Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 17th 2022

Номера журнала

Военные училища в Сибири (1918-1922) (Продолжение). – А. Еленевский



ТЮМЕНСКАЯ ИНСТРУКТОРСКАЯ ШКОЛА

Тюменская инструкторская школа была на­чата формированием в последних числах меся­ца октября 1918 года. Начальником школы был назначен полк. Заалов. Школа размещалась в здании Тюменской гимназии на Базарной пло­щади. Школа имела 4 роты и все необходимые команды — пулеметную, связи и т. д. Одета школа была в русское обмундирование, выве­зенное еще из Казани. В конце декабря 1918 года школа, переброшенная в Екатеринбург, была развернута в 16-ую Сарапульскую диви­зию — полки 57 имени Гайды, 58 Казанский — командир полка полк. Заалов, 59 Лаишевский — командир полка полк. Родзевич — ко­мандир 1-ой роты школы, и 60 Чистопольский. Кадры, правильно примененные, дали прекрас­ные результаты: полки были стойкие и пре­красно несли боевую службу, не их вина, что под Воскресенскими заводами 57-ой полк понес очень тяжкие потери, что после боев под Уткинским заводом дивизия так поредела, что была слита с 15-ой Боткинской, которой и пе­редала имена своих полков, за исключением 57-го, который стал именоваться Боткинским. Таким образом школа оправдала все возлагае­мые на нее надежды.

ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ИНСТРУКТОРСКАЯ ШКОЛА.

В марте 1919 года была объявлена мобили­зация, вторая по порядку, в Сибири. Мобили­зация дала средний успех в городе и малый в деревне. Из числа мобилизованных были ото­браны призванные с правами по образованию и из них первоначально сформировали Егерские батальоны, которые с конца апреля стали пе­реименовываться в Инструкторские Школы, продолжительностью курса в два месяца, вы­пуском портупей-юнкерами в часть и произ­водством в подпоручики по рекомендации ко­мандира части после месячного пребывания в строю. Таких школ было сформировано 4: Ека­теринбургская, Челябинская, Иркутская и Том­ские военно-окружные курсы.

5.5.1919, приказом по управлению генерала для поручений Сахарова за № 7, назначены: начальником Екатеринбургской школы полк.

Ярцев, л.-гв. Гренадерского полка, помощником — полк. Д. А. Малиновский, л.-гв. 2-ой артил­лерийской бригады, командиром 1-го батальо­на полк. Г. Орлов, л.-гв. Павловского полка, 2-го бат.-полк. А. Дурасов, л.-гв. Гренадерского полка.

Таким образом, уже в начале мая Школа начала свою работу. Размещена Школа была в большом банковском доме, на главной Екате­ринбургской площади, против собора. Роты бы­ли хорошо укомплектованы и имели до 200 юн­керов в строю. 1-ые роты были пулеметные и имели по 8 пулеметов для учебных целей, раз­ных систем, главным образом Максимы, Коль­ты, Шварцлозе и др. Одеты были юнкера в но­венькое английское обмундирование. Оборудо­вание Школы в богатом Екатеринбурге не пред­ставляло для энергичного полковника Ярцева больших затруднений и поэтому юнкера име­ли кровати с полным комплектом постельного белья, отдельные столовые и классы. Довольст­вие также было отличным: утром чай с белыми булками и маслом, обед и ужин из двух блюд, в праздники обязательно сладкое блюдо. Учеб­ных пособий было мало и поэтому все проходи­лось по запискам, что не представляло затруд­нения, так как юнкера имели законченное сред­нее или высшее образование. Полк. Ярцев, Ор­лов и Дурасов читали тактику и совместно с ротными командирами вели строевые занятия, полк. Малиновский читал артиллерию и топо­графию. Занятия велись ускоренным темпом, и к июлю, когда надвинулись события, юнкера прошли почти весь намеченный курс.

14.7.1919 года наши части под огнем местных большевиков оставили Екатеринбург и стали отходить на восток. Школа была переименова­на в «Северный Отряд», ставший единственно боеспособной частью, за которой сгруппировал­ся штаб генерала Дитерихса и другие штабы.

Начиная от 13-го июля юнкера ведут бои под деревнями Малый Исток, Косулина и де­ревней Мезенка, перед станицей Богдановичи. Этот бой был характерен для обстановки того времени. В этой деревне Школа получила при­каз остановить движение красных. Во испол­нение приказа была занята замаскированная позиция впереди деревни и юнкера окопались: 1-ый батальон влево от дороги, 2-ой справа. Утром подошедшие красные начали артилле­рийскую подготовку наугад, снаряды были старые и, палая на пахотнае поле, часто не рва­лись. Выпустив пару сотен гранат, красные ре­шили, что наши уже давно бежали, и их пе­хота на подводах, с песнями и гармошкой, дви­нулась к деревне, не замечая замаскированных окопов. Как только голова колонны поравнялась с позицией 2-го батальона, юнкера с рас­стояния в 30 шагов открыли пулеметный и ру­жейный огонь. Ошеломленная колонна, потеряв 387 убитых, рассеялась и откатилась обратно почти до самого Екатеринбурга. Школа же по­теряла только одного юнкера — Воинова — уби­тым, раненых не было. После этого красные стали осторожнее и в боях от 23.7.1919 до 5.8.1919 в районе города Камышклова, села Реутинского и др. изменили тактику: нащупав фронт Школы и выяснив его положение, крас­ные залегали и вели стрелковый бой, а другие их части начинали обтекать фланги и, угрозой полного охвата, заставляли отходить назад. Дальше Школа пошла походным порядком на город Ялуторовск и Ишим. В Ишиме юнкера были погружены в эшелоны и направлены в Омск. Тут, в вагонах, в Омске был произведен 1-ый выпуск, после чего кадр был переброшен в Томск. Выпущенные портупей-юнкера попа­ли в 3-ю армию генерала Сахарова. В Томске был произведен второй прием и 1-го октября юнкера начали занятия. Теперь Школа получи­ла только 1 батальон. Полк. Малиновский был назначен в Походный штаб адмирала Колчака, а его место заступил полк. Орлов. Во втором приеме роты уже сжались — не больше 100 штыков. Занятия продолжались до 19.12.1919, когда Школа походным порядком выступила с верными частями в поход, под командой полк. Орлова, так как полк. Ярцев получил специ­альную задачу и «Отряд особого назначения», который, двигаясь впереди штаба 3-ей армии, очищал предшествующие станции от партизанов. Но при подходе к Красноярску полк. Ярцев опять вступил в командование Школой. Школа приняла участие в попытке занять Красно­ярск, понесла большие потери, отошла назад и прорвалась к селу Есаульскому, закончив свой арьергардный марш прикрытия армии, вместе с Томскими военно-окружными курсами. Эти два военные училища от Томска прикрывали отступление всех частей.

После Красноярска пошло на восток около 25.000 человек, которых уже нельзя было на­звать войсковыми частями. Только попытка партизан забрать и их в плен перед Канском привела к необходимости как-то организоваться и, не имея силы пробиться через Канск, обой­ти город стороной. Здесь Школа пошла уже в общей колонне, проделала весь поход, перешла через Байкал и была расформирована в Чите, так как армия, сократившаяся до 40.000 ртов, при 10.000 бойцов, потеряла дух, должна была выполнять требования японской политики, ко­торая стремилась к сосуществованию с крас­ными.

Капитан Стахавевич, вспоминая формирова­ние Егерской бригады в Омске, так отозвался о портупей-юнкерах, окончивших Школу в пер­вом выпуске: «… Лейб-гренадер полк. Ярцев, стоявший во главе эвакуированной из Екате­ринбурга инструкторской школы, сразу прис­лал 25 портупей-юнкеров, мало подготовлен­ных, но хорошо настроенных молодых людей, пополнивших недостаток в унтер-офицерах, а впоследствии ставших приличными офицерами. Для преследуемой цели поступление в баталь он таких молодых офицеров, прямо со школь­ной скамьи, было много лучше, чем если бы батальон пополнялся уже оперившимися офи­церами из других частей, имевших претензии знание службы…».

Сведения даны: полк. Малиновским, порт, юнкерами И. Г. Переваловым и Гречишкиным, вдовой полк. Ярцева — Марией Александров­ной, взяты из книги «2-ая батарея» сотника Е. М. Красноусова и др.

ШКОЛА НОКСА

Чрезвычайно усилившееся значение техни­ки, массовые, страшно распухшие армии — в Российской армии в 1917 году было 9.000.000 ртов — страшные потери в офицерском соста­ве — в нашей армии 400.000 — привели к раз­валу представления о военном деле и катастро­фически снизили высоту военной мысли и яс­ность понимания значения идеологии.

Выступление чехо-корпуса в конце мая 1918 года и разгром зачаточной организации советской власти в Сибири, покоившейся на слабом основании в два десятка тысяч наемных штыков, — мадьяр и отчасти немцев, утверди­ли представление в части Сибири о возмож­ности организации армии на началах партизан­щины. Расчет на успех, на переход на нашу сторону командиров красной армии, наличие немец­кой оккупации 1918 года давало полное основа­ние. Особо крупные успехи — Уфа — 4.6.1918 года, Казань — 7.8.1918 г. подтвердили это.

Однако, армия должна строиться на осно­ве строго установленном, веками утвержденном опыте военной организации. Возможно, если бы грубые союзнические руки не вмешивались в наши дела — например, устранением такого

*) Утверждения в книге Парфенова «Гражданская война в Сибири в 1918-1920 г.» о вооружении 62.800 военнопленных большевиками, начиная с марта 1918 г., сомнительны, так как такая, даже слабо орга­низованная армия, подавила бы выступление чехо-корпуса при первой же попытке его выступления.

самородка, как Гришин-Алмазов, с поста воен­ного министра в начале сентября 1918 года, ес­ли бы военные министры не были случайными людьми по кратковременности своего пребыва­ния на этом посту — ген. Иванов-Ринов до 15.10.1918 г., адмирал Колчак до 18.11.1918 г. и, наконец, — безмерно короткое время — до 15.1.1919 г., до приезда ген. Степанова из Япо­нии, то начало закладки основ регулярной ар­мии в Сибири и принадлежало бы русским, но в тогдашних условиях это сделал иностранец — ген. Нокс.

Ген. Нокс, являвшийся военным представи­телем Великобритании в Сибири, отпустил из имеющихся у него средств все необходимое для организации школы — подготовке состава 500 офицеров и 1.500 унтер-офицеров, — что дава­ло, приблизительно, кадр 5 пехотных полков. В основу клалась идея создания в школе первоначальной крепкой спайки, которая явля­ется одним из главных слагаемых боеспособ­ности воинской части. Верная и правильная мысль не получила должного развития: школа не стала основным, единственным и достаточ­ным кадром для формирования всех дивизий.

По политическим соображениям, — предста­вительство перед иностранцами и наличие большого количества свободных казарм, шко­ла была размещена на Русском Острове около Владивостока. Офицерский б-он был размещен в казармах 3-го полка, а унтер-офицерские — в соседних казармах 34-го.

Первым начальником школы был назначен ген. Сахаров. К сожалению, в своей книге «Бе­лая Сибирь» ген. Сахаров слишком мало, ску­по и поверхностно дал сведения о школе. Они касались, главным образом, переломления на­строений прибывающих людей, в первую оче­редь офицеров; относительно унтер-офицер­ских рот отмечена только попытка большеви­ков проникнуть в школу и создать в ней свою ячейку.

Школа имела в офицерском батальоне 4 ро­ты и в 2-х унтер-офицерских — 8. Роты име­ли по 125 человек. Генерал Будберг в своем дневнике отметил во втором наборе недоволь­ство офицеров переменного состава обращения с ними, как с юнкерами. Первоначальный курс прохождения был 4 месяца, но первый выпуск был 15.2.1919 г.

В марте 1919 года ген. Сахаров был вызван в Ставку Главнокомандующего для нового на­значения и взял с собой часть кадра школы: — кап. Ярцева и др. Новым начальником школы был назначен ген. Плешков. Состав школы со­кратился — в офицерском батальоне — коман­дир полк. Рубец — осталось только 3 роты, — командиры полк. Сапрыкин, Добровольский, Грекулов. Командирами унт.-оф. батальонов стали полк. Боровиков и Охлопков. Курс шко­лы был увеличен на 2 месяца, что практически ничего не дало, так как школа дважды высту­пала в июне и июле 1919 года в поход, морем, на село Владиро-Александровское для деблокады отряда ген. Волкова.

Программа школы для офицерских занятий имела целью натаскивание на решение такти­ческих задач, изучение стрелкового дела и по­полнение запаса военных знаний, для чего, на­пример, изучалось автомобильное дело. В бое­вом отношении школа была слабой, так как не имела полного комплекта пулеметов и совсем не имела бомбометов. Зато все, что было необ­ходимо для фехтования, имелось налицо. Фех­тование преподавали полк. Родзянко и рот­мистр Пио-Ульский. Английские офицеры обу­чали спорту, для которого также было все не­обходимое.

Но офицеры, направленные в школу, по окончании производились в подпоручики (в сентябре 1919 г.). При третьем приеме был сформирован юнкерский батальон, о котором упоминают с нашей стороны Б. Филимонов — «Белоповстанцы», у красных — В. Голионко — «Годы борьбы». Унтер-офицерские батальоны занимались по программе учебных команд. Что было сформировано из окончивших школу и как показали себя они на деле — установить не удалось.

Материально школа была обставлена отлич­но: щегольское, новенькое английское обмун­дирование, отличное снаряжение и вооружение, все потребные учебники, пособия, снаряды для гимнастики и наставления имелись в полном комплекте. Стол был и сытый и обильный.

Красные настойчиво старались создать свои ячейки в унтер-офицерских батальона. При ген. Сахарове за попытку пропаганды было арестовано 5 человек. Во втором приеме, в ию­ле 1919 г., была раскрыта комячейка унт.-офиц. Вдовиченко и все 7 человек ее были расстреля­ны, комячейки 3-го набора открылись только после 31.1.1920 г., однако во время подавления гайдовского бунта 13-17.11.1919 года они ничем себя не проявили.

Позорное бегство ген. Розанова 31.1.1920 г. на крейсер «Орел» и оставление всех верных частей на произвол судьбы было последним днем школы: красные ячейки кинулись аресто­вывать некоторых офицеров, напр., полк. Ка­пустина, которого все же не взяли живым.

В июне 1920 г. при организации в станице Гродеково «Отряда войсковой самообороны Уссурийского казачьего войска» туда прибыла большая группа юнкеров школы, привезшая с собой знамя школы.

ЧЕЛЯБИНСКАЯ ИНСТРУКТОРСКАЯ ШКОЛА

Челябинская инструкторская школа была сформирована в конце марта 1919 года. На­чальником был назначен ген. Москаленко. Школа, так же как и Екатеринбургская, имела двухмесячный курс, но также должна была принять участие в боевых действиях, когда на­ши войска отошли к Челябинску и разыгра­лась Челябинская операция, в которой ген. Ле­бедев и ген. Сахаров необдуманными действия­ми пытались вернуть нашей армии инициативу действия для перехода в наступление. Школа прекратила свое существование после решаю­щего боя у деревни Муслюмово, где ген. Войцеховский пытался закончить окружение крас­ных. Полк. ген. шт. Ефимов в «Вестнике О-ва Ветеранов» № 215, Сан-Франциско, описал бой школы: «… ген. Войцеховский направил на под­держку Ижевской бригады школу ген. Моска­ленко, около 400 штыков и приказал вести ата­ку свежими силами этой школы. На просьбу ген. Молчанова не губить отлично подготовлен­ных юнкеров (они назывались егерями), необ­ходимых для младших командных должностей, — ответ был в духе «не рассуждать». Утром 29 июля егеря начали наступление. Как на учеб ном поле, с разведчиками впереди, мелкими единицами, потом по одиночке, егеря начали правильные перебежки. За речкой, на ровной, как стол, поляне не было никаких укрытий — ни кустов, ни кочек, ни малейших складок ме­стности. Наша артиллерия вела интенсивную стрельбу по опушке кустов, занятых красными. Пулеметы ижевцев помогали фланговым огнем обоих флангов. Красные, наверное, нес­ли значительные потери, но кусты хорошо укрывали их передвижения, поднос патронов и подход подкреплений. Они держались в окопах среди кустов и расстреливали егерей одного за другим.

Без сомнения, была применена неправиль­ная тактика. Такое ровное поле выгоднее бы­ло бы проскочить не перебежками и перепол­заниями маленькими группами и по одиночке, а возможно быстрее пробежать двумя или тремя редкими цепями с короткими остановками для необходимой передышки.

Бой затянулся на несколько часов. Егеря не могли достигнуть окопов противника. Потери их достигли до половины их состава. Но когда выяснилась невозможность достичь окопов про­тивника, оказалось, что егеря не могут и от­ступать. Имея полное походное снаряжение, в том числе малые лопаты, они, как могли, око­пались на достигнутой линии — или прикры­вались телами убитых товарищей. Отход озна­чал новые тяжелые потери.

Демонстративная атака 2-го Ижевского пол­ка, с потерей 60 человек, облегчила положение егерей, и они отошли от злополучной поляны, обильно политой их кровью…».

После этого боя школа была расформиро­вана, а юнкера отправлены по частям.

ИРКУТСКАЯ ИНСТРУКТОРСКАЯ ШКОЛА

Иркутская инструкторская школа была также сформирована в конце марта месяца 1919 года и размещена в здании Иркутского военного училища. Начальником школы был назначен инспектор классов Иркутского воен­ного училища полк. Пархомов. Школа имела 3 стрелковых роты по 100 юнкеров и пулемет­ную, имевшую 80 юнкеров, на вооружении ко­торых имелось 5 пулеметов Виккерса и 3 Шварцлозе. Половину пулеметной роты соста­вляли карпатороссы. Одета школа была в ан­глийское обмундирование. Так же как и Том­ские курсы, она, через несколько месяцев, бы­ла переименована в военное училище, а курс был продлен на 8 месяцев. Осенью 1919 года в курсовые офицеры пробрался шт.-кап. Калаш­ников — будущий возглавитель красного мя­тежа. 27-го декабря 1919 года, когда отряд Осо­бого назначения атаковал училище, то к двум пулеметчикам с Шварцлозе — карпаторуссам, занявшим по боевой тревоге свое место у входа в училище, подошел их курсовой офицер Ка­лашников с двумя солдатами. Ничего не подо­зревавшие юнкера подпустили его к себе. По­дойдя к юнкерам, Калашников выхватил ре­вольвер, застрелил их обоих. Солдаты подхва­тили пулемет и унесли его к красным. На пред­ложение красных сдаться, -училище отвечало залпами, перешло в наступление и погнало красных, которые бросились бежать из города через Знаменское предместье. Однако, на реч­ке Ушаковке, отделяющей Знаменку от горо­да, начальник гарнизона ген. Сычев дал при­каз юнкерам остановиться, чем спас разгром­ленных красных. Вместе с оренбуржцами ир­кутяне принимали участие во всех боях против красных при обороне Иркутска. В ночь с 4-го на 5-ое января 1920 года 5 пулеметов Виккерса иркутян занимали боевое охранение на Уша­ковке. Когда в 11 часов ночи они узнали о сда­че города и о том, что они брошены красным, то снялись с позиции и бросились назад.

Выйдя на 5-ую Солдатскую улицу, они за­няли Воскресенскую церковь и приготовились к бою. Красные, следившие за ними, дали знать чехам, которые решили провести разо­ружение сами. Когда к церкви подошли три машины с чехами, то с первых двух никто не смог соскочить: 3 пулемета скосили начисто их команду. С подходом к чехам подкреплений и броне-автомобиля с орудием участь боя была ре­шена: 5 лент на пулемет, наличный запас пат­ронов, 15 юнкеров — все это было чувство, а не расчет. После того, как патроны были рас­стреляны, пришлось сдаться. Как ни странно, но юнкерам ничего не сделали, а только отпра­вили в училище.

Сведения портупей-юнкера Киселева

ЧЕЛЯБИНСКАЯ КАВАЛЕРИЙСКАЯ ШКОЛА.

Отсутствие стоянок кавалерийских полков в Поволжье, в Сибири и на Урале — были только Александрийцы в Самаре, Литовцы в Симбирске, Каргопольцы — в Казани и Приморцы в Раздольном — привело к тому, что, за недостатком кавалеристов, кавалерийские пол­ки комплектовались пехотными офицерами. Эскадрон Оренбургского училища, при штате в 75 юнкеров не мог покрыть недостачи, что привело к необходимости сформировать Челя­бинскую инструкторскую школу, в составе 2-х эскадронов — учебного и юнкерского. Штат эскадронов — по 80 человек. Форма школы: си­ний погон, защитная рубаха, алые чакчиры и походная аммуниция.

В Челябинске, школа размещалась в здании спичечной фабрики, а после оставления города был эвакуирована в Омск и размещалась там, до похода, в казармах артиллерийской брига­ды. При оставлении города 14.11.1919 года шко­ла выступает в Великий Сибирский поход, в котором, после Красноярска, попадает в кон­вой ген. Каппеля, так как его конвой погиб це­ликом при взрыве на станции Ачинск. При этом взрыве, устроенном красными (7 вагонов пороха и 29 цистерн бензина), погибло 1.400 че­ловек, а станция перестала существовать. Под Канском только школа могла произвести раз­ведку и выяснить обстановку В марте месяце, школа приходит в город Читу и размещается в здании гимназии, где размещается сотня и ин­женерная рота Ч.В.У., откуда в апреле 1920 го­да выступает в поход под Сретенск. Так как в Чите юнкера были произведены за поход в корнеты, то дальше эскадрон существует как «эскадрон Бартенева», который, в прежнем со­ставе, несет боевую службу при попытке очи­стить восточное Забайкалье от красных. Борь­

ба за Сретенск, Шелопугинские и т. д., хотя не принесла потерь в личном составе, но тяжело отразилась на конском. Под давлением япон­цев наше командование заключает с красными Могзонское перемирие, и наступает почти 4-х- месячное затишье. В это время эскадрон Барте­нева перебрасывается в Приморье, где входит в состав организуемого Пластунского полка. Вначале в Приморье прибывает не так много, так как на Китайско-Восточной жел. дороге многие пошли на работу в тайгу и, только не выдержав тяжести ее, вернулись обратно. Вследствие этой переброски, эскадрон при рас­коле на гродековцев и каппелевцев оказался в гродековской группе войск, в составе частей ген. Хрущова, в которой выделялся своей фор­мой. Зимой 1921-1922 года эскадрон участвует в Хабаровском походе, после которого часть корнетов поступает в Корниловское военное училище — в конный взвод, которым командо­вал ротмистр Бартенев. В составе этого учили­ща они принимали участие в боях под станцией Свиягина, городом Спасском и в последних бо­ях за Приморье. Величая «штурмовые ночи Спасска», красные, понятно, замалчивают тот факт, что юнкерам на бой выдали по 40 патро­нов, и это было еще хорошо: 1-ый Пластун­ский Стрелковый полк 13-го октября 1922 года под Монастырищами получил только по 15.

Материально школа была обставлена снос­но. Довольствие было достаточное: утром чай с хлебом, обед из 2-х блюд, ужин тоже из 2-х блюд. С учебной частью дело обстояло не так благополучно: если уставы имелись в достаточ­ном количестве, то тактика, иппология, артил­лерия и прочее проходилось по запискам; не­сколько исправляло положение то обстоятель­ство, что в составе преподавателей были про­фессора Академии Ген. Штаба — ген. Христи­ан, Колюбакин, Шильников.

Первое время начальником школы был полк. Титов, оренбургский казак, позднее рот­мистр Бартенев. Учебным эскадроном коман­довал ротмистр Карпенко, младшие офицеры — ротмистр Карнеев, штабс-ротмистр Ляпу­нов, штабс-ротмистр Кить.

(По сведениям корнета N.)

А. Еленевский (Продолжение следует)

Добавить отзыв