Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Monday April 24th 2017

Номера журнала

Император Николай I и флот. – Н. С. Чириков



18 февраля 1855 года, в самый разгар крова­вой борьбы на бастионах Севастополя, сто лет тому назад, в Зимнем Дворце в С. Петербурге скончался Император Николай Павлович.

Во все времена существования самодержав­ной монархии в России правившие на престоле русские Цари и Царицы, Императрицы и Импе­раторы являлись Главами Государства и были в то же время Верховными Вождями вооружен­ных сил нашей отчизны.

С тех пор как Державный Преобразователь русской земли, Петр Великий, — «сей шкипер славный, кем наша двигнулась земля, кто при­дал мощно бег державный корме родного кора­бля», — положил основание русскому военно­му флоту, видя в нем новый оплот страны и на­дежного защитника окна в Европу, купленного дорогою ценою многолетних усилий и русской кровью, — российский Императорский флот воз­главлялся своим Державным Вождем, правя­щим на престоле Императором или правящей Императрицей.

В каком же состоянии нашел Император Ни­колай Павлович русский военный флот и Мор­ское Ведомство в день своего восшествия на престол 14 декабря 1825 года? Какое наследие получил Всероссийский Самодержец в том, что касалось военно-морских вооруженных сил го­сударства.

Чтобы ответить на этот вопрос, я позволю себе посредством краткого, беглого обзора вос­создать представление о состоянии русского во­енного флота, его личного состава и Морского Ведомства в течение предыдущих царствова­ний, в том виде в каком его преподносят нам ле­тописцы и бытописатели.

Император Александр I не разделял взгляда своего великого пращура Петра I, собственно­ручно начертавшего в предисловии к Морскому Уставу: «Была убо Россия в древния времена мужественна и храбра, но не довольно воору­жена… И как политическая пословица сказует о государях, морского флота не имеющих, что те токмо одну руку имеют, а имеющие флот — обе».

Придавая флоту не меньшее значение, чем наземным вооруженным силам в укреплении российского потентата, Петр Великий за одно только десятилетие своего царствования в три раза увеличил бюджет Морского Ведомства, соз­дав к концу первой четверти XVIII века флот из ста кораблей. Для подготовки личного состава флота он основал Навигацкую школу в Москве и Морскую Академию в С. Петербурге. Наибо­лее образованных и способных своих офицеров он посылал заграницу для обучения искусству кораблевождения и корабельному мастерству, сам им обучался и, учредив Адмиралтейств-Коллегию, сам руководил ею.

Начиная с победы под Азовом, открывшей русским доступ к Черному морю, русский воен­ный флот к началу царствования Императора

Александра I уже проделал славный истори­ческий путь.

Гангутская победа принудила Швецию за­ключить Ништадтский мир, вернувший России искони принадлежавшие ей земли Лифляндии, Эстонии, Ингрии, части Карелии и Финляндии. Каспийская флотилия присоединила к России такие порты как Дербент и Баку и провинции Гилянскую, Мазандеранскую и Астрабадскую.

В последующие за Петром Великим царство­вания рост, развитие и строительство военно-морских вооруженных сил шло значительно медленнее. Однако это не помешало тому, чтобы русские корабли под Очаковым принудили ту­рецкий флот отойти к Константинополю; чтобы русский флот во время Семилетней войны помог своим наземным силам взять прусскую кре­пость Кольберг; чтобы русская эскадра показа­ла чудеса храбрости в Средиземном море; что­бы она одержала блестящие победы при Чесме и Патрасе; чтобы заново созданный при Импе­ратрице Екатерине Великой Черноморский флот утвердил за Россией незыблемое господство над Крымом, кавказским побережьем и Новороссией и, одерживая победу за победой, сделался полновластным хозяином на старинном, теплом Русском море.

Императрица Екатерина Великая в указе об учреждении «Морской Российских флотов и Адмиралтейского правления комиссии для при­ведения флота к обороне государства в настоя­щий, добрый порядок», писала: «Что флотская служба знатна и хороша, то всем известно, но насупротив того столь же вредна и опасна, по­чему более милость нашу и попечение заслужи­вает».

Благодаря выросшему могуществу своего флота во время царствования Императрицы Екатерины II, Россия получила возможность в конце XVIII века продиктовать наиболее силь­ным в ту пору морским державам — Англии, Франции и Испании «Правила для освобожде­ния морской торговли от притеснения». Для поддержания этих правил, а также для покро­вительства чести Российского флага и безопас­ности русских торговых кораблей против кого бы то ни было в этих правилах предупрежда­лось, что «Россия повелит выступить в море значительной части своих морских сил».

Командный состав флота стал пополняться более способными, даровитыми, талантливыми и образованными моряками, а о матросах брита­нец Травенин, служивший в ту пору в русском флоте, писал: «Нельзя желать лучших людей, ибо неловкие, неуклюжие мужики под враже­скими выстрелами скоро превращались в смы­шленых, стойких и бодрых воинов».

В начале своего царствования Император Александр I наметил ряд преобразований госу­дарственного управления. Среди других мини­стерств было создано и министерство военно-морских сил. Во главе его стал образованный и способный адмирал Ник. Сем. Мордвинов. Через три месяца этот уважаемый в морской среде ад­мирал был заменен контр-адмиралом Пав. Вас. Чичаговым, выдвинувшимся на столь значи­тельный пост из сухопутных поручиков благо­даря протекции. Его современник, знаменитый мореплаватель и замечательный адмирал Вас. Мих. Головнин оставил нам воспоминания в своих заметках об эпохе управления морским министерством Чичагова: «Подражая слепо бри­танцам и вводя нелепые новизны, мечтал, что кладет основной камень величию русского фло­та… Испортив все, что оставалось во флоте, и наскучив верховной власти наглостью и расто­чением казны, удалился, поселив презрение к флоту в оной и чувство глубокого огорчения в моряках».

На пост морского министра был назначен маркиз де Траверсе, — француз, оставивший скверную память о своем непродолжительном командовании Черноморским флотом. Он сумел, однако, снискать расположение влиятельных особ, и в том числе всесильного графа Аракче­ева, своим веселым нравом, изысканностью ма­нер и умением ладить с сильными мира сего.

Слушая постоянные жалобы о безотрадном положении дел в Морском Ведомстве, Импера­тор Александр I повелел учредить особый «Ко­митет образования флота», которому повелено было обращаться лично к нему «во всех мерах, каковые токмо нужным почтено будет принять к извлечению флота из настоящого мнимаго его существования и к приведению онаго в подлин­ное бытие».

Во главе этого комитета был поставлен граф А. Р. Воронцов, — англоман по убеждениям, от­носившийся с недоверием к русским морякам, писавший в докладной записке на Высочайшее имя: «По многим причинам, физическим и ло­кальным, России нельзя быть в числе первен­ствующих морских держав, да и в том ни на­добности, ни пользы не предвидится… Довольно, если морские силы наши будут устроены на двух только предметах: обережение берегов и гаваней наших на Черном море, имея там силы соразмерные турецким, и достаточный флот на Балтийском море, чтобы в оном господствовать. Посылка наших эскадр в Средиземное море и другие экспедиции стоили государству много, делали несколько блеску, а пользы никакой».

Как видно, этот сановник, приближенный к Государю, осуждал стремления Императора Пе­тра Великого и Императрицы Екатерины Вели­кой поставить Россию в число первенствующих морских держав. Император Александр I по су­ществу таких мудрых рассуждений своего са­новника неудовольствия не выражал, ибо сам придерживался такого же мнения по этому во­просу.

После ряда войн, нашествия Наполеона, разорения, пожара Москвы, огромных построек, предпринятых Государем, государственная каз­на нуждалась в средствах, морской министр маркиз де Траверсе, пользовавшийся располо­жением и дружбой Императора Александра I, сокращал кредиты на флот. В 1817 году нача­лись продажи кораблей за границу. В 1818 году были проданы Испании последние годные фре­гаты. В портах господствовал невообразимый беспорядок и чинились вопиющие злоупотре­бления. Адмирал Д. Н. Сенявин, победитель ту­рок и французов, славный флотоводец, не толь­ко талантливый моряк, но и непревзойденный моряк-дипломат, подвергся жестокой опале и в течение 13 лет влачил жалкое, убогое существо­вание.

Содержание офицерского личного состава было скудное. Офицеры и команды терпели нужду. Обыкновенно, обер-офицеры жили по несколько человек, иногда по 10 вместе. Даже холостые адмиралы имели одну общую кварти­ру на несколько человек. Такой была, например известная в ту пору в Кронштадте квартира ад­миралов четырех братьев Быченских. Казенные квартиры были все заняты портовыми чиновни­ками. Деньги, заработанные на берегу команда­ми на вольных работах, попадали также в руки чиновников. Пища на берегу была плохая. Все поправлялись в плавании, но дальние плавания были редки. Плавали больше по Финскому за­ливу, по пресноводной «Маркизовой луже».

Вот печальная действительность того, что представлял собою флот и Морское Ведомство к моменту вступления на престол Императора Николая Павловича.

Не удивительно, поэтому, что одним из пер­вых мероприятий молодого Государя было пове­ление о создании комитета для «Образования флота». Да, именно для образования флота, ибо флота уже не было!

По точным словам указа это звучало так: «Дабы извлечь наши морские силы из забвения и ничтожества, в которых они прозябали в по­следнее время…»

В этот комитет, под председательством ад­мирала фон Моллера, вошел призванный на службу с производством в чин адмирала и с по­жалованием звания генерал-адъютанта Е. В., вице-адмирал Д. Н. Сенявин, находившийся в отставке с 1813 года, также вице-адмиралы Пустошкин и Грейг, контр-адмирал Рожнов, капи­тан-командоры Крузенштерн и Беллингсгаузен и кап. I ранга Лазарев. Комитет этот, работая под неустанным бдительным наблюдением само­го Императора Николая Павловича и при посто­янной его поддержке, положил начало по при­ведению в порядок дел Морского Ведомства, подготовке нового .судостроения и выдвижению лучших морских офицеров на ответственные ме­ста.

Административная, учебная и ученая дея­тельности, возрождение морских сил назначаемые деятели, преобразование морских учебных заведений и морского министерства, перемены в управлении Черноморским флотом, судовой состав флота и судостроение, морская артиллерия, морские команды и довольствие морских чинов, порты, портовые управления, постройки и сооружения, гидрография и экспе­диции, морское законодательство, частное судо­строение и мореплавание и т. п., — все было пе­ресмотрено, преобразовано и во многом воссозда­но работой этого комитета.

В 1827 году во главе флота и Морского Ве­домства был поставлен Светлейший князь А. С. Меньшиков. Нельзя сказать, чтобы это назна­чение было особенно удачным. Меньшиков был приближен Императором Александром I, оце­нившим его острый ум и работоспособность, и стал его постоянным спутником на всех кон­грессах и в бесконечных путешествиях. Сопер­ничая с графом Аракчеевым за влияние на Им­ператора, он потерпел поражение. По-видимому, в качестве почетной ссылки ему было предло­жено командование Черноморским флотом, но он уклонился и вскоре, выйдя в отставку, удалился к себе в деревню. Воспользовавшись соседством по имению с образованнейшим морским офице­ром А. Я. Глотовым, автором нескольких руко­водств по морской практике, Меньшиков, буду­чи сухопутным офицером, предпринял изучение морского дела.

Таким образом князь Меньшиков являлся моряком-дилетантом, не пройдя школы суровой морской службы.

Невзирая на это, в самых первых, относя­щихся до флота распоряжениях молодого Госу­даря, моряки увидели занимающуюся новую за­рю предстоящей им лучшей будущности. Осу­ществлявшееся возрождение флота явилось повторением совершенного Екатериной Великой, с той лишь разницей, что исполнителями первого были зачастую чужестранцы, преимуществен­но британцы, а исполнителями совершавшегося были русские моряки, проявившие свои выдаю­щиеся способности в битвах и отдаленных, опас­ных плаваниях.

В числе таких моряков был и замечательный деятель прошедшего царствования, вице-адми­рал Д. Н. Сенявин; производство его в адмира­лы с пожалованием звания генерал-адъютанта и назначением командующим Балтийским флотом произвели на флоте самое отрадное впечатление. Затем получили видные назначения граф Л. П. Гейден, Ф. “Ф. Беллингсгаузен, И. Ф. Крузен­штерн, В. М. Головнин, Рикорд и многие другие, справедливо пользовавшиеся заслуженным об­щим уважением морских офицеров.

Под начальством этих лиц выступили млад­шие их по службе отличные моряки, образовав­шиеся в тех же плаваниях; в числе их был не­забвенный М. П. Лазарев, блестящая и полезная для флота служба которого с первых годов всту­пления на престол Императора Николая Павло­вича продолжалась почти все время его царст­вования, образовав достойных сотрудников: На­химова, Корнилова, Истомина, Новосильского, Бутакова, Путятина, Унковского и многих дру­гих. Одновременно с ними выдвинулись: знаме­нитый ученый моряк Ф. П. Литке, гидрограф Рейнеке и другие.

Сознавая важность значения для флота учебного заведения, Морского кадетского кор­пуса, этого питомника и рассадника будущих моряков, Государь, обратил на него свое особен­ное внимание. В первые же дни по вступлении своем на престол им собственноручно была на­писана инструкция для воспитанников и воспи­тателей.

Заботы Государя о корпусе были во многих отношениях замечательными. За время своего 30-летнего царствования он посетил корпус 97 раз. Не было мелочей, не было хозяйственных забот, в которые он не вдавался бы и по которым не давал бы своих указаний.

Так же обстояло дело и в управлении фло­том и Морским Ведомством, на формировавших­ся в ту пору отрядах, дивизиях и эскадрах.

На флоте закипела крупная, плодотворная созидательная работа.

Капитан Кроуфорд, морской офицер британ­ского королевского флота, присутствовавший в 1836 году на маневрах русского Балтийского флота, оставил нам свой отзыв о впечатлении, произведенном на него русским Императором.

«…Проходя мимо кораблей, Император сам давал разъяснения о каждом корабле, деталях его постройки и т. д.

Видимо, он был сведущ во всех отношениях до каждого судна, что служит доказательством его бдительности и того участия, с которым он следит за их пригодностью к службе.

Сравнительное превосходство этих кораблей над большинством тех, которые я видел в Сре­диземном море в 1828-1829 годах, внушило мне высокое мнение об успехах, достигнутых рус­ским флотом в столь короткое время…»

8-го августа 1831 года внимание Государя к флоту и морякам выразилось пожалованием своему сыну Великому Князю Константину Ни­колаевичу звания Генерал-Адмирала, которое оставалось незамещенным по смерти Императо­ра Павла Петровича, назначенного в Генерал-Адмиралы в начале царствования Императрицы Екатерины II и сохранившего это звание и по вступлении на престол.

Вскорости состоялось назначение воспитате­лем к юному Генерал-Адмиралу образованного, ученого моряка Ф. П. Литке.

На все эти неустанные, непрерывные заботы своего Верховного Вождя флот ответил следу­ющим образом :

Уже в 1827 году, всего два года спустя после пробуждения от сна александровской эпохи, Балтийский флот выделил эскадру посетившую Портсмут под флагом самого Д. Н. Сенявина, где она произвела отличное впечатление. Часть же этой эскадры под флагом контр-адмирала графа Л. П. Гейдена пошла в Средиземное море и, сов­местно с союзными британской и французской эскадрами, уничтожила турецкий флот в Наварине, заслужив вечную славу русскому флоту.

В продолжение двух лет после Наваринского сражения, эскадра графа Гейдена блистательно несла тяжелую службу блокады Дарданелл в течение всего времени войны с Турцией 1828­1829 годов.

В Черном море, где Главным Командиром состоял вице-адмирал А. С. Грейг, в ожидании войны была в краткий срок приведена в боевую готовность эскадра из 9 кораблей, 5 фрегатов и 17 более мелких судов. Эта эскадра принудила турецкий флот пребывать пассивным и почти не выходить из проливов.

Славными делами ответил флот, считавший­ся при Александра I «мнимым», увидев снова флаги своих адмиралов Сенявина, Грейга, Гей­дена и ободренный глубоким пониманием и по­стоянной близостью своего Верховного Вождя, проведшего на корабле полтора месяца во время осады Варны.

В истории русского военного флота вечно па­мятны будут Анапа и Варна, Инада, Сизополь, Пендераклия, Месемврия, Ахиоло, Мидия, Бур­гас, блокада Браилова, взятие совместно с ар­мией Силистрии, как вечно памятен будет не­превзойденный подвиг брига «Меркурий» под командой капитан-лейтенанта Казарского.

В 1833 году контр-адмирал М. П. Лазарев по­вел русскую эскадру в Константинополь, на по­мощь турецкому султану, терпевшему поражение за поражением от своего восставшего вас­сала, — египетского паши Мехмеда-Али. При­бытие русской эскадры в турецкие воды и вы­саженный на Босфоре 14.000-ый десантный кор­пус войск, а также дипломатические успехи ад­мирала Лазарева, привели к прекращению рас­при. Россия же приобрела многие выгоды по за­ключенному в ту пору Ункиар-Эскалисийскому трактату.

В 1834 году адмирал Лазарев, назначенный на должность Главного Командира Черномор­ского флота, приступил к своей замечательной деятельности по реорганизации флота, портов и адмиралтейств. Попутно с этим осуществля­лась боевая подготовка флота и воспитание лич­ного состава. Что касается боевой подготовки, ей способствовали непрекращавшиеся боевые действия при покорении Кавказа, когда корабли Черноморского флота круглый год несли тяже­лую службу блокады кавказского побережья, осуществляя перевозки снабжения армии, вы­садки десантных войск и бомбардировки берего­вых укреплений.

В 1850 году молодой морской офицер Ген. Ив. Невельской, преодолев небывалые затруднения, поднял русский флаг на правом берегу реки Амур и основал военный пост, назвав его «Ни­колаевск». Присоединение Амурского края к России было последствием смелых и разумных действий этого выдающегося моряка.

Император Николай Павлович достижения Невельского определил словами: «Россия ни­когда не забудет его услуг».

В 1853 году, 18 ноября прогремели звуки по­бедных выстрелов Синопа, где ученик адмирала Лазарева, Павел Степанович Нахимов с вверен­ной ему эскадрой разбил и уничтожил турецкий флот.

В течение всего своего царствования руково­дителем военного воспитания в ту пору был сам Император Николай Павлович.

Он первый подавал пример самоотверженно­го служения нашей Родине России, постоянно, с поразительными силой убеждения и достоинст­вом поддерживая величие русского имени и честь русского флага.

Когда разразилась тяжелая Крымская война и моряки принуждены были отстаивать на бас­тионах Севастополя и в далеком Петропавлов­ске натиск врага, они всюду доблестно сража­лись, защищая родные твердыни на суше.

Оценка действий моряков под Севастополем была сделана Императором Николаем Павлови­чем в следующем письме к Главнокомандующе­му Светлейшему князю А. С. Меньшикову: «…Меня счастливит геройская стойкость наших несравненных моряков, неустрашимых защит­ников Севастополя. Господь воздаст им за все их доблестные подвиги, которым и примера еще не было. Я счастлив, зная своих моряков-черномор­цев с 1828 года, быв тогда очевидцем, что им никогда и ничего нет невозможного. Был уве­рен, что несравненные молодцы вновь себя по­кажут, какими были всегда на море и на суше. Скажи им всем, что их старый знакомый, всегда их уважавший, ими гордится и всех отечески благодарит, как своих дорогих, любезных де­тей…»

Будем же надеяться и верить, что новые по­коления русских моряков, отвергнув бессовест­ную, несправедливую оценку, воздадут по за­слугам должное Всероссийскому Самодержцу, Воссоздателю наших морских сил, русскому Им­ператору Верховному Вождю славного Импера­торского флота.

Составил Н. С. Чириков

Добавить отзыв