Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Tuesday May 23rd 2017

Номера журнала

Германский шпионаж в северной России. – И.И. Бобарыков



Весной 1916 года генерал Новицкий, занимавший крупный пост в Главном управлении Генерального штаба (если я не ошибаюсь, он был начальником разведывательного отдела) приехал в министерство Иностранных дел и был принят товарищем министра A.A. Нератовым. Через несколько минут последний вызвал туда же начальника юрисконсультской части министерства профессора международного права М.И. Догеля.

Оказалось, что генерал Новицкий приехал в министерство для консультации по важному вопросу. Русская контрразведка установила с достаточной достоверностью что генеральный консул Соединенных Штатов является главой немецкого шпионажа в северной части России, а генеральное консульство — центром, в котором сосредоточиваются все донесения резидентов и откуда эти сведения передаются в Германию. Имея достаточное количество данных об этой деятельности, контрразведка полагает необходимым произвести обыск в помещении консульства, произвести изъятие необходимых документов и арестовать самого генерального консула. Так как в этом случае приходится иметь дело с официальным представителем нейтрального государства, то генерал Новицкий счел нужным узнать мнение министерства: как можно обставить и оформить этот обыск и арест.

A.A. Нератов и М.И. Догель ответили генералу, что хотя экстерриториальные права консульства по сравнению с таковыми же правами посольств сильно ограничены, но все же, на основании норм международного права, всякий консул лично, а также и его канцелярия, а именно ее помещение и находящиеся в нем документы и архивы, пользуются правом экстерриториальности и, следовательно, ни ареста консула, ни просмотра и выемки документов, находящихся в канцелярии, производить невозможно.

Иными словами, министерство отказывало генералу Новицкому в производстве операции, которую он считал необходимой.

Прошло несколько месяцев, и в конце лета того же 1916 года генерал Новицкий снова приехал утром, в самом начале занятий, в министерство, снова в кабинет A.A. Нератова был вызван профессор Догель и генерал доложил, что, несмотря на запрещение международного права, этой ночью жандармские власти оцепили генеральное консульство Соединенных Штатов, арестовали консула и забрали всю его переписку, о чем он, генерал Новицкий, и ставит в известность министерство Иностранных дел.

Положение создалось довольно тяжелое. Русские военные власти нарушили, казалось, незыблемые установления международного права но, если до того министерство считало обыск в консульстве и арест самого консула чем-то недопустимым, то теперь ему было необходимо доказать, что это был единственный способ прекратить вредную деятельность консула и ликвидировать организованную последним шпионскую сеть. По словам М.И. Догеля, это было мнение не только его, но и A.A. Нератова.

Действительно, после полдня в министерство прибыл советник посольства С.А.С.Ш. с резкой нотой протеста против обыска и ареста генерального консула. A.A. Нератов принял советника в присутствии М.И. Догеля. В начале, как мне рассказывал М.И. Догель, американец очень возмущался действиями наших властей, но постепенно успокоился, и разговор принял более мирный характер. Русские защищали ту точку зрения, что, хотя международные обычаи и установили известные нормы, бывают случаи, когда волей или неволей обстоятельства как бы оправдывают их нарушение. В данном случае недопустимо, чтобы консул нейтральной страны, пользуясь своим положением, организовывал бы шпионаж врага.

Во время этого разговора наши получили ряд важных сведений. Этот генеральный консул перед войной был таковым же в Брюсселе и, несмотря на оккупацию, оставался в Брюсселе до самого его перевода в Петроград. М.И. Догель спросил американца, не замечали ли в посольстве чего-нибудь странного в жизни или службе этого арестованного дипломата. Советник подумал немного и сказал, что со времени его прибытия в Петроград в начале 1915 года американское посольство получило от его родных в Штатах два письма с запросами, — жив ли и здоров он и почему не пишет писем… Посол вызывал его и показывал ему эти письма, а он отвечал, что пишет домой регулярно, но, очевидно, его письма попадали на пароходы, которые были утоплены в пути подводными лодками. Когда наши поинтересовались — знал ли его лично кто-нибудь из чинов посольства до его перевода в Петроград, — оказалось, что никто не был с ним знаком лично. Наши представители пообещали американцу расследовать подробно весь этот случай и одновременно просили попросить у его родных прислать его последнюю фотографию и сообщить нам возможно подробнее прохождение им службы.

При дальнейших встречах и разговорах выяснилось, что консул этот окончил юридический факультет одного из лучших американских университетов, специализировался по международному праву и по одному из таковых вопросов напечатал солидную монографию. Как только советник рассказал это, профессору Догелю пришла на ум счастливая мысль, и он предложил советнику: поедем вместе в Петропавловскую крепость и незаметно проэкзаменуем этого генерального консула; судя по его ответам мы может быть выясним, — тот ли он человек, за которого себя выдает. Советник согласился с этим предложением, и на следующий день профессор М.И. Догель вместе с ним отправился в Петропавловскую крепость.

Разговор с арестованным занял около трех часов времени и во время этого разговора незаметно было затронуто много вопросов, касающихся международного права. В результате обоим посетителям стало ясно, что «специалист по международному праву» не только не имеет ни малейшего о нем представления, но и вообще едва ли получил полное среднее образование. Это обстоятельство, до известной степени, подтвердило подозрения русских, что немецкая разведка вместо подлинного американского генерального консула послал его двойника, американского немца. Фотография, присланная родными, была очень схожа с внешностью арестанта.

Все дело с выяснением личности тянулось несколько месяцев, так что этот псевдоконсул благополучно досидел в крепости до февральской революции и был освобожден революционерами, как «несчастная жертва царизма».

Со слов профессора М.И. Догеля сообщил
И.И. Бобарыков

 


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв