Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday September 21st 2017

Номера журнала

Красное Село, 6 августа 1912 года. – Борис Кузнецов



Это день, который вот уже 58 лет не может забыть тот, кто его пе­режил… День производ­ства в офицеры юнке­ров военных училищ Пе­тербургского военного округа, лично Госуда­рем, в Главном лагере Красного Села, перед ле­тней стоянкой л.-гв. Пре­ображенского полка.

Если меня спросят, какой в моей жизни был самый счастливый день, я, не колеблясь, от­вечу: «День моего производства в с детства долгожданный, первый офицерский чин…» Да разве и могло быть иначе? Дли меня, мальчи­ка, сына и внука старых кавказских офице­ров, воспитанного семь лет в кадетском кор­пусе и потом три года в артиллерийском учи­лище, для меня сбывается мечта — стать та­ким же офицером, как и мой отец, показаться ему и всем родным в новенькой офицерской форме.

Еще маленьким, поступившим в первый класс кадетиком, летом отец показывал меня своим приятелям, старым капитанам, и поды­мался вопрос, — какой же род оружия избрать для меня, и отец говорил: «Пусть идет в артил­лерию, хоть поездит на лошади, а то я своими ногами весь Дагестан исходил». Помню, что капитан Бобков возражал и говорил: «Нет, пусть лучше будет моряком, посмотрит весь свет и не будет коптеть у нас в горах».

Надев только что привезенную из столицы форму, мы, молодые, жизнерадостные, рассы­пались по всей необъятной России и чувство­вали что все попадавшиеся нам на глаза люди, казалось, также переживают наше настрое­ние, и ничто меня, в частности, не смущало: ни улыбка из под усов солидного жандармско­го унтер-офицера, отдававшего мне честь, ни хихиканье девиц, шептавших мне в след: «Карманный офицерик».

Но вот я дома, у себя на Кавказе, где нет той натянутости, как в столице, где все основа­но на куначестве, на глубоком уважении к старшему в чине и по возрасту. Проезжая Вла­дикавказ, заглядываю в погребок Читаев, ме­сто сбора офицеров гарнизона, а вечером в ре­сторан Сан-Ремо, где играет модный для то­го времени женский оркестр и танцуют танго… На пороге я останавливаюсь, ошеломленный ко­личеством и разнообразием форм, и мои глаза ищут старшего в чине, чтобы спросить разре­шения сесть, и вдруг слышу голос: «Заачем стоышь? Садысь!…». Это наш популярный на Кавказе генерал Хоранов, сподвижник Скобе­лева и будущий начальник 2-й Туземной ди­визии в первую мировую войну. Представляюсь и сажусь за столик. Спустя шесть лет снова представляюсь тому же генералу Хоранову пе­ред командировкой в Дагестан для командова­ния батареей и слышу от него много теплых слов с обращением на «ты» и с одним замеча­нием: «Пачему ты такой маленький, но уда­ленький?».

В Тифлисе встречаю на Головинском про­спекте своего Инспектора артиллерии 1-го Кавказского корпуса генерала Мехмандарова, остановившего меня и пригласившего зайти к себе, что я и делаю с большой опаской, ибо он слыл грозой командиров батарей, но зато лю­бил молодежь. О его приеме мною было уже описано в статье «Жизнь в далеких гарнизо­нах» в № 80 нашего журнала. Я только напом­ню, как был поражен, когда он сам подал мне пальто, сказавши: «Вы мой гость». Это я пи­шу, ибо тогда я лучше понял слова Государя, когда он говорил о взаимном уважении офи­церов.

Итак, вернусь к началу моего повествова­ния. К собранным молодым офицерам Государь обратился со следующими словами: «Господа, сегодня самый знаменательный и отрадный для вас всех день. Помните то, что я вам ска­жу: будьте в течение всей вашей жизни хоро­шими христианами, честными и преданными слугами своей Родине и своему Государю. Слу­жите изо всех сил и с полным сознанем, что если каждый из вас честно и сознательно будет исполнять свое дело, какую бы маленькую должность он ни занимал, он принесет боль­шую пользу Родине и своей части. Относитесь с уважением к вашим начальникам и без кри­тики друг к другу, по товарищески, памятуя, что все вы составляете частицу одной семьи — великой Русской армии. Служите примером подчиненным вам солдатам как в военное, так и в мирное время.

«Поздравляю вас, господа, с производством в офицеры!».

После этого Государь обошел весь фронт юнкеров, а сопровождавший его офицер раз­давал каждому приказ о производстве.

Пишу все это для тех своих сверстников по производству, кои еще живы, чтобы напомнить то хорошее прошлое, которое никогда уже не вернется. Не знаю, доживу ли до шестидесяти­летия моего производства, ибо нас живых я знаю только четырех: два Константиновского и два Михайловского артиллерийских училищ. Если живы, — примите мой последний привет.

Борис Кузнецов

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв