Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

Генерал Платон Алексеевич Лечицкий (окончание). – В. Б-К.



Отход 9-ой армии, про­должавшийся до конца сентября, покрыл новой славой ее войска и руко­водившего ими генерала Лечицкого. Может ли, во­обще, отступление покрыть славой отступающие вой­ска? В данном случае это было именно так. Отступа­ющая 9-ая армия нанесла ряд тяжелых ударов пытавшемуся преследо­вать ее противнику и отход ее был обусловлен исключительно необходимостью согласовывать его с отходящими севернее соседями, как это было указано ей в упомянутой выше директи­ве Главнокомандующего Юго-Западного фрон­та от 9-го июня. За время этого отхода 9-ая ар­мия взяла пленных и трофеев значительно больше, чем отдала сама. Во время этого, мож­но сказать «классического», отступления, вой­ска армии (9 пехотных и 6 конных дивизий), имея против себя значительно превосходяще­го не только артиллерией, но и количеством пе­хоты (4 правофланговых пехотных дивизии «Южной» армии и всю 7-ую австро-венгерскую армию, с ее 10-тью пехотными и 5-ю кавале­рийскими дивизиями), проявили наивысшее упорство в обороне и неудержимый боевой по­рыв при контр-ударах, а генерал Лечицкий со своим штабом показал высокие образцы воен­ного искусства при маневрировании: части ар­мии то отходили, то, заняв выгодные позиции, выжидали преследующего противника, и пе­рейдя неожиданно для него в наступление, ко­ротким, но очень чувствительным ударом от­брасывали его и снова отходили, согласуясь с левым флангом 11-ой армии, чтобы через ко­роткое время опять нанести стремительный контр-удар.

Необходимо подчеркнуть, что это происхо­дило в период величайшего кризиса в снабже­нии русской армии. О недостатке, почти отсут­ствии, артиллерийских снарядов мы упоминали выше. Но не многим лучше обстояло дело и с винтовками и патронами к ним. Генерал Ю. Н. Данилов пишет об этом периоде («Россия в Ми­ровой войне») «вследствии отсутствия винто­вок, войсковые части, имея огромный неком­плект, не могли впитывать в себя людей, прибы­вающих из тыла. Бывали случаи, когда прибы­вающие на укомплектование люди должны были оставаться при обозах, вследствии невоз­можности поставить их в ряды по отсутствию винтовок…» Генерал H. Н. Головин, бывший в указанный период генерал-квартирмейстером 9-ой армии, во 2-ом томе своего капитального труда «Военные усилия России в мировой вой­не» рассказывает об эпизоде, носящем несколь­ко анекдотический характер, но в действитель­ности глубоко трагическом и как нельзя лучше характеризующем положением со снабжением русской армии в период ее великого отступле­ния весною и летом 1915 года: «Я помню полу­ченную в августе 1915 года телеграмму штаба Юго-Западного фронта о вооружении части пехотных рот топорами, насаженными на длинные рукоятки; предполагалось, что роты эти могут быть употребляемы, как прикрытие для артиллерии. Фантастичность этого распо­ряжения, данного из глубокого тыла, была на­столько очевидна, что мой командующий, гене­рал Лечицкий, глубокий знаток солдата, запре­тил давать дальнейший ход этому распоряже­нию, считая, что оно лишь подорвет авторитет начальства».

Кризис в отношении снабжения армий в этот период достаточно хорошо известен. Я упо­минаю об этом лишь для того, чтобы отметить, в каких условиях 9-ая армия нанесла летом 1915 года ряд тяжелых ударов пытавшемуся пре­следовать ее неизмеримо лучше снабженному противнику. Эти «победы при отступлении» были единственным светлым пятном на общем фоне тяжелых неудач и общей подавленности. Генерал Лечицкий со своими сверхдоблестны­ми войсками показал, что мог сделать солдат Императорской армии, руководимый волевым, искусным и любимым полководцем, дерясь чуть не голыми руками против великолепно вооруженного противника.

Приведу только несколько примеров дейст­вий частей 9-ой армии во время этого славного отхода. В боях 6-10-го июня 30-ый армейский корпус (71-ая и 80-ая пехотные второочеред­ные дивизии), получив приказ генерала Лечиц­кого отбросить наседающего противника, ата­куют в районе Кесмержин-Сновидув и, разбив три австрийских пехотных дивизии, отбрасы­вают их на 20 верст, взяв при этом пленными 141 офицера и 10.725 солдат и захватив 16 пуле­метов. В августе и сентябре 11-ый корпус нано­сит противнику целый ряд ударов: в боях 24-26. го августа отбрасывает противника у Соколув; 27-го и 28-го августа у Гайворонка; 1-го и 2-го сентября в районе Семиковце-Бурканув и 28­29-го сентября (генерал Лечицкий переходит в наступление двумя корпусами), наступая, сно­ва у Гайворонка. В указанных боях только од­ним славным 11-ым корпусом взято 11 орудий, 62 пулемета и пленными 410 офицеров и 16.400 солдат.

О сентябрьских боях 9-ой армии генерал Го­ловин пишет в уже цитированном нами труде: «В сентябре 9-ая армия перешла в контр-наступление между реками Серет и Стрыпа. Успех был огромный. В течение пяти дней было зах­вачено более 35.000 пленных и сделан прорыв в 60 километров. За этой зияющей дырою у противника не было вблизи ни одной свежей дивизии. 9-ой же армии удалось сосредоточить для использования прорыва две пехотных и две кавалерийских дивизии. Но беда была в том, что ружейные патроны были на исходе. Коман­дующий армией генерал Лечицкий вызвал к аппарату Юза Главнокомандующего Юго-За­падным фронтом генерала Иванова и умолял его прислать на грузовиках один миллион ру­жейных патронов. Генерал Иванов отказал и намеченная операция должного развития не по­лучила, так как посылать войска в бой без па­тронов генерал Лечицкий считал преступной авантюрой.»

Потеснив противника в сентябрьских боях, 9-ая армия закрепляется своим правым флан­гом на реке Стрыпе, оставаясь на всем своем фронте на неприятельской территории; левый фланг армии в Буковине занимает почти то же положение, которое он занимал до наступле­ния 9-ой армии в апреле. За время своего лет­него отхода 1915 года 9-ая армия всего взяла около 70.000 пленных. Начался период позици­онной войны.

13-го октября Государь Император посетил районы расположения 9-ой и 11-ой (также на­ступавшей в сентябре месяце) армий, чтобы лично благодарить их. Генерал А. И. Спиридович, заведовавший охраной Государя, пишет об этом посещении так: «Вскоре автомобили не­слись уже к войскам генерала Лечицкого. Это был выдающийся генерал, хороший человек, которого любили и солдаты и офицеры… При отступлении в 1915 году, в августе, Лечицкий, по собственной инициативе, перешел с 9-ой ар­мией в контр-наступление и отбросил немцев. Его поддержали своими армиями Щербачев (11-ая армия) и Брусилов (8-ая армия) и в резуль­тате была одержана крупная победа и взято мно­го тысяч пленных…» Далее, генерал Спиридович приводит интересный эпизод, характерный для генерала Лечицкого: «…Уже темнело, ког­да стали усаживаться в автомобили. Государь предложил Лечицкому: «Платон Алексеевич, хотите я вас подвезу по дороге?» Тот ответил наивно откровенно: «Никак нет, Ваше Императорское Величество, нам не по дороге, а я слишком долго отсутствовал из штаба армии и мне нужно принять длинный доклад начальни­ка штаба, он ждет меня». Некоторые перегля­нулись. Государь ласково улыбнулся и пожал руку Лечицкого». Определение ответа генера­ла Лечицкого, как «наивно-откровенный», несколько удивляет. Это был честный и откровен­ный ответ старого солдата, привыкшего гово­рить своему Государю правду. В этом ответе сказался достойнейший характер, прямота и честность генерала. А то, что «некоторые пере­глянулись», очевидно, некоторые из лиц свиты Государя, свидетельствует о том, что среди этих лиц не принято было говорить Государю правду.

Высочайшим Приказом 27-го октября 1915 года генерал Лечицкий награжден был за бои при отходе 9-ой армии летом и в начале осени очередным боевым орденом Белого Орла с ме­чами, который, кстати сказать, имели уже не только командиры корпусов армии, но и неко­торые начальники дивизий. В армии были не­сколько удивлены и огорчены, ожидая более высокой награды для своего любимого коман­дующего. Впрочем, и выбирать награды для ге­нерала Лечицкого было уже нелегко: остава­лось генерал-адъютантство или орден Св. Ге­оргия 2-ой степени.

После «громового удара», как характеризу­ет его генерал Ю. Н. Данилов в своем труде «Россия в Мировой войне», нанесенного против­нику в сентябре 1915 года правым флангом 9- ой армии и левым 11-ой, и поспешного отсту­пления австро-германцев за реку Стрыпу, 9-ая армия генерала Лечицкого недолго оставалась в сравнительно спокойном состоянии позицион­ной войны. В ноябре 1915 года, между 11-ой и 9-ой армиями вклинена была 7-ая армия, пере­брошенная на участок реки Стрыпы из района Одессы, где она была сосредоточена для наме­чавшейся, но отмененной десантной операции у Босфора; 9-ая армия, передав 7-ой часть зани­маемого ею фронта на левом берегу Днестра, за­няла более узкий участок фронта по правому берегу Днестра от района южнее впадения в Днестр северного его притока, реки Стрыпы, через Миткеу-Онут и далее на юг, на Ржавенцы-Топороуц и почти вдоль государственной границы России и Австро-Венгрии до румын­ской границы, восточнее города Черновицы.

7-ая армия должна была в двадцатых чи­слах декабря перейти в наступление с целью прорыва неприятельского фронта на реке Стрыпе; 9-ая армия получила вспомогательную за­дачу «отвлекать активными предприятиями силы противника от направления главного на­шего удара», наносимого 7-ой армией.

Декабрьское наступление 1915 года пред­принято было штабом Юго-Западного фронта безусловно преждевременно. Последствия лет­него кризиса 1915 года, обусловленного недо­статком снарядов, ружейных патронов и даже винтовок, далеко еще не были преодолены; войсковые части, потерявшие во время летних боев до 75 и более процентов своего состава, хо­тя и были пополнены, но прибывшие пополне­ния не были достаточно обучены, части не были еще спаяны и готовы к прорыву созданной уже здесь противником сильной укрепленной поло­сы.

Как и следовало ожидать, попытки прорыва неприятельского укрепленного фронта на реке Стрыпе, предпринятые 7-ой армией в послед­них числах декабря 1915 года и в первых числах января 1916 года, успехом не увенчались. 9-ая армия, выполняя поставленную ей задачу от­влечения сил противника, атаковала частями 11-го и 12-го армейских корпусов севернее Черновиц 24-го, 25-го и 26-го декабря и 1-го и 6-го января. Слабость нашей артиллерии, не имев­шей возможности подавить неприятельскую, приводила каждый раз к тому, что пехота 9-ой армии, заняв первые линии неприятельских окопов, выбивалась из них мощной артиллери­ей противника и, понеся большие потери, отхо­дила в исходное положение. Так или иначе, 9-ая армия выполнила поставленную ей задачу, свя­зав на своем фронте значительные силы про­тивника, но посколько наносившая главный удар 7-ая армия успеха не имела, — жертвы были принесены напрасно. Единственных поло­жительным результатом было то, что опыт де­кабрьского наступления показал штабу Юго-Западного фронта, что без снабжения легкой артиллерии достаточным количеством снаря­дов, без усиления армии тяжелой артиллерией, а равно и без деятельной воздушной разведки неприятельских укрепленных позиций, попыт­ка прорыва их обречена на неудачу.

Для 9-ой армии, как и для других армий Юго-Западного фронта, начался период позицион­ной войны, продолжавшийся четыре с полови­ной месяца.

В течение всего этого периода происходила усиленная подготовка к весеннему наступле­нию-прорыву неприятельского укрепленного фронта, причем опыт декабрьских боев был штабом 9-ой армии полностью учтен. Непре­рывно производилась самая тщательная назем­ная и воздушна разведка системы неприятель­ских укрепленных позиций; В пехотных частях армии организовано было обучение их преодо­лению укрепленной полосы, причем подготовка эта производилась скрыто, для чего войсковые части поочередно отводились в тыл.

Подготовка артиллерии к прорыву пору­чена была генералом Лечицким, в обход всех высших артиллерийских начальников, бывше­му в то время всего лишь командиром батареи подполковнику Кирею, исключительные каче­ства которого генерал Лечицкий сумел заметить и оценить. В чрезвычайно интересной статье В. Е. Милодановича, посвященной генералу В. Ф. Кирею («Военная Быль» № 35), автор пишет: «в штабе 9-ой армии было созвано совещание, на которое были приглашены командиры корпусов с инспекторами своих артиллерий и под­полковник Кирей. Выслушав присутствовав­ших, командующий армией генерал Лечицкий сказал: «Согласен с мнением подполковника Кирея»… Кирей был облечен соответствующи­ми полномочиями…» Случай очень показатель­ный для характеристики генерала Лечицкого, еще раз доказывающий, насколько он умел раз­бираться в своих подчиненных, делать им вер­ную оценку и принимать решения, руководству­ясь только пользой дела. Обойти добрый деся­ток генералов и поручить подготовку артилле­рии армии к прорыву подполковнику, принять такое решение вряд ли был способен кто либо из командующих армиями в ту войну, кроме гене­рала Лечицкого. Действия артиллерии 9-ой ар­мии при майском прорыве неприятельского укрепленного фронта блестяще оправдали сме­лое решение генерала Лечицкого.

В начале марта 1916 года генерал Лечицкий, во время посещения передовых позиций, про­студился и перенес тяжелую болезнь — кру­позное воспаление легких. М. Лемке, в своей книге «250 дней в Царской Ставке», отмечает: «Во время объезда фронта Царь навестил гене­рала Лечицкого; он теперь поправляется…» Это было 28-го марта 1916 года в городе Каменец Подольске, где расположен был штаб 9-ой ар­мии.

Общее наступление армий Юго-Западного фронта намечено было на 2-ое июня, но в пер­вых числах мая австро-венгерская армия про­рвала оборонительные позиции итальянцев в Трентино и наши союзники, как и всегда в та­ких случаях, настоятельно просили ускорить наш переход в наступление. Вследствие этого, Ставка, директивой от 18-го мая, перенесла на­чало наступления на 22-ое мая.

К моменту начала операции силы 9-ой ар­мии состояли только из 3-х армейских корпу­сов (41-ый, 11-ый и 12-ый) и одного кавалерий­ского корпуса (3-го); правда и протяжение фронта армии было сравнительно невелико.

На рассвете 22-го мая, руководимая подпол­ковником Киреем, артиллерия 9-ой армии, уже в достаточном количестве снабженная снаряда­ми, начала подготовку атаки. Одним из средств достижения внезапности было сокращение вре­мени артиллерийской подготовки до нескольких часов: артиллерийская подготовка на фронте 9-ой армии закончилась уже в 12 часов дня (в 8-ой армии, например, подготовка продолжалась почти сутки) и была настолько действительной, что начавшая вслед затем атаку пехота на неко­торых участках почти без потерь уже к 15 ча­сам овладела первыми тремя линиями неприя­тельской обороны. Неприятельская артиллерия была совершенно подавлена, пехотные окопы сметены. На правом фланге армии 3-я Заамурская пограничная пехотная дивизия 41-го кор­пуса прорвала неприятельские «позиции у де­ревни Самушин под Миткеу и, взяв 3.600 плен­ных, орудия и пулеметы, продвинулась до Ок­на; южнее, 12-ая пехотная дивизия прорвала фронт противника у Онут; далее на юг, 11-ая пехотная дивизия взяла три линии на участке хребет Черный Поток — ручей Хороскоуц, 19-ая пехотная дивизия — у Ржавенцы и 32-ая пе­хотная дивизия — у Доброноуц. Всего за этот день взято было около 12.000 пленных.

Развить успех сразу же не удалось, ввиду отсутствия необходимых для этого резервов: из семи пехотных дивизий армии, шесть уже при­шлось ввести в дело.

Начальник кавалерийской дивизии, направ­ленной к одному из мест прорыва, проявил не­решительность и свою дивизию в прорыв не ввел. Между тем, уже к вечеру 22-го мая, авст­рийцы, подведя резервы, начали контр-атаки. Только к вечеру 25-го мая противник, не достиг­нув никакого успеха, атаки эти прекратил. 27-го мая 9-ая армия, усиленная 33-им армейским корпусом, переведенным с левого берега Днест­ра, из резерва 7-ой армии, возобновила наступ­ление и уже на следующий день окончательно сломила сопротивление противника на своем правом фланге.

В этот день (28-го мая) Текинский конный полк, брошенный в прорыв у деревни Юркоуц, атаковал в конном строю австрийскую пехоту и, порубив около 600 человек, взял два пулемета и пленными 9 офицеров и 900 солдат. В этот же день произошел редкий в военной истории эпи­зод: конная атака прислуги конной батареи на неприятельскую пехоту и артиллерию. Прислу­га 2-ой батареи 1-го конно-горного артиллерий­ского дивизиона — 60 всадников, во главе с ко­мандиром батареи подполковником Ширинкиным, атаковала в конном строю у села Заставна отходящую австрийскую пехоту, а вслед затем взвод этой батареи под командой капитана На­сонова (25 всадников) нагнал уходившую непри­ятельскую батарею и атаковав ее взял 4 орудия и 2 офицеров и 79 солдат пленными. Всего за день 28-го мая взято было 37.000 пленных. По­сле этого, правый фланг армии продолжал на­ступление в направлении города Коломыя; ле­вому флангу армии только 4-го июня удалось сбить противника с реки Прут у Черновиц, по­сле чего, безостановочно преследуя отходящего противника, в короткий срок левофланговые части армии продвинулись более чем на 120 ки­лометров на юг и юго-запад и заняв города Ку­пы, Сигот, Радауц, Сучава, Селетин достигли Кимполунга в Лесистых Карпатах, овладев всей Буковиной. Правофланговые части армии, заняв Коломыю, продвинулись в западном направле­нии на 80 километров и встретили сильное сопротивление только в излучине верхнего тече­ния реки Прут, у Делятин-Ворохта и севернее, под Станиславовом, куда германцы успели под­везти с французского фронта несколько своих дивизий.

Достигнув левым флангом своим района Кимполунг-Кирлибаба (в Трансильванских Карпа­тах), а правым — района южнее Станиславова, 9-ая армия растянулась своими четырьмя кор­пусами на фронте в 150 километров, что вызва­ло необходимость значительного ее усиления, переданный в состав ее из 7-ой армии 2-ой ар­мейский корпус направлен был на крайний ле­вый фланг армии, в район Кирлибаба; к левому флангу армии направлялся и 26-ой армейский корпус из состава Северо-Западного фронта. После продолжавшейся приблизительно с 1-го по 15-ое июля перегруппировки сил армии, она возобновила наступление.

В боях с 22-го мая по 30-ое июля 1916 года, 9-ая армия нанесла решительное поражение противостоящим силам австро-венгерской ар­мии и овладела всей Буковиной и частью Гали­ции, причем за это время частями армии взято было 127 орудий, 424 пулемета, 44 миномета и бомбомета, огромное количество винтовок, сна­рядов и прочего артиллерийского и инженерно­го имущества и пленными 2.139 офицеров и 100.578 солдат (цифры взяты из Высочайшего Приказа о награждении орденом Св. Георгия 4-ой степени начальника штаба 9-ой армии ге­нерала Санникова). Генерал Лечицкий, Высо­чайшим Приказом 6-го июля 1916 года награж­ден был орденом Св. Александра Невского с ме­чами.

Успех летнего наступления Юго-Западного фронта положил конец колебаниям Румынии: 14-го августа она вступила в войну на стороне держав Согласия. Генерал Лечицкий, войска ко­торого вплотную примыкали к румынской гра­нице, получил задачу обеспечивать правый фланг румынской армии. Как и всегда до сих пор генерал Лечицкий и на этот раз не ограни­чился пассивным выполнением полученной за­дачи. Уже 20-го августа он перешел в наступле­ние своими левофланговыми частями (2-й ар­мейский корпус, 64-я пехотная дивизия 26-го корпуса и спешенная кавалерия) на Дорна Ватра и далее — на Быстрица, увлекая за собой правый фланг соседней северной румынской ар­мии, также перешедшей вслед затем в насту­пление. Наступление в трудно-проходимых Трансильванских Карпатах развивалось мед­ленно, встречая упорное сопротивление герман­ских частей, занимавших сильные укреплен­ные позиции. Тем не менее, правый фланг ру­мынской армии был 9-ой армией надежно при­крыт.

Выступление Румынии создавало серьезную угрозу Болгарии и угрожало перерывом сооб­щения австро-германцев с Турцией, почему германское командование решило нанести Ру­мынии быстрый и сокрушительный удар. С этой целью против Румынии спешно сосредоточено было две германских, одна австро-венгерская и значительная часть болгарских армий, всего свыше 35 пехотных и 9 кавалерийских дивизий, которые должны были нанести удар румынам, наступая одновременно с юга и с запада. Насту­пление это развивалось быстро; румынская ар­мия отступала вглубь своей территории.

Настойчивые требования союзников о по­мощи Румынии, а равно и необходимость обес­печения левого фланга нашего Юго-Западного фронта, вынудили русскую Ставку спешно пе­ребрасывать сюда значительные силы. Созда­вался новый фронт — румынский, в состав ко­торого должны были войти румынские армии и 9-ая русская, передаваемая из состава Юго-За­падного фронта. 9-ая армия значительно уси­ливалась: в состав ее направлялись 8-ой и 40-ой корпуса из 8-ой армии и 24-ый и 36-ой корпуса с Западного фронта; в то же время, занимаемый ею участок фронта сокращался передачей пра­вофлангового отрезка его в новую 8-ую армию, вдвигаемую между 11-ой и 9-ой армиями; штаб 8-ой армии переходил из Луцка в Каменец-По­дольск.

Главнокомандующим Румынского фронта номинально числился Румынский король; фактическим главнокомандующим являлся его по­мощник, которым, по соглашению с Румынией, должен был быть русский генерал. Казалось бы, естественным кандидатом на этот пост яв­лялся генерал Лечицкий, армия которого вошла в состав Румынского фронта и уже вела бои совместно с румынской армией. Но выбор Став­ки пал на генерала Сахарова. Надо сказать, что генерал Сахаров очень удачно командовал, как 11-ым корпусом, так вслед затем и 11-ой арми­ей, но все же главную роль в выборе Ставки сыграло, надо полагать, то обстоятельство, что генерал Лечицкий не владел французским язы­ком, что было необходимо при постоянном об­щении с Румынским Королем.

Между тем, румынские армии, терпя одно поражение за другим, продолжали отступать. Германские войска приближались к Бухаресту. Выявившаяся с полной очевидностью слабая боеспособность румынской армии, вызвала не­обходимость переброски на румынский фронт еще 12 пехотных и несколько кавалерийских дивизий, для объединения командования кото­рыми переводились на румынский фронт упра­вления 4-ой и 6-ой русской армии. Таким обра­зом, вступление в войну Румынии создало для русского командования дополнительные трудности и легло на Россию новым бременем. Зна­чительное увеличение общего протяжения фронта потребовало перевода на Румынский фронт, в сущности — второстепенный, значи­тельной части сил, чем уменьшалась возмож­ность успеха на других, более важных направ­лениях.

В первых числах ноября, с целью облегчить тяжелое положение румынской армии, генерал Лечицкий, имея в составе своей 9-ой армии свы­ше 20 пехотных и 6 кавалерийских дивизий, пе­решел в наступление по всему фронту армии от Дорна Натра до Окна (не смешивать с Окна к северо-западу от Черновиц). В условиях очень суровой зимы, в заваленных снегом диких Тран­сильванских горах, преодолевая упорнейшее сопротивление германцев, войска 9-ой армии в течение всего ноября месяца медленно продви­гались вперед в долинах рек Чионабаш, Тротуш, Жедан, постепенно выбивая, часто — шты­ками, германцев с ряда укрепленных позиций у Дорна Ватра, Брустуроза, Агаши, Чоканешти, Пьяна Узулуй и друг., беря тысячи пленных, орудия, пулеметы и другие трофеи.

Армией достигнут был ряд значительных тактических успехов, способствовавших стаби­лизации всего Румынского фронта. Но уже к концу ноября в 9-ой армии стал ощущаться ост­рый недостаток в продовольствии и фураже; магазины были почти пусты, а подвоз, бывший и раньше недостаточным, почти прекратился вследствие полного отсутствия порядка на ру­мынских дорогах. К новому, 1917 году, боевые действия на фронте 9-ой армии затихали. Ру­мынский фронт стабилизировался.

Боевые действия прекратились, но началась интенсивная подготовка к возобновлению их весною. Приводились в порядок тылы Румын­ского фронта, налаживалось интендантское снабжение армий, пополнялся личный состав; формировалось из четвертых батальонов пехо­тных полков большое количество новых диви­зий; в невиданном еще количестве прибывали артиллерийские снаряды; значительно увели­чивалось количество тяжелой артиллерии… Ар­мии ожидали весны, чтобы перейти в наступле­ние, которое, как верили, принесет победное окончание войны. Армия, несмотря на колос­сальные жертвы, несмотря на сверхчеловеческие усилия, оставалась здоровой. Но тыл раз­ложился и сгнил. В Петрограде началась рево­люция.

Около 15 марта генерал Лечицкий сдал ко­мандование армией и отбыл из армии. Уход ге­нерала, пользовавшегося в армии общей любо­вью и большой популярностью, как то затуше­вался в общем смятении и сумятице тех дней, вызванных известием об отречении Государя, не вызвал той реакции, которая несомненно по­следовала бы будь это при нормальном положе­нии вещей. Официальной причине отставки- расстроенному здоровью, не особенно доверяли, хотя незадолго до революции генерал повторно перенес тяжелую простуду. Большинство счи­тало, что подлинной причиной отставки генера­ла Лечицкого было нежелание продолжать службу после отречения Государя. Как было в действительности, не знаю. Много лет спустя мне пришлось видеть номер газеты «Новое вре­мя» от 13-го марта 1917 года, в котором был по­мещен большой портрет генерала Лечицкого с подписью: «Генерал Лечицкий, новый Главно­командующий армиями Западного фронта». По-видимому, генерал Лечицкий ответил на это лестное для него повышение, предложенное ему Временным Правительством, просьбой об увольнении в отставку «по расстроенному здо­ровью». Было ли состояние здоровья действи­тельной причиной решения генерала уйти в от­ставку? Думается, что старый полководец, про­шедший в армии путь от солдата до одного из высших ее генералов, со славою участвовав­ший в трех войнах, слишком хорошо знал сол­дата, Армию, ее Душу и уже тогда ясно видел, что поспешно и преступно легкомысленно на­чатое Временным Правительством разложение Армии сверху, в короткий срок неизбежно при­ведет ее к бесславному концу.

Точными сведениями о том, когда и как окон­чил свою жизнь выдающийся русский полково­дец генерал Платон Алексеевич Лечицкий, я не располагаю. Наиболее правдоподобным из раз­норечивых сведений я считаю то, что генерал Лечицкий скончался весной 1918 года в городе Орлове, Вятской губернии, куда в 1915 году был эвакуирован из Гродненской губернии его престарелый отец.

В. Б-К.

Добавить отзыв