюдения за движением судов к Одессе. 4 августа его сме­нила пришедшая из Севастополя «Утка», имев­шая задачей задержать при выходе из порта находившийся в Одессе итальянский коммер­ческий пароход. 7 августа «Утка» была отоз­вана в Севастополь и ее снова заменил «Тю­лень».

Как раз в эти дни между красными и фран­цузами произошел новый инцидент. 1 августа в Одессу под конвоем эскадренного миноносца «Алжериен» прибыли два транспорта с репат­риированными солдатами. На одном из них на­ходились десять гидросамолетов, предназна­ченных, по всей вероятности, для доставки в Крым. Красное командование в Одессе, считая самолеты военной контрабандой, потребовало их выгрузки в порту и ввиду отказа францу­зов это сделать задержало транспорты.. 5 ав­густа к Одессе пришел отряд французских ко­раблей в составе броненосного крейсера «Вальдек Руссо», двух авизо типа «Изер» и траль­щиков. Командующий отрядом адмирал Кине, угрожая бомбардировкой порта, потребовал ос­вобождения транспортов. 10 августа француз­ские тральщики начали траление, но после зал­па с батареи у Большого Фонтана отошли. В этот же день по приказу из Москвы транспор­ты были отпущены и вместе с «Алжериен» вышли из порта. Вероятно, вместе с ними ушел и итальянский пароход.

В ночь на 7 августа, при активной помощи своей флотилии красные переправились через Днепр в районе Алешек и у Каховки. 10 авгу­ста в Голой Пристани их канонерские лодки захватили пароход «Николай», баржу и два паровых катера. 11 августа, с целью отвлечения сил красных демонстрацией десанта,»Кача» и «Альма» бомбардировали находящийся между Одессой и Очаковым Сычевский мыс. 13-го, как бы с намерением пройти в лиман, корабли отряда подошли к Очакову, но к этому време­ни красные, кроме ставшего потом знамени­тым Каховского плацдарма, везде были отбро­шены за Днепр.

Не предвидя в ближайшее время крупных операций, линейный корабль «Генерал Алексе­ев», эскадренный миноносец «Капитан Сакен» и два сторожевых катера были 17 августа от­правлены в Севастополь. Они были заменены приведенными транспортом «Ингул» катера­ми «СК 4» и «СК 6». Таким образом в конце августа отряд судов в Тендровском заливе, в командование которым снова вступил капитан 1 ранга Собецкий, состоял из крейсера «Гене­рал Корнилов», эскадренного миноносца «Дерз­кий», подводной лодки «Тюлень», канонер­ских лодок «Кача» и «Альма», сторожевых катеров «Киев» и «Полтава» (вооруженные 1-75-мм. орудием минные катера), барж «Б 1» и «Б 3», трех «СК», вооруженного катера «К 51», тральщиков «Скиф» и «Язон», буксира «Смелый», баржи базы «Тилли» и, попеременно, одного из транспортов с углем. 3 сентября прибыл еще на буксире «Рабочего» болиндер «Б 2».

В связи с начавшимся новым наступле­нием красных 3-й отряд произвел 24 августа демонстрацию у Очакова. С 9 часов до 13 часов «Генерал Корнилов» в сопровождении других, кораблей произвел сильную бомбардировку ба­тарей. Вечером, уже после возвращения к Тендровской косе, корабли были атакованы гидро­самолетом. На следующий день два катера кра­сных вышли из лимана на постановку мин, но, обнаружив патрулировавшие катёра, ушли на­зад, но в ночь на 28-ое канонерской лодке «При­пять» удалось усилить заграждение у Аджиаска, тогда как выходившие из Одессы на мин­ную постановку катера, увидя какое-то судно, возможно — «Тюлень», вернулись обратно. 29 августа «Генерал Корнилов» бомбардировал Первомайскую батарею, выпустив 182 снаряда. Батарея ему не отвечала.

Красные продолжали усиливать минные заграждения, и 31 августа четыре тральщика поставили 80 мин типа «Рыбка» у Сычевки. Сопровождавшее их посыльное судно «№ 1» было замечено «Тюленем», который за ним погнался. В этот же день произошла безрезу­льтатная перестрелка между болиндером крас­ных, которого сопровождали две канонерские лодки, и баржами из Егорлыцкого залива. Со 2-го по 4 сентября красные усилили 434 мина­ми заграждение у Большого Фонтана. Выслан­ный в дозор к Сычевке катер «Ястреб», увидя «Тюленя» поспешно вернулся в Одессу.

В составе 3-го отряда находилась прислан­ная из Севастополя маленькая баржа, имев­шая некоторое количество мин типа «Рыбка», но капитан 1 ранга Собецкий, считая, что по­становка заграждений только свяжет действия кораблей у берега, их не использовал.

Ввиду перенесения центра тяжести морских действий в Азовское море, силы 3-го отряда постепенно уменьшались. 9 сентября ушел «Дерзкий», последний из находившихся в Тендровском заливе миноносцев, у которого ос­тавалось нефти лишь на переход в Севасто­поль. 16 сентября, с пирамидами арбузов на палубе ушла «Кача», ушел, израсходовав свои запасы, «Тюлень», и ушли также два катера.

Вместе с тем чувствовалось, что силы крас­ных с каждой неделей возрастают. В начале сентября прибыл из Красноводска новый отряд гидросамолетов, и в связи с этим участились налеты на корабли. Обыкновенно налеты про­исходили перед вечером, но лишь когда была спокойная погода, чего требовала несовершен­ная конструкция самолетов того времени. Это были в большинстве своем летающие лодки типа «M 9», бравшие две бомбы весом в 15 клг. Иногда они обстреливали корабли из пулеметов. Атаки с воздуха не давали конкретных резуль­татов, но они вносили помехи в жизнь отряда, вынуждая рассредоточивать корабли и прекра­щать прием снабжения с транспортов. Зенит­ная артиллерия кораблей по своему несовер­шенству равнялась авиации того времени и со­стояла из приспособленных 47-мм. и 37-мм. ору­дий Гочкис, лишь на крейсере были установ­лены две 40-мм. зенитки Виккерс, устройство которых знал один только прошедший специа­льную школу поручик корпуса корабельных офицеров Погребняк, а, не считая матросов-комендоров, обслуживавшие их гардемарины знакомились с этими пушками лишь при пер­вом налете! Английские зенитки часто закли­нивались в самый критический момент и, ве­роятно, самыми действительными против срав­нительно низко летавших самолетов были вы­соко задиравшие дуло 130-мм. орудия. Эффект­ные разрывы их шрапнелей были очень не­приятны пилотам. При приближении самоле­тов, о высоте которых иногда предупреждали из Покровки, начиналась хаотическая стрель­ба всех кораблей отряда из орудий, пулеметов и, в первое время, даже из винтовок. Видя та­кой прием, самолеты обыкновенно отворачива­ли и избирали менее опасную цель, как, напри­мер, 6 сентября шедший одиноко тральщик «Язон».

13 сентября были получены сведения, что собранная в Николаеве подводная лодка «АГ 23» вышла на пробу в лиман. Из предо­сторожности начальник отряда приказал всем кораблям перейти ближе к Тендровской косе, где глубины не позволяли подводной лодке подойти в подводном положении. Во избежа­ние ночной атаки с поверхности два катера становились на ночь на якорь мористее крейсе­ра. «Генерал Корнилов» произвел учебную стрельбу противолодочными снарядами. Эти меры были вполне целесообразными, но капитан 1 ранга Собецкий не мог знать, что в Николае­ве не оказалось торпед для американских ап­паратов «АГ 23»!

С целью вызвать огонь батарей, которые после августовских бомбардировок линейным кораблем упрямо молчали, утром 15 сентября «СК 4» был послан к Очакову. Когда катер подошел к берегу на 20 кабельтовых, 6-дм. ба­тарея внезапно ожила, но попасть в уходив­ший зигзагами 25-узловым ходом катер, конеч­но, не могла. Когда «СК 4» уже подходил к месту стоянки отряда, происходил воздушный налет. Заметив одинокий катер, два гидросамо­лета бросились к нему и, снизившись, обстре­ляли его из пулеметов и старались попасть в катер бомбами. Но при каждом заходе самолета, шедший полным ходом катер бросался в последний момент в сторону, накренившись так, что вода доходила до палубы. Бросив без результата все 4 бомбы, самолеты ушли. Во время этой атаки, боясь повредить катер оскол­ками своих снарядов, «Генерал Корнилов» прекратил огонь и его команда с волнением на­блюдала эту картину.

12 сентября канонерская лодка «Альма» и «СК 4» ходили вдоль берега в сторону Одес­сы и, не обнаружив никаких судов, вернулись назад. 21-го отряд был впервые атакован сра­зу тремя самолетами. Один из них сбросил свои бомбы в районе аэробазы на косе, другой чуть не попал в пришедший с углем тральщик «412» Продолжая быть под гипнозом возможного де­санта у Одессы, 22 и 30 сентября тральщики красных поставили новые минные загражде­ния к югу от порта, но фактически в этот рай­он суда отряда не ходили.

В связи с начавшейся Заднепровский опера­цией армии отряд получил приказание активи­зировать свои действия. 8 октября, в 17 часов «Генерал Корнилов» снялся с якоря и, следуя за тральщиками, подошел на 84 кабельтова к Первомайской батарее, которую бомбардировал трехорудийными залпами, выпустив более ста снарядов. В то же время «Альма», подойдя со стороны Березани, начала обстрел Очакова, но открывшая по ней огонь батарея Кане выну­дила канонерскую лодку отойти в море. Выслан­ный, вероятно, на поддержку батарей болиндер красных обстрелял Покровку. Перед сумер­ками «Генерал Корнилов» стал на якорь у Кинбурнской косы на высоте Покровки и но­чью тревожил красных светом своего прожек­тора. На следующий день авиация красных бы­ла особенно активна. Утром два гидросамолета атаковали баржи в Егорлыцком заливе, а тре­тий сбросил бомбы на наблюдательный пост на косе. В 17 часов «Генерал Корнилов» снялся с якоря и в то же время показались три самоле­та, атаковавшие крейсер с трех сторон, прину­див крейсер маневрировать, чтобы уклониться от их атак. Настойчивость летчиков и их так­тика значительно улучшились, но и зенитная артиллерия крейсера тоже стала более дейст­вительной, и самолеты вернулись на свои базы, имея, вероятно, много пробоин от шрапнельных пуль. Когда налет окончился, оставалось уже мало времени до темноты, вследствие чего пред­полагавшаяся бомбардировка Очакова была отмена, и крейсер ушел к Тендровской косе. В течение этого времени «Альма» в сопровож­дении двух тральщиков обстреляла посты в Аджиаск и Карабуш. Когда отряд проходил мимо Первомайской батареи, она с большой дистанции сделала по кораблям несколько вы­стрелов.

11 октября из Севастополя пришел тран­спорт «Добыча», имевший всякого рода снаб­жение и материалы для отряда и предназначен­ный служить ему плавучей базой. Но самым трудным вопросом было снабжение отряда во­дой. Опреснители крейсера, работая без оста­новки, не могли удовлетворить все корабли, и воду приходилось привозить на «Водолее» из Севастополя или же на барже из Хорлов.

11 октября у Одессы была опробована 8-дм. батарея. Готовность батареи того же калибра, которую устанавливали к западу от Очакова, ожидалась через три-четыре недели. По мне­нию начальника морских сил советской респуб­лики, бывшего адмирала Немиц, после вступле­ния в строй этих батарей, весь Одесско-Оча­ковский район окажется, без участия в опера­ции дредноута, недоступным другим кораблям.

Во время очередного налета 13 октября близ­ким разрывом 130-мм. шрапнели был повреж­ден мотор одного из самолетов, но пилоту уда­лось спланировать в лиман, где аппарат был взят на буксир катером красных. Два других самолета, не долетев до отряда, повернули назад.

25 октября приказом генерала Врангеля вместо серьезно заболевшего вице-адмирала М. П. Саблина командующим флотом был наз­начен контр адмирал М. А. Кедров и началь­ником штаба контр адмирал H. Н. Машуков. Несколько дней спустя адмирал Саблин, с име­нем которого была связана история Черномор­ского флота двух последних лет, скончался.

11 октября красные при помощи флотилии совершили несколько десантов, в Алешках, Голой Пристани и в других местах нижнего Днепра. В происшедших затем боях суда их флотилии получили повреждения, и ее началь­ник, бывший старший лейтенант Хорошхин, был ранен. 20 октября контратакой действовав­шего здесь гвардейского отряда положение бы­ло восстановлено, но 18 октября были прекра­щены военные действия на польском фронте, что дало возможность красным перебросить на юг освободившиеся войска и перейти здесь в решительное наступление. 28 октября 1-я кон­ная армия Буденного прорвала фронт у Кахов­ки, а переправившаяся через Днепр южнее 6-я армия на рассвете 30 октября вышла к Пере­копу.

Уже вечером 28 октября войска, занимав­шие линию нижнего Днепра, начали отходить к Перекопу и, частично, к Скадовску. В последних числах октября наступили морозы и силь­ный норд-ост развел в Тендровском заливе вол­ну, не позволявшую грузить уголь на мелкие суда, которые вместе с «411» были отправлены к Покровке. 30-го температура упала до 7 гра­дусов и Егорлыцкий залив начал покрываться льдом, что вынудило перевести. Баржи к выходу из залива. Бывшая на крейсере в «летнем учебном плавании» полурота гардемарин не имела шинелей, и гардемарин пришлось ос­вободить от несения вахт и от работ. 30 октяб­ря было получено приказание эвакуировать Прогнойск и Покровку. Утром 1 ноября «Гене­рал Корнилов» для прикрытия эвакуации стал на якорь против Покровки и принял с берега свою десантную роту. «411» уже накануне взял алексеевскую и стрелковую роту экипа­жа и несколько гражданских лиц и передал всех их на «Добычу». Находившийся в Прогнойске катер «Игрушка» был взорван. 2 нояб­ря эвакуация была закончена и весь отряд со­брался у затопленной «Чесмы».

Утром 4 ноября капитан 1 ранга Собецкий получил приказание отправить вооруженные баржи и катера в Каркинитский залив для оказания поддержки войскам на Перекопском перешейке. «Генералу Корнилову» и «Альме» предписывалось продолжать блокаду и не до­пустить выхода судов красных из лимана в море. Капитан 1 ранга Собецкий, предназначав­шийся в предвидении возможной эвакуации Крыма начальником морской части посадки в Севастополе, должен был идти туда на «Добы­че», которая взяла на борт находившихся на крейсере гардемарин. В то же утро Тендровский залив покинули тральщик «Язон» с «Б 1» на буксире, в полдень — «Работник» с «Б 2» и «Скиф» с «Б 3» и около 17 часов — «Добы­ча», буксируя «Тилли» и минную баржу, и «Смелый» с катерами «Киев», «СК4» и «К 51». К вечеру поднялся сильный противный ветер, который развел большую волну. В 22 часа, ввиду того, что волны заливали катера, «Смелый» стал на якорь у берега и «Добыча», которая до входа в Каркинитский залив сопровождала другие суда, последовала его примеру. Утром суда пошли дальше, но маленький «Работник» не выдержал волны и повернул назад. Его встре­тила получившая накануне вечером приказ то­же следовать в Каркинитский залив «Альма», которая и взяла «Б 2» на буксир. Когда «Добы­ча» проходила Софиевку, к берегу подскакал кавалерийский разъезд, открывший по тран­спорту огонь из пулемета. Вскоре транспорт был обстрелян и артиллерийским огнем, что заставило невооруженную «Добычу» повер­нуть в море. Ночью, оторвалась не имевшая людей на борту минная баржа, а под утро — «Тилли», которая после безуспешных попы­ток завести на волне новый буксир была, по снятии людей, поставлена на якорь. Камбуза для пассажиров и запаса питьевой воды на «Добыче» не было, и люди питались галетами, запивая их ржавой котельной водой. После более чем трех суток плавания «Добыча» при­шла наконец в Севастополь. «Смелый» привел свои катера, в Ак-Мечеть, после чего разыскал «Тилли» и отбуксировал ее в Севастополь, где она послужила для перевозки имущества Мор­ского корпуса.

Вечером, после ухода «Добычи», «Генерал Корнилов» получил приказание командующе­го флотом срочно идти в Севастополь и ут­ром 5 ноября, после пятимесячного пребывания у Очакова, крейсер покинул Тендровский за­лив. В тот же день был эвакуирован и Скадовск, где находился грузившийся зернам пароход «Саратов» с баржей.

«Альма» и баржи, преодолев штормовую погоду, пришли в Каркинитский залив, где уже находились заградитель «Буг», посыль­ное судно «Атаман Каледин» (бывший буксир «Горгипия»), болиндер «Б 4» и база — плаву­чий маяк «Песчаный». В командование со­ставленным таким образом 3-им отрядом всту­пил командир «Буга» капитан 2 ранга В. В. Вилкен, подчинявшийся в оперативном отно­шении командующему фронтом генералу Кутепову.

Для артиллерийской поддержки войск на Юшуньских позициях четыре баржи (пять 130-мм. и 6-дм. орудий) заняли позицию у Ка­ра Казак. Уже при первой попытке красных прорваться в Крым «Б 4» своим беглым огнем способствовала отражению их атак. В ночь на 8 ноября красные части переправились че­рез Сиваш и подошли вскоре к Юшуньским по­зициям. 9 и 10 ноября баржи и, вероятно, так же и «Альма», получая по телефону указа­ния целей и корректировку, вели интенсивный огонь по наступавшему противнику. Передви­жениям судов и отчасти стрельбе мешал нордостовый шторм, и залив покрылся льдом до 12 см. толщиной. Несмотря на неблагоприятные условия огонь судов был, по свидетельству Н. Липатова **) действительным, и части 6-й ар­мии несли потери от флангового обстрела из Каркинитского залива. В ночь на 11 ноября Юшуньские позиции были оставлены, но су­да продолжали находиться на своих позициях и утром бомбардировали станцию Юшунь. Во второй половине дня отряд получил приказа­ние идти в Евпаторию, но снятию барж с по­зиции уже мешал плотный лед. На следующее утро отряд вошел в густой туман и по ошиб­ке в счислении в 9 часов 40 минут, в 4 милях от Ак-Мечети «Буг» сел на мель. Несмотря на перегрузку тяжестей на баржу «Б 2», уси­лия буксиров сташить «Буг» с мели отались безуспешными и в ночь на 13 ноября, по снятии команды, он был приведен в негодность.

Пришедшие к Евпатории баржи, перед уходом эвакуировавших Евпаторию судов 14 но­ября, когда в городе уже развевались красные флаги, были по приказанию старшего морско­го начальника, контр адмирала Клыкова, по­топлены снарядами тральщика «412». Кано­нерская лодка «Альма» пришла в Севастополь, но после года непрерывных походов у нее потек котел и, чтобы она, попав в руки крас­ных, не смогла бы обстреливать еще стоявшие у Стрелецкой бухты суда, по распоряжению штаба флота она была затоплена в Южной бухте.

***

Мало кому известно, что ушедшие приэва­куации из Севастополя суда подвергались ре­альной опасности встречи с подводной лодкой красных «АГ 23». Через два дня после ухо­да «Генерала Корнилова» из Тендровского залива «АГ23» перешла в Одессу и 13 ноября была направлена в район Севастополя, куда, надо думать, она пришла после ухода послед­них судов, покинувших внешний рейд поздно вечером 14 ноября. Возможно, что в море она разошлась с эскадренным миноносцем «Пыл­кий», который до 8 часов утра 15 ноября на­ходился у Евпатории и затем пошел в Констан­тинополь, косвенно являясь прикрытием с за­пада для транспортов. Посланную из Одессы телеграмму с приказанием выйти на линию Севастополь — Константинополь лодка не при­няла из-за неисправности своей радиостанции и, никого не встретив, 18 ноября вернулась в Одессу. Но можно отметить, что экипаж лод­ки не имел никакой практики, механическое ее состояние оставляло желать много лучше­го и сомнительно, чтобы вставленные при по­мощи клиньев торпеды меньшего, чем диа­метр аппаратов, размера могли бы попасть в цель. Все же одно даже появление подводной лодки вблизи шедших иногда с большим тру­дом транспортов могло причинить не мало не­приятностей и даже оказаться трагедией.

П. А. Варнек

_______________________
*) См. «Линейный корабль «Генерал Алексеев», «Военная Быль» № 101.
**) «1920 год на Черном море», Москва, 1958 г.

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв