Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Sunday September 25th 2022

Номера журнала

Врангель о Ренненкампфе



В 1904 году, молодой офицер л. гв. Конного полка, будущий последний вождь белого воин­ства, пошел добровольцем на Японскую войну и добился назначения во 2-й Аргунский казачий полк, входивший в состав 2-й Забайкальской дивизии, которой командовал генерал Ренненкампф.

Барон Петр Николаевич оставил интересные записки о своем начальнике дивизии, выписки из которых мы приводим к 50-летию Великой войны. Вот, что пишет барон Врангель:

«Славное имя генерала Ренненкампфа, при­обретенная им еще в Китайской кампании по­пулярность, как лихого кавалерийского началь­ника, знакомство его с театром военных дейст­вий, все это, вместе взятое, заставляло боль­шинство кавалерийских офицеров, мечтавших попасть в действующую армию, стремиться во 2-й Забайкальскую казачью дивизию…

С той минуты когда ген. Ренненкампф был ранен и сдал командование, наш отряд теряет ту стремительность, подвижность, ту энергич­ную деятельность, ту активность, которая так досаждала, так изводила неприятеля и вся на­ша деятельность сводится к пассивному наблю­дению за неприятелем. Нет больше огромных, тяжелых переходов, лихих набегов, рекогносцировок, стычек и тревог, жизнь наша протека­ет в заставах и наблюдательных постах, вяло, скучно и однообразно…

Застаю генерала уже вставшим, как всегда в 5 часов. В желтой чесунчовой рубахе, с Геор­гием 3-й ст. на шее и в расстегнутой шведской черной куртке, генерал пьет чай, и громким, от­рывистым голосом диктует какое-то приказа­ние начальнику штаба. От всей фигуры генера­ла, несколько тучной, но плотной и мускули­стой, веет энергией и силой. Он внимательно выслушивает меня, изредка, как бы про себя, вставляя краткие замечания, сразу освещаю­щие, по-видимому, незначительные мелочи и яр­ко выясняющие общую обстановку…

Пули часто, как то особенно резко, свищут в воздухе. На большом плоском камне у ручья, стоит генерал со штабом. Его энергичная фигура, ясно выделяется в темноте. Он здоровается с людьми громким, спокойным, даже веселым го­лосом: Здорово 5-я сотня! Здравия желаем, Ва­ше Превосходительство! Веселее, братцы. Пусть японец хорошо слышит! Рады стараться, Ваше Превосходительство…

. Всякий раз во время боя, генерал Реннен­кампф находится впереди, в сфере ружейного огня противника. Многие порицают это, находя что место начальника не в передовых цепях, но в данном случае я с этим не согласен. Все дела нашего отряда, скорее незначительные стычки и находясь в передовых цепях, можно следить за ходом всего боя. Личный же пример началь­ника безусловно имеет громадное влияние на людей, и его спокойствие передается подчинен­ным. Широко расставив ноги и выпятив мощ­ную грудь украшенную Георгием, генерал в би­нокль следит за ходом боя, как будто не заме­чая жужжащих и щелкающих пуль, резким, от­рывистым голосом отдавая приказания. Прика­зания почти всегда кратки, определенны и ясны. Для получающих их не может быть недоразу­мения и остается лишь немедленно их испол­нить. Беда замешкаться, генерал этого терпеть не может и того гляди, отнимет сотню, или, в лучшем случае, отделает так, что и своих не узнаешь. Зато дельное исполнение всегда отме­тит и поблагодарит: Благодарю. Задачу испол­нили прекрасно. Сразу видно, хороший офи­цер…

В Гаолиндзах нас ожидала ужасная весть. Наш отряд, под Фандзянудза понес крупные потери. Генерал Ренненкампф был ранен в но­гу с повреждением кости, его ординарец рот­мистр Цедерберг — убит, адъютант, есаул Поповицкий ранен в голову. Наш отряд осиротел, лишившись начальника, который вот три меся­ца, с неустанной энергией, среди постоянных опасностей и лишений, водил нас по горным, ле­систым дебрям. Сегодня тревожа японцев у Да­ну, завтра, отражая их нападение у Шау Го, по­слезавтра, встречая неприятеля у Саймадзы. Всегда впереди, там где решается участь дела, он первый подавал пример казакам, деля с ними все тяжести похода, питаясь кукурузными ле­пешками и лежа в грязи, на бурке, под дождем. Не раз в ужасные, тяжелые минуты, когда го­това была угаснуть последняя искра энергии в измученных безсонницей и лишением людях, одно появление его вливало им силы и, усталые, отчаявшиеся, готовые пасть духом люди, пре­вращались в львов, готовых до последней кап­ли крови бороться за честь и славу дорогой ро­дины. С потерей генерала Ренненкампфа, наш передовой отряд теряет свое значение, являет­ся мертвым организмом, безжизненным, ли­шенным души, телом…»

Через 10 лет, Врангель вновь попадает под начальство ген. Ренненкампфа но дистанция между ними значительно выросла. Если первый, командует по-прежнему эскадроном, то второй стоит уже во главе армии. В решении Врангеля атаковать в Каушенском бою, в конном строю, чувствуются отголоски школы пройденной им на полях Манчжурии. Что же касается данной белым вождем характеристики ген. Ренненкампфу, то интересно сопоставить ее с совет­скими сборниками документов относящихся к Восточно-Прусской операции. Вот некоторые из приказов генерала Ренненкампфа, отданных им во время похода 1914 г. в Восточную Пруссию:

«6/19 августа, ген. Хану Нахичеванскому. Деятельностью вашего конного отряда в бою крайне неудовлетворен. Пехота вела упорный тяжелый бой, конница обязана была помочь по­явлением не только на фланге, но и в тылу не­приятеля, не считаясь с числом верст, это при­вело бы к меньшим потерям у вас, к тяжелому поражению неприятеля В будущем приказы­ваю быть более энергичным, подвижным, пом­нить, что у вас 48 орудий, которые, направлен­ные в тыл неприятеля принесут громадное по­ражение».

«8/21 августа. 3 ч. ночи. Командиру 20-го ар­мейского корпуса. Штаб вашего корпуса рабо­тает крайне неудовлетворительно. Начальник штаба совершенно незнаком с элементарными требованиями поддержания связи. О работе вверенного вам корпуса почти ничего не доно­силось. 28-я пехотная дивизия в полном рас­стройстве, в отношении начальствующих лиц. Командиров Камского и Уральского полков удаляю от командования полками…»

«8/21 авг. 3ч. 15м. ночи. Командиру 3-го ар­мейского корпуса. Большое вам спасибо за са­моотверженную работу частей корпуса, благо­даря чему дело на фронте отлично».

«8/21 авг. ген. майору Орановскому. Не нахо­жу слов для выражения крайнего моего возму­щения относительно действий Вашего Прево­сходительства. Предписываю безотлагательно представить мне объяснение относительно дей­ствий после переправы через Неман».

«8/21 авг. ген. майору Орановскому. Ознако­мившись с вашим донесением № 261, нахожу, что Ваше Превосходительство, совершенно не под­готовлены к роли самостоятельного кавалерий­ского начальника, потому, на основании даро­ванных мне прав, удаляю вас от командования вверенной вам бригадой. В командование брига­дой вступить старшему в чине…»

«28 авг./10 сентбря. генералу Хану-Нахичеванскому. Возмущен вашей сегодня бездеятель­ностью. Невозможно поздно выступили, забы­ваете важность возложенного поручения, зада­чи не выполняете, приказываю вперед: или вы­яснить движение противника, оказать противо­действие его движению или быть отрешенным от должности, с увольнением в отставку…»

«28 авг./10 сентября, генералу Смирнову. Только что получено донесение о занятии Гольдап противником, объясняю это не считать пре­ступной бездеятельности конницы, за что безпощадно расправлюсь, бездеятельностью вашей головной 29-й дивизии. Предлагаю принять экстренные меры, отбросить противника или считаться признанием несоответствия лиц за­нимаемой должности…»

С. Андоленко

Добавить отзыв