Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday December 16th 2017

Номера журнала

Из записок во время похода в Персию. – А. А. Столыпин



Тахтабад, 23 ноября 1916 года.

Утром небо шафранного цвета, чуть розо­вое на востоке. В утреннем морозе крикливо раздаются голоса дроздов на верхушках огром­ных тополей.

Вчера были в гостях у Кечранского хана. Все комнаты устланы коврами. Слуги, одетые в синие балахоны, внесли сразу по несколько подносов с многочисленными металлическими чашами, наполненными яствами. Глаза разбе­жались при виде всех этих соусов, замазок, странного вида помады, жидкостей с плаваю­щими в них кусочками «чего-то». В особен­ности подозрительными казались две тарелки с какими то белыми червячками. Мы долго в недоумении смотрели на эти горы тарелок, ми­сочек, чашечек и соусников. С чего начать? Не хотелось показаться дикарем, начав не с того с чего полагается., Спас нас брат хана, он засу­чил рукав и грязной рукой положил кучу ри­са себе на лаваш и облил зеленоватой жидко­стью. Мы переглянулись и сделали то же са­мое. Оказалось недурно, с сильным привкусом шафрана. Затем, по очереди попробовали: 1) супа из ячменя или овса с шафраном, 2) супа из бараньих курдючков и картофеля, 3) супа из мяса с пряностями, 4) риса с курицей и кишми­шем, 5) риса с лепешками из каких то расте­ний, 6) риса с мочеными баклажанами, 7) риса с виноградным повидлом, 8) риса с шафранным соусом, 9) риса с катышками из «чего-то, 10) риса со сметаной, 11) сливочного масла с арбуз­ным вареньем, 12) сыра с «чем-то» пряным и острым и наконец… все это запили молоком из общего деревянного ковша.

Как видно из «меню», главную роль играл рис, рис с «чем-нибудь». Чудесный снежно-белый рис, насыпанный пирамидами на сереб­ряные подносы. Мяса почти не было, и все бы­ло, хотя и сытно (много блюд), но легко.

Наконец обед кончился и наступило «сы­тое» молчание. Хан неторопливо отер руки о полы халата, посмотрел в неопределенном на­правлении, поверх нас, и дважды громко рыг­нул. Тоже проделал и его брат. Не желая быть невежливым, рыгнул и князь Львов, поста­рался рыгнуть и поручик Сахновский, но вы­шло как-то бледно и искусственно. Долго старался барон Фиркс, никак не выходило, ког­да же, наконец, вышло неожиданно громко и удачно, то почти все неудержимо захохотали, прорвался долго сдерживаемый смех и ничем нельзя было его остановить. Один хан оста­вался невозмутим и холоден. Вообще все это было похоже на какую-то невероятную сказ­ку, все, начиная с приторных любезностей че­рез переводчика, которые мы «выдавливали» по очереди. Для хана это был «счастливейший день его жизни», мы же «никогда не забудем его гостеприимство», будем «в России расска­зывать про изобилие и роскошь его приема» и т. д. Впрочем, и это правда — этого обеда я ни­когда не забуду, как и медных лиц слуг на фо­не ржаво-красного ковра, заменяющего дверь. Подали хану кальян, и он сыграл партию в «нарды» с князем Львовым.

А. А. Столыпин

Добавить отзыв