Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 17th 2022

Номера журнала

Военные училища в Сибири (1918—1922). (Продолжение) – А. Еленевский



ТОМСКОЕ ПЕХОТНОЕ ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ

Томское пехотное военное училище начало формироваться в апреле 1919 года. Формиро­вание происходило в трудных условиях. Пер­вое здание синодального училища было слиш­ком мало, намеченное другое здание — епархи­ального училища — послужило яблоком раз­дора с чехами, которые всеми способами пыта­лись его окулировать. Командир 3-й роты, оставшись за начальника училища, нашел вы­ход из положения: имея знакомство с англий­ской миссией, он предложил ее начальнику, майору Керквуду занять одно крыло здания. Майор с удовольствием принял предложение разместиться с комфортом, над зданием был вывешен английский флаг, и чехам пришлось облизнуться. Размещение английской миссии было для училища выгодно: все необходимое для училища появилось с помощью миссии, как по щучьему велению.

Первым начальником училища был назна­чен генерального штаба полковник Антонович,- К сожалению, уже в мае он получил новое на­значение в Омск, в Штаб Верховного Правите­ля, а на его место приехал полковник Мясоедов, брат повешенного жандармского полковника Мясоедова. Новый начальник училища не был предназначен и не годился для должности на­чальника училища, тем более, что кадр учили­ща был сборный и его необходимо было спаять в одно целое. Кадр 1-ой и 2-ой рот состоял из офицеров бывшей Томской школы прапорщи­ков, благополучно проучившихся юнкеров в те­чение всей войны 1914-1918 г. Кадр 3-ей роты дала Иркутская школа на Русском Острове из первого выпуска, кадр 4-ой роты был назначен из числа окончивших в Томске 4-ый ускорен­ный выпуск Академии Генерального Штаба.

Курс училища был составлен по программе Чугуевского военного училища и рассчитан на 3 месяца с производством в подпоручики окон­чивших по первому разряду.

Училище имело 4 пулемета Виккерса на русский патрон. Одеты юнкера были в новень­кое английское обмундирование, все необходи­мое снаряжение, вооружение, постельные при­надлежности, оборудование столовой — не оставляло желать лучшего, наличие кадра Ака­демии Ген. Штаба и его материальной части давало все необходимое. Учебники, уставы л приборы были получены оттуда. Занятия про­изводились по плану: 3 часа лекций и 5 часов строевых и тактических занятий.

Юнкерский состав 1-го выпуска составляли первая и вторая роты — студенты Томского технологического института, 3-я — кадеты Ом­ского и Иркутского корпусов, окончившие в том учебном году, 4-ая — окончившие средние учебные заведения в том же году. Число юнке­ров в ротах не превосходило 100 человек.

Краткий курс осложнялся тем, что юнкеров привлекали к несению гарнизонной службы, что сокращало время обучения. Необходимо от­метить, что к каждой роте был прикомандиро­ван английский офицер для обучения стрелко­вому делу и спорту, так в 3-й роте находился капитан Смит.

В июле 1-ый выпуск был произведен в под­поручики и направлен по полкам. При форми­ровании Добровольческой дивизии ген. Крамаренко, например, во 2-ой Добровольческий полк, на его укомплектование, ушла почти целиком вся 3-я рота.

В августе начат был прием юнкеров на сле­дующий выпуск, которые и начали заниматься с конца месяца. Однако, наступившие события — сдача 14. 11. 1919 года Омска и развал армии привели к тому, что в половине декабря была начата эвакуация Томска.

Верные присяге части выступили из Томска в поход на восток. Если Екатеринбургская школа выступила в полном составе и порядке, то того нельзя сказать о Томском пехотном учи­лище; весь кадр 1-ой и 2-ой рот бывшей Том­ской школы прапорщиков остался в городе, т. е. дезертировал. Так как роты были слабо уком­плектованы, то в поход пошло немного боль­ше 200 юнкеров, на долю которых выпало при­крывать отход частей, превратившихся, благо­даря бездеятельности своих начальников, в беспорядочную орду. Все это не устраивало полк. Мясоедова и он, бросив юнкеров, укрыл­ся в уютный и теплый чешский эшелон. Позд­нее, опознанный на одной станции, он был арестован и препровожден в штаб ген. Вержбицкого, который оставил его на свободе, в резуль­тате чего полк. Мясоедов проделал весь путь до Верхнеудинска, в котором и сдался красным. После Мясоедова училище принял полк. Шнапперман, бывший начальник организационного отдела Томской офицерской организации, за­хватившей город у красных 29. 6. 1918 рода.

Однако нервы у полк. Шнаппермана выдер­жали только до остановки красными в селе Аманаш наших частей, беспорядочно двигав­шихся на восток после красноярского погрома. В селе Голопупово произошла первая органи­зация бегущих, так как путь на восток был за­крыт. Здесь оказалось очень много начальни­ков, которые решили сдаваться красным. Ког­да командир 1-ой кавалерийской дивизии гене­рал Милович уже поставил вопрос о сдаче, то в село вошла 4-ая Сибирская дивизия под ко­мандой ген. Смолина. Оповещенный рядовыми офицерами о происходящем, ген. Смолин за­нял все выходы из деревни своими караулами и, придя на собрание, отрешил от командования всех командиров частей, думающих о сдаче. В числе их оказался и полк. Шнапперман. Пере­жившие два таких удара юнкера оказались предоставленными самим себе и разошлись по разным частям, чем и закончили существова­ние Томского пехотного военного училища.

Сведения получены от командира 3-ей ро­ты училища — полковника Вишневского, взя­ты из книги «В огне войны» В. Иванова и дру­гих источников.

1-ОЕ АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ УЧИЛИЩЕ

Для пополнения офицерского состава артил­лерии 1. 6.. 1919 года в гор. Омске было сформи­ровано 1-ое Артиллерийское училище, разме­щенное в здании 1-го Сибирского Императора Александра I кадетского корпуса. До 1-го сен­тября 1919 года училище находится в Омске, а затем перебрасывается в город Владивосток. Однако во Владивостоке не находится подходя­щих казарм, а поэтому училище размещается в военном городке — Раздольное, в казармах артиллерийского дивизиона. Военный городок расположен в 7 верстах от железно-дорожной станции того же имени, в 7 верстах от Влади­востока.

Училище имело 2 батареи, числивших в своем составе 240 юнкеров, и обслуживалось 100 ездовыми, на попечении которых было 180 лошадей. Юнкерский состав был укомплекто­ван юнкерами-артиллеристами, не окончивши­ми училищ в 1917 году вследствие захвата влас­ти коммунистами. Много было кадет, юнкеров пехотных училищ и школ прапорщиков, а ос­тальные — добровольцы, откомандированные

из частей с фронта. Фельдфебель 2-й батареи был гардемарин. Среди георгиевских кавалеров были участники не только гражданской вой­ны, но и германской. Короче — личный состав был превосходный.

Начальником училища был назначен полк. Герцо-Виноградский, в прошлом командир батареи Константиновского артиллерийского училища, помощником по строевой части — полк. Сполатбог — бывший курсовый офицер Константиновского артилл. училища, инспекто­ром классов — полк. Коневега, выдающийся знаток теории артиллерии, академик; среди курсовых офицеров было несколько окончив­ших Константиновское артилл. училище.

Юнкера были одеты в английское обмунди­рование с русским юнкерским погоном — крас­ным с черным кантом.

Учебные пособия были в ограниченном ко­личестве, часть предметов проходилось по за­пискам, веденным на лекциях.

На вооружении училища было 8 француз­ских 75 мм. пушек, рассверленных под русский снаряд, из этих пушек велась учебная стрель­ба; на одной такой стрельбе, в Раздольном, при­сутствовал ген. Нокс. Было 2 русских орудия обр. 1902 года, в Омске была еще и гаубица. Кроме этого, были японские карабины и шаш­ки. Окончившим были выданы испанские брау­нинги.

Курс обучения предполагался в 2 года, но события заставили его сжать на 8 месяцев, по­этому не было младшего курса, т. к. обстановка не дала возможности провести новый прием юнкеров. Молодые подпоручики не смогли да­же заказать и купить училищные знаки: дву­главый орел на белом кресте и перекрещенные пушки.

Училище принимало участие в подавлении гайдовского бунта, наводило порядок наст. Океанская.

На Рождестве 1918 года был бал, для кото­рого декорировали зал, приготовили угощение и на танцы пригласили старшие классы Влади­востокской и Никольско-Уссурийской женских гимназий, на что те отозвались очень охотно; вследствие пурги праздник затянулся и на вто­рой день.

  1. 1. 1920 года был получен приказ о вы­ступлении училища во Владивосток. Началь­ник училища выехал во Владивосток, а в это время на станцию Раздольная прибыл состав, на котором были гардемарины для помощи по­грузке, но они быстро уехали обратно.

Между тем, уже перешедший на сторону красных гарнизон Раздольного начал прини­мать меры по ликвидации училища, против не­го были выставлены 3 пулемета; дежуривший в этот день по училищу поручик Митрович не­медленно выслал прислугу к двум орудиям, а пришедшую с требованием разоружиться крас­ную делегацию из одного офицера и нескольких солдат, обругал, потребовал убрать пулеметы и выгнал из училища. На другой день училище по приказу двинулось во Владивосток. В горо­де было объявлено о производстве в подпору­чики и зачислении в резерв чинов штаба кре­пости.

Материал составлен курсовым офицером училища — кап. Аглазиным и юнкерами Ле­онтьевым и Голеевским.

Артиллерийское Техническое училище сформировано в Омске 1. 6. 1919 года, позднее перебрасывается на Дальний Восток и судьба его неизвестна, так как единственный живой юнкер этого училища — Сучков, живущий в Новой Зеландии, не отзывается на письма.

КОРНИЛОВСКОЕ ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ 1921-1922 ГОДЫ

Обстановка во Владивостоке в 1921 году, после свержения власти коммунистов 26. 5. 1921 года, характерна политиканством командных верхов, которое насаждалось политической миссией японских оккупационных войск. Поэтому в штабах не беспокоились ни о боевой подготов­ке войск, ни о их самых насущных нуждах. Приказ № 41 А 6. 11 1921 года наиболее красоч­но подтверждает то убожество, в котором на­ходилась Армия. Управляющий Военным Ве­домством ген. Вержбицкий живописал: «…но указанное выше меркнет по сравнению с тем, что из 27.000 едоков армия может выдвинуть на фронт фактически не более 6.000 бойцов…» Как указывает в своей книге «Белоповстанцы» Б. Филимонов, при наличии в каждой части офицерских рот, сверхкомплекте офицеров в полках, нужды в военном училище не имелось. Было бы понятно, если бы были сформированы повторительные курсы для офицеров, при ко­торых имелось бы отделение для юнкеров. По­этому отъезд всего выпуска Хабаровского кор­пуса, после получения аттестата в Гродеково, в семеновскую группу войск, надо считать при­чиной сформирования военного училища для того, чтобы удержать выпускных кадет у себя.

Владивостокское военное училище было сформировано в октябре месяце 1921 года и раз­мещено на Русском Острове, в казармах 3-го полка. Помещения для училища были оборудо­ваны помещавшейся здесь в 1918-1920 годах Школой Нокса. Начальником училища был на­значен ген. Тучанский, имевший золотое ору­жие, орден Св. Георгия, известный еще тем, что в войну 1904-1905 года два раза водил свою ро­ту в атаку.

Училище имело в своем составе роту и эскадрон, а также офицерский взвод. В послед­ние дни Приморья при втором приеме предполагалось сформировать еще и офицерскую роту, но это осталось в проекте, а офицеров, прохо­дивших курс, было только 30 человек. Курс был намечен двухгодичный, поэтому училище не имело ни одного выпуска, так как в конце октя­бря 1922 года отошло вместе с армией за китай­скую границу и в Гирине, в начале 1923 года, было расформировано. Все раненые были эва­куированы в Гензан.

Командный состав составляли: по строевой части полк. Томилин, командир роты полк. Климочкин, курсовой офицер кап. Данынин, младшие офицеры — шт.-кап. Шмелев, пору­чик Напалкин, шт. кап. Муромцев и Маслов. Командир конного взвода полк. Бартеньев, курсовой офицер полк. Сысин, младшие офи­церы — полк. Язвин и Нефедов.

Преподавателями были: саперное дело — ген. Тучанский, тактика — ген. Андогский и полк. Слижиков, артиллерия — ген. Нарбут. Учебные пособия, при наличии кадра и библи­отеки Академии ген. штаба, были в потребном количестве. Классы и столовая находились в отдельном помещении. До приема 2-го выпуска — осенью 1922 года — училище имело только роту, офицерский взвод и конный взвод. Отме­тим, что второй прием состоял почти исключи­тельно из окончивших кадет Омского и Хаба­ровского кадетских корпусов, которых в учи­лище приняли только осенью, а не сразу же по окончании — весной: несмотря на бешеный вихрь событий все делалось в развалку, по мирному времени.

Одеты были юнкера в английское обмунди­рование и русские шинели. Вначале училище было просто военным, но позднее на параде, во время училищного праздника, ген. Верж­бицкий, в память ген. Корнилова, служившего в свое время на Русском Острове, наградил училище наименованием «Корниловского».

В боевом отношении училище было слабым, так как не имело пулеметов, что страшно сни­жало его огневую мощь, а ему пришлось в по­следний период борьбы занимать главные уча­стки боев. Во время Хабаровского похода учи­лище только раз выходит против партизан в урочище «Трех Братьев», названное так из-за трех скал вблизи Владивостока. Сведения ока­зались верными, красных не оказалось на лицо, и юнкера вернулись обратно, не понеся потерь. Главной боевой частью училище стало в октябре месяце 1922 года, когда пришлось бросить в бой все, что было можно. Положение наших войск было безнадежным: в Хабаров­ском походе части были обескровлены, попол­нений не было никаких: объявленная мобили­зация дала только 184 человека, патронов — ружейных в первую очередь — почти не было. Рядовой состав армии, чувствуя, что он являет­ся теперь мелкой картой, небрежно сбрасыва­емой в игре, потерял дух и не желал больше драться в безнадежной обстановке. Даже в ис­пытанных частях появилось забытое с 1920 го­да дезертирство. В такой обстановке посылка училища на фронт вызывалась самой крайней и насущной нуждой.

1-го октября 1922 года училище выходит на фронт в полном списочном составе 205 человек. Командование принял полк. Воротников. Начи­ная с 5-го октября начинаются бои под посел­ком Духовским, под станцией Свиягином, под городом Спасском. В этих боях юнкера встре­чают и схватываются с главной ударной ча­стью красных — школой курсантов 2-ой При­амурской дивизии. Как ни были вышколены курсанты, как ни были они упоены уверен­ностью в победе, как ни были богаты воинской дерзостью, — в боевом отношении они оказа­лись слабее юнкеров: училище в этих боях по­теряло 75 человек убитыми и ранеными, а у курсантов осталось в живых из 240 человек только 67 — на две трети раненых. И это надо было отметить, потому что на бой выдавалось по 40 патрон на юнкера! Величая «штурмовые ночи Спасска», красные помалкивают про это «мелкое и не заслуживающее внимания» обстоятельство, которое замалчивается и нашими мемуаристами. Впрочем юнкера получали еще много патронов: 1-ый Пластунский стрелковый полк 13 октября, под Монастырищами, перед атакой получил по 15 — три обоймы на бой!

Личный состав училища в этих боях выпол­нил все, что можно было требовать от людей. В этих боях юнкера, как гренадеры Камброна под Ватерлоо, доблестно, мужественно и храб­ро выполнили свой долг.

После боя под Монастырищем училище бы­ло возвращено на Русский Остров, откуда 20-го октября было переброшено морем в Посьет, из которого походным порядком пошло на Ново-Киевск — китайская граница — Хунчу-Гирин. В Гирине училище было расформировано и за­кончило свое существование.

В Америке находятся в данное время юнке­ра: Валерий Крикорьянц, Олег Волков, Алек­сандр Ольховский и Николай Тарасов — ст. круса. Николай Крикорьянц — мл. курса кав. эскадрона.

Даты забылись. — Все вышеупомянутые юнкера были ранены под Свияшно и эвакуиро­ваны во Владивосток, а потом на японском па­роходе в Гензан.

(Продолжение следует)

А. Еленевский

Добавить отзыв