Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Monday April 24th 2017

Номера журнала

О бронепоездах добровольческой армии (Начало). – Анд. Алекс. Власов



Предисловие

Бронепоездам Добровольческой армии были посвящены небольшие статьи в отдельных выпусках информационного бюллетеня Главного правления Общества Галлиполийцев в течение периода с октября 1957 г. по декабрь 1964 г. Теперь редакция «Военной Были» решила их воспроизвести в своем журнале, с некоторыми сокращениями или добавлениями. Этим достигаются две цели. Во первых, возникают более надежные, условия для сохранения ценного военно-исторического материала. Во вторых, более широкий круг читателей получает возможность с ним ознакомиться. Источником для статей послужили подлинные истории отдельных бронепоездов, составленные в 1921 г. в Галлиполи. Некоторые подробности об отдельных боях получены из дневников их участников.

Вскоре после прибытия русских войск в Галлиполи, примерно около 10 дек. 1920 г., там был сформирован 6-ой бронепоездной дивизион. Он входил в состав артиллерийской бригады. Этот дивизион не надо отожествлять с 6-ым бронепоездным дивизионом, то есть 6-ым дивизионов бронепоездов, который просуществовал в качестве организационной (не тактической) единицы с декабря 1919 г. по март 1920 г., вплоть до оставления Новороссийска. 6-ой бронепоездной дивизион, сформированный в Галлиполи в составе трех батарей, объединял остатки команд тех последних 12 бронепоездов, которые имелись в Русской армии в Крымский период 1920 г. В этих же командах, в свою очередь, состояло немало чинов прежних бронепоездов, которые имели иногда славную историю, но закончили свое существование до Крымского периода гражданской войны.

Когда в Галлиполи начали составлять официальные истории отдельных наших частей, то для исторической комиссии в 6-ом бронепоездном дивизионе эта задача оказалась трудной. Другие артиллерийские части были и в Галлиполи теми же соединениями, которые существовали в годы гражданской войны. По обстановке и по численности эти части назывались батареями, дивизионами, бригадами, снова дивизионами. Но сама часть была та же, с беспрерывно продолжавшейся историей. Не то было в 6-ом бронепоездном дивизионе, который был сформирован как таковой только в Галлиполи, по окончании военных действий. Но и в нем существовало горячее желание сберечь память о славных делах бронепоездов, прекративших свое существование, — сохранить от забвения фамилии их командиров, а также, насколько возможно, отличившихся и павших в бою из состава команд. Главная работа перешла к малым группам офицеров, которые когда-то служили вместе на одном бронепоезде и больше всего дорожили памятью именно о нем. При скудости того времени даже по части бумаги, обложек, ниток, чернил или чернильных карандашей — в выполнение задачи был вложен почти всегда подлинный душевный порыв, много труда и добросовестности. Память о недавних событиях была еще свежей. Все же и по внешнему виду и по богатству содержания подлинники историй бронепоездов оказались очень различными.

В 1937 и 1938 гг., ввиду приближения двадцатой годовщины основания первых бронепоездов Добровольческой армии, была начата переписка с разными странами для сбора в Париже сохранившегося исторического материала. Были собраны многие истории бронепоездов Добровольческой армии, однако не все. Но началась 2-я мировая война. Возникли новые заботы, опасности и трудности. Переписка между разными странами почти прекратилась. После конца войны скончались некоторые из тех, которые особенно дорожили воспоминаниями о наших бронепоездах. Не удалось выяснить, где находятся и сохранились ли те истории бронепоездов Добровольческой армии, которые не были найдены при разборе оставшихся бумаг. Стала ясной спешная необходимость сохранить имеющуюся часть ценного военно-исторического материала хотя бы при помощи статей. Если в статьях уделяется гораздо больше внимания одним бронепоездам Добровольческой армии, по сравнению с другими, то это зависит не то произвольного усмотрения, а только от наличности материала. Теперь уже нет времени для розыска полных и исчерпывающих сведений. Подходят последние сроки. Имевшие честь служить в частях Добровольческой армии приближаются к естественному концу своего жизненного пути. Но нельзя забыть названия наших прославившихся бронепоездов. Нельзя забыть страдания или подвиги тех людей, которые на них служили. И они не будут забыты.

Глава первая

Особые условия гражданской войны благоприятствовали применению бронепоездов. Можно сказать, что таких условий никогда не было до 1918 года, и, вероятно, никогда не будет впредь. Военные действия развивались на обширных пространствах. Численность войск им не соответствовала. Сплошной линии фронта не было. Насыщенность отдельных участков фронта войсками была ничтожной по сравнению с только что окончившейся 1-ой мировой войной. Артиллерия была слаба как по числу орудий, так и в смысле запаса снарядов. В начале 2-го Кубанского похода в Добровольческой армии было примерно по 2 полевых орудия на 1.000 винтовок. Такая норма артиллерии была ниже соотношения числа орудий и винтовок в русской армии даже летом 1914 г. В условиях гражданской войны приобретала особое значение борьба за крупные населенные пункты. Рядом с ними были почти всегда и узловые станции железных дорог. Близ таких станций могли лучше всего маневрировать бронепоезда.

В такой обстановке становились особенно ценными преимущества бронепоездов: огневое могущество, подвижность и удобство управления. При достаточном количестве орудий, пулеметов и боевых припасов бронепоезда могли мгновенно развить сильный огонь. Сила огня бронепоезда была основана не на постепенной пристрелке и общем расходе снарядов, а на непосредственном поражении цели, без долгой пристрелки, благодаря сближению с целью. Действия бронепоездов хорошо определяются выражением: «огневая атака». Подвижность бронепоездов позволяла им быстро маневрировать в бою, выходя во фланг и даже в тыл противника. В оперативном отношении бронепоездами можно было пользоваться как артиллерийским резервом, который быстро переходил по железной дороге с одного участка фронта на другой. Удобство управления бронепоездом можно сравнить с управлением военным кораблем. Находясь сам на бронепоезде, командир его мог выполнить принятое решение с предельной быстротой. Вся работа команды бронепоезда происходила на глазах у командира, в зависимости от его воли. Поэтому успех или неуспех бронепоезда в еще большей степени, чем во всякой другой воинской части, зависел от искусства, решительности и доблести его командира.

Наряду с преимуществами у бронепоездов были и недостатки. Из них главные: уязвимость от огня противника и зависимость от состояния железнодорожного пути и мостов. Бронепоезд представлял собой большую, хорошо видимую цель. Броня боевых площадок давала надежную защиту лишь от путь и осколков. Прямые попадания даже легких снарядов ее, по большей части, пробивали. Легко перебивались снарядами и рельсы. Если же бронепоезд не мог больше маневрировать из-за перебитых рельс и стоял неподвижно, то он оказывался всегда слабее артиллерии противника, обстреливающей его с закрытой позиции. Разрушение железнодорожного пути, взрыв моста через самую незначительную речку вызывали долгую задержку бронепоездов и не позволяли им выполнить их задачу. Бронепоезд оказывался в особенно тяжелом положении, когда это происходило на пути его отхода, — в то время, как он должен был двигаться последним, прикрывая свои отступающие войска.

Наконец, наряду с этими техническими свойствами бронепоездов надо принять во внимание и их моральное воздействие на войска. Это моральное воздействие нашло надлежащую оценку в «Наставлении для действий бронепоездов в бою», которое было утверждено 23 марта 1919 года Начальником Военного управления генералом Лукомским и издано Учебно-подготовительной Артиллерийской школой. На первой странице «Наставления» было сказано: «Бронепоезда имеют громадное моральное значение, как для своих войск, так и для противника. Работа их происходит на глазах всех участников боя и является тем пульсом, по которому судят об успехе или неудаче. Как только бронепоезд начинает отходить, в душу пехоты закрадывается сомнение. Слова: «бронепоезда отходят» обрекают операцию на данном участке на дальнейший неуспех. Обратно — смелое продвижение бронепоезда вперед поднимает дух пехоты, и она охотно двигается вперед».

Значение бронепоездов в гражданской войне было ясно обеим сторонам. Красные, овладевшие с самого начала главными промышленными районами России, приступили к постройке бронепоездов первые. Добровольческая армия получила возможность строить для себя бронепоезда значительно позднее. Первые же бронепоезда Добровольческой армии были сформированы из площадок, взятых у красных в бою. Во время 1-го Кубанского похода у Добровольческой армии бронепоездов еще не было. Широкую известность получил подвиг генерала Маркова и полковника Миончинского, которые разбили бронепоезд красных при переходе частей Добровольческой армии через железную дорогу у станции Медведовской, на линии Екатеринодар — Тимашевская.

2-ой Кубанский поход начался со взятия станций Великокняжеская и Торговая на линии Царицын — Екатеринодар. Затем Добровольческая армия перешла в наступление в юго-западном направлении, к узловой станции Тихорецкая. При взятии станции Торговая у красных было захвачено одно 3 дм. орудие. Оно было поставлено на открытую железнодорожную платформу, наскоро блиндированную шпалами. На платформе были также установлены два пулемета. Таким образом получилось подобие первого бронепоезда Добровольческой армии. Неофициально его прозвали «еловый». Команда поезда состояла из чинов одной из полевых батарей. Эта блиндированная платформа была сожжена неприятельскими снарядами в бою у станции Белоглинская. Взамен сожженного поезда был построен по распоряжению полковника Дроздовского другой, тоже вооруженный одним 3 дм. орудием и пулеметами. Этот блиндированный поезд также обслуживался чинами полевой батареи и также был сожжен попаданием неприятельского снаряда (в бою между станциями Ея и Порошинская). Несколько пулеметчиков, находившихся на площадке, были тяжело ранены и погибли в пламени. Команды обоих поездов не были постоянными и сменялись через несколько дней.

1 июля 1918 г. по старому стилю войска Добровольческой армии взяли узловую станцию Тихорецкая. Там были захвачены боевые площадки красных бронепоездов. Из них были сформированы первые три бронепоезда Добровольческой армии: 1-ый Бронированный поезд ( впоследствии легкий бронепоезд «Генерал Алексеев»), легкий бронепоезд «Вперед за Родину» и Батарея дальнего боя (впоследствии тяжелый бронепоезд «Единая Россия»). Они вошли в состав вновь образованной группы армейской артиллерии. 1-ый Бронированный поезд состоял из одной бронеплощадки с 3 дм. орудием образца 1900 г. на лафете и одной пулеметной площадки. Командиром его был назначен полковник Стремоухов. Бронепоезд «Вперед за Родину» состоял из одной бронеплощадки с 75 м/м орудием и одной пулеметной площадки. Кроме того, в состав бронепоезда входила еще платформа с 3 дм. орудием, которая обслуживалась артиллеристами-дроздовцами. При периодических сменах этих артиллеристов менялось и орудие. Командиром бронепоезда был назначен капитан Высевко. Батарея дальнего боя состояла из бронеплощадок, вооруженных двумя 105 м/м орудиями, одним 120 м/м орудием Кане и одним 47 м/м орудием сист. Гочкис, а также тремя пулеметами. Командиром Батареи дальнего боя был назначен полковник Скопин.

После взятия станции Тихорецкая Добровольческая армия была двинута для дальнейшего наступления по трем направлениям: на северо-запад в сторону станции Кущевка, на юго-запад в сторону Екатеринодара и на юго-восток в сторону станции Кавказская. 1-ый Бронированный поезд и Батарея дальнего боя поддерживали наступление наших войск на район узловых станций Сосыка и Кущевка. В бою у станции Кисляковка около 7 июля 1918 г. огнем Батареи дальнего боя был взорван бронепоезд красных с двумя орудиями, а также цистерна с бензином. Бронепоезд «Вперед за Родину» поддерживал, наступление дивизии ген. Дроздовского на Екатеринодар. Наступление сначала развивалось успешно, и наши части заняли 14 июля станцию Динская, в 26 верстах от Екатеринодара. Бронепоезд «Вперед за Родину» произвел разведку до разъезда Лорис, в 12 верстах от Екатеринодара. Между тем, так называемая советская армия Сорокина, отступая из района станции Кущевка, неожиданно вышла 15 июля к станции Кореновская. Красные оказались таким образом в тылу частей Добровольческой армии, направленных на Екатеринодар. В течение 10 дней в районе станции Кореновская шли упорные бои, во время которых бронепоезд «Вперед за Родину» содействовал прорыву сквозь расположение красных и отошел до станции Выселки. После боев у станции Кореновская главным силам армии Сорокина удалось уйти на левый берег Кубани. Наступление Добровольческой армии на Екатеринодар возобновилось. В бою 1 августа у разъезда Лорис прямым попаданием снаряда был убит командир бронепоезда «Вперед за Родину» капитан Высевко. В командование бронепоездом вступил подполковник Григорьев. 3 августа Екатеринодар был взят Добровольческой армией.

За неделю перед тем, 27 июля, был сформирован легкий бронепоезд № 2 (впоследствии легкий бронепоезд «Генерал Корнилов»). Он состоял из двух орудийных бронеплощадок с 3 дм. орудием образца 1900 г. и 47 м/м орудием сист. Гочкис и одной пулеметной бронеплощадки. Командиром бронепоезда был назначен полковник Громыко. С 4 августа Легкий бронепоезд № 2 участвовал в боях у города Ставрополя, где поддерживал Корниловский полк. Наступление красных на Ставрополь было остановлено.

После взятия Добровольческой армией Екатеринодара оборонявшие его войска красных под командой Ковтюха начали отступать в направлении станций Крымская и Новороссийска, чтобы соединиться с так называемой Таманской красной армией. Для преследования их был двинут отряд полковника Колосовского. Железнодорожный мост через реку Кубань к югу от Екатеринодара был взорван, так что имевшиеся в Добровольческой армии бронепоезда не могли через него пройти. Ввиду этого для содействия отряду полковника Колосовского было приступлено 7 августа 1918 г. к спешному формированию нового бронепоезда из бронеплощадок, оставленных красными на левом берегу Кубани. Этот бронепоезд (впоследствии легкий бронепоезд «Офицер») состоял первоначально из одной открытой платформы с 3 дм. орудием образца 1900 г. и двух пулеметных бронеплощадок.

Командиром его был назначен капитан Харьковцев. 9 августа бронепоезд капитана Харьковцева подошел к станции Абинская, в 70 верстах от Екатеринодара, и вступил в бой с бронепоездом красных. После короткой перестрелки бронепоезд красных был брошен командой. Входившая в его состав бронеплощадка с двумя малокалиберными орудиями была присоединена к бронепоезду капитана Харьковцева. На нее было перенесено 3 дм. орудие с небронированной платформы. 11 августа бронепоезд прошел через узловую станцию Крымская несмотря на то, что на ней горели поездные составы. Среди них были и вагоны со снарядами. Происходили взрывы. При дальнейшем преследовании красных бронепоезд расстрелял в упор близ станции Баканская неприятельский поезд, шедший по соседнему пути. С него успели выпрыгнуть и скрыться лишь несколько человек. Потом оказалось, что в поезде ехали советские комиссары для эвакуации штаба и имущества со станции Крымская. 13 августа наши части подошли к станции Баканская. Бронепоезд прошел туннель и к вечеру первым ворвался в Новороссийск. Красный бронепоезд, отведенный на восточный мол, несколько времени вел перестрелку с нашим бронепоездом, который продолжал с ним сближаться. Затем советский бронепоезд был оставлен своей командой. В Новороссийске был взят и второй бронепоезд красных, оставленный уже раньше и не принимавший участия в бою. 16 августа бронепоезду капитана Харьковцева было присвоено название «Офицер», которое было утверждено полк. Кутеповым. Главные силы Таманской армии красных все-таки успели пройти Новороссийск до его занятия нашими войсками и направились по берегу моря на Туапсе.

В Екатеринодаре было начато 11 августа формирование нового бронепоезда под названием «Морская батарея № 2» (впоследствии легкий бронепоезд «Дмитрий Донской»). Для боевой части были даны взятые у красных три угольные платформы, вооруженные четырьмя 75 м/м морскими орудиями и одним 47 м/м орудием, и один десантный вагон. Командиром Морской батареи был назначен капитан 2 ранга Марков. Личный состав Морской батареи был сформирован преимущественно из морских офицеров и офицеров авиации, которые обслуживали пулеметы. Материальная часть была в плохом состоянии из-за небрежного отношения красных. Запас снарядов был очень ограничен, и можно было рассчитывать на пополнение его лишь захватывая снаряды у противника. Гильзы приходилось перезаряжать по несколько раз, и от этого происходили заклинения. Устранять же заклинения было трудно, ибо в Добровольческой армии не было в то время подвижных артиллерийских мастерских.

Во второй половине августа 1918 г. Добровольческая армия наступала на красную армию Сорокина, которая занимала район Армавира с его узловой станцией. Бронепоезда могли поддерживать наши части, действовавшие вдоль двух железнодорожных линий: Ставрополь — Армавир и Кавказская — Армавир. На линии от Ставрополя находились в это время легкий бронепоезд № 2 и Батарея дальнего боя. В конце августа в бою у станции Державная был убит механик Батареи дальнего боя и ранены командир Батареи полковник Скопин и два офицера. Во временное командование Батареей вступил подполковник Левиков. 7 сентября Батарея дальнего боя была переименована в тяжелый бронепоезд «Единая Россия». На линии Кавказская — Армавир находились 1-ый Бронированный поезд и бронепоезд «Вперед за Родину». С 28 августа бронепоезда поддерживали наступление 3-ей пехотной дивизии и за три дня заняли с боем станции Гулькевичи и Отрада-Кубанская. 31 августа красные, получив подкрепление, перешли в контрнаступление, и у станции Отрада-Кубанская начался упорный бой. 1 сентября около полудня наши части были вынуждены отходить под давлением противника от станции Отрада-Кубанская. Бронепоезд «Вперед за Родину» продолжал оставаться на станции, задерживая своим огнем конницу красных, которая стремилась преследовать наших пластунов. Противник в свою очередь сосредоточил по станции сильный огонь. Маневрируя под обстрелом, бронепоезд налетел своей пулеметной бронеплощадкой на разбитый снарядами путь. Бронеплощадка сошла с рельс и была отцеплена, но бронепоезд продолжал вести бой с конницей красных. Затем попаданием снаряда была сброшена скатом с рельс и орудийная бронеплощадка. Конница красных стала выходить в тыл бронепоезду. Тогда были сняты пулеметы, замок и прицел с орудия и снаряды. Бронепоезд начал отходить к станции Гулькевичи в составе только бронепаровоза и десантного вагона. На расстоянии 8 верст были встречены части 2-го Офицерского полка, занимавшие позицию. В этом бою были ранены три офицера бронепоезда «Вперед за Родину». Бронепоезд отправился на следующий день в Екатеринодар для получения новых боевых площадок.

Глава вторая

К 1 сентября 1918 года, по старому стилю, в Добровольческой армии было уже шесть бронепоездов, упомянутых выше. К началу сентября Добровольческой армии удалось освободить от красных две трети Кубанской области, но красные еще занимали восточную ее часть. Главные силы советских войск, под командой Сорокина, находились в районе Армавира и станции Невинномысская, вдоль главной линии Владикавказской железной дороги. Добровольческая армия охватывала их с северо-востока и с северо-запада. Но при этом командованию Добровольческой армии приходилось считаться и с другим серьезным противником. Так называемая Таманская советская армия продвинулась вдоль морского берега от Новороссийска до Туапсе. Там она нанесла поражение грузинским войскам, пытавшимся преградить ей дорогу. Таманцы захватили у грузин всю их артиллерию: 16 орудий с 6.000 снарядов. Усилившись таким образом, таманцы стали наступать для соединения с войсками Сорокина вдоль железной дороги Туапсе — Армавир.

Для нашего нового наступлении в сторону Армавира были собраны на участке железной дороги Кавказская — Армавир: 1-ый Бронированный поезд, бронепоезд «Офицер» и Морская батарея № 2, которую называли также «Морской бронепоезд». Около 1 сентября бронепоезду «Офицер» было поручено произвести глубокую разведку расположения противника. Пройдя примерно 10 верст от станции Гулькевичи, бронепоезд «Офицер» отогнал бронепоезд красных и вступил в бой с пехотой противника, которая засела в кукурузном поле близ железнодорожного полотна. Ее поддерживал взвод артиллерии красных. При быстром движении вперед с целью поражать красных во фланг, бронепоезд «Офицер» наскочил на разобранные рельсы. Повреждение пути не было своевременно замечено, так как наступали сумерки. Передние колеса пулеметной площадки, шедшей впереди, сползли на насыпь. Цепь красных открыла сильный ружейный огонь и пыталась выйти на железнодорожное полотно позади бронепоезда. Тогда бронепоезд «Офицер» стал медленно отходить, отстреливаясь из пулеметов и таща за собой по шпалам пулеметную площадку. Несмотря на пулеметный огонь красных, с площадки было снято и вынесено вооружение. Пройдя с боем около 2 верст, бронепоезд «Офицер» остановился и спустил цепь из разведчиков 2-го Офицерского полка, которые выехали в этот день на бронепоезде в качестве десанта. С помощью прибывших рабочих пулеметная площадка была поднята, и бронепоезд вернулся в темноте на станцию Гулькевичи.

Успешное наступление 3-ей дивизии полковника Дроздовского закончилось взятием Армавира 3 и 4 сентября 1918 г. Наши бронепоезда поддерживали наступление и должны были неоднократно чинить взорванный противником путь. Когда наши части заняли курганы у северо-западной окраины Армавира, бронепоезд «Офицер» оставался всю ночь в сторожевом охранении и несколько раз вел бой с бронепоездом красных. Бронепоезда сближались до 200 сажен. При своем отходе красные выпустили на бронепоезд «Офицер» груженую платформу, к буферам которой был прикреплен динамит. Эту платформу удалось остановить, и динамит был с нее снят.

Около 5 сентября два наших бронепоезда были высланы, по приказанию полковника Дроздовского, в набег на станцию Коноково, находящуюся в 22 верстах от Армавира, по главной линии Владикавказской жел. дороги. Первым шел бронепоезд «Офицер», а за ним Морской бронепоезд. Выйдя из Армавира около 7 час. вечера, бронепоезда чинили в нескольких местах путь и приблизились к станции Коноково около 11 час. ночи. Когда бронепоезд «Офицер» подошел к семафору станции, — были замечены при свете луны по обе стороны от железнодорожного полотна отходящие обозы красных. Командир бронепоезда подозвал одного из красноармейцев с заставы. Этот красноармеец не догадался, с кем он имеет дело, а командир бронепоезда приказал перевести стрелки. После этого бронепоезд «Офицер» быстро вошел на станцию Коноково и открыл огонь. Снаряд с бронепоезда попал в отходивший от станции состав. В это время рядом с бронепоездом взорвалась платформа, которая по-видимому была нагружена взрывчатыми веществами. Осколками был убит офицер из числа разведчиков 2-го Офицерского полка, находившийся на тендере, и ранено 15 человек, в том числе 6 чинов команды бронепоезда. Отойдя несколько назад, командир бронепоезда «Офицер» приказал занять десантом станционные постройки, в которых скрывались красные. Захваченные с оружием в руках 7 красноармейцев были расстреляны. Налет на станцию Коноково был настолько неожиданным для красных, что они не успели сообщить об этом своим. Командир бронепоезда «Офицер» лично разговаривал по телефону с командиром советского бронепоезда, который находился на соседней станции Овечки. Он просил пропустить какие-то составы. На станции Коноково была захвачена платформа, на которую был погружен исправный грузовой автомобиль с пулеметом и запасом лент. Были также взяты брошенные красными бомбометы и винтовки. Наши бронепоезда оставались на станции Коноково около часа и к рассвету вернулись на станцию Армавир.

6 сентября 1-ый Бронированный поезд и Морской бронепоезд прибыли на станцию Андрее-Дмитриевскую, на железнодорожной линии Армавир — Туапсе, в 20 верстах к юго-западу от Армавира. Там они поступили в распоряжение командира Самурского пехотного полка. Следующая станция, Курганная, была занята красными. Позднее оказалось, что это были передовые части Таманской армии, наступавшей от Туапсе на Армавир. Наши бронепоезда получили приказание произвести ночной налет на станцию Курганная и двинулись в сторону этой станции около полуночи. Впереди шел 1-ый Бронированный поезд, а за ним Морской бронепоезд. Еще дальше шел вспомогательный поезд, который был предназначен не для боевых действий, а для помощи бронепоездам и для ремонта пути. Ввиду того, что путь был освещен ярким лунным светом, бронепоезда двигались довольно быстро. Когда 1-ый Бронированный поезд подходил по высокой насыпи к мосту через овраг близ станицы Михайловской, то в темноте близ железной дороги был обнаружен отряд пехоты. Эти пехотинцы спокойно пропускали бронепоезд. Но когда, в ответ на окрик с бронепоезда, они назвали спрашивавшего «товарищем», то стало ясно, что это красные. По ним был немедленно открыт огонь, и они устремились с насыпи в овраг. Встреча оказалась неожиданной для всех. Механик 1-го Бронированного поезда, не дожидаясь приказания, поспешил дать задний ход. В то время еще не был приобретен достаточный опыт в совместном движении двух бронепоездов. Шедший вторым Морской бронепоезд не ожидал этого маневра и продолжал двигаться вперед. Произошло столкновение. Задняя предохранительная площадка 1-го Бронированного поезда и передняя предохранительная площадка Морского бронепоезда были разбиты и сошли с рельс. Предохранительными площадками в составе бронепоезда назывались обыкновенные товарные платформы, на которых не было вооружения, а складывались запасные рельсы и инструменты на случай ремонта пути. Самое название «предохранительные» указывало на то, что эти платформы, помещавшиеся впереди и позади боевого состава бронепоезда, должны были до известной степени предохранять боевые площадки от схода с рельс при неисправности железнодорожного пути. Из-за происшедшего столкновения обратный путь для 1-го Бронированного поезда был прегражден. Был вызван вспомогательный поезд. А между тем совсем рассвело. Из-за холма за оврагом появился бронепоезд красных. Первый снаряд с 1-го Бронированного поезда разорвался на пути как раз перед советским бронепоездом. Он тотчас же двинулся обратно и скрылся за холмом, выпустив на ходу несколько снарядов. Эти снаряды дали перелеты. Со стороны станицы Михайловской начали стрелять по нашим бронепоездам две гаубицы красных. Морской бронепоезд отцепил разбитую предохранительную платформу и несколько отошел, чтобы обстреливать красную кавалерию, которая стала продвигаться в тыл бронепоездам. Опасаясь порчи пути в тылу, которая могла привести к гибели двух бронепоездов, — командир Морского бронепоезда, состоявший временно начальником группы бронепоездов, принял решение отходить, не дожидаясь расчистки пути на месте столкновения. Исполняя полученное приказание, команда 1-го Бронированного поезда сняла затвор с орудия, взяла с собой часть пулеметов и снаряды и погрузилась на Морской бронепоезд. Остальные пулеметы были приведены в негодность. После этого Морской бронепоезд быстро отошел к станции Андрее-Дмитриевская и присоединился к нашим войскам. Произведенная 7 сентября попытка спасти боевой состав 1-го Бронированного поезда не имела успеха. Эта задача была не по силам одному Морскому бронепоезду со спешенной командой 1-го Бронированного поезда, тем более, что наступающие красные начали оттеснять наши части.

8 сентября Морской бронепоезд участвовал в обороне станции Андрее-Дмитриевская и удачным огнем остановил наступление красных. Советский отряд предпринял обход и внезапно подошел к станции, на которой находился так называемый «резерв» бронепоезда, то есть обыкновенные вагоны, приспособленные для жилья команды. Если численность команды бронепоезда это позволяла, то команда разделялась на две смены. Они выезжали в бой на бронепоезде по очереди. Тогда незанятая смена находилась при вагонах «резерва». Красные готовы были броситься на эти вагоны, но вовремя подоспела рота Самурского полка. С позиции подошел и Морской бронепоезд, так как с него успели заметить артиллерийский обстрел станции. Одним из неприятельских снарядов было разбито купе командира Морского бронепоезда в вагоне «резерва».

К востоку от Армавира бронепоезд «Офицер» вновь занял станцию Коноково 8 сентября и должен был содействовать нашему наступлению на селение Успенское в 6 верстах от этой станции. Командир бронепоезда капитан Харьковцев спустил десант с пулеметами и лично руководил его наступлением. Красные открыли ружейный и пулеметный огонь из домов и садов села. На село Успенское наступала также наша конница, состоявшая из казаков и черкесов. Конница спешилась, но ее цепь не могла продвинуться дальше насыпи. Между тем десант с бронепоезда подошел на расстояние 500 шагов к каменному зданию школы. В это время командир бронепоезда капитан Харьковцев был тяжело ранен пулей в живот. Бронепоезд не мог поддержать свой десант артиллерийским огнем на близкой дистанции, так как угол горизонтального поворота орудия был весьма ограничен. Десант отошел на бронепоезд, куда был доставлен и раненый командир. В командование бронепоездом вступил поручик Хмелевский. Бронепоезд несколько отошел и обстреливал село Успенское артиллерийским огнем. Затем бронепоезд прикрывал отвод на станцию

Коноково обоза, который ранее был отбит нашей конницей у красных.

10 сентября бронепоезд «Офицер» вышел из Армавира по Туапсинской железной дороге, продвинулся на 16 верст от позиции наших войск и внезапно атаковал станцию Андрее-Дмитриевская, которая к тому времени была занята противником. Встреченный огнем двух батарей и бронепоезда красных, бронепоезд «Офицер» медленно отходил до вечера, обстреливая и задерживая цепи советской пехоты. Советское наступление привело к упорным боям за Армавир с 11 по 13 сентября. Красные матросы наступали тремя густыми цепями на окопы, занятые ротой Самурского полка близ станции Армавир Туапсинской железной дороги. Морской бронепоезд врезался в цепи красных, открыл по ним огонь и принудил их к отходу. В тот же день советская пехота предприняла еще три атаки, по всякий раз была отбита с помощью Морского бронепоезда. Когда красные перерезали железнодорожный путь в сторону станции Кавказская, то Морскому бронепоезду пришлось постепенно отходить с боем к станции Армавир-Товарный, а затем и к станции Армавир — Пассажирский. После оставления Армавира нашими войсками Морской бронепоезд перешел за реку Кубань к станции Убеженская и обстреливал красных, пытавшихся переправиться через реку. Часть пулеметной команды с двумя пулеметами была временно высажена для обороны двух бродов через Кубань.

Бронепоезд «Вперед за Родину», лишившийся двух бронеплощадок в бою 1 сентября на станции Отрада-Кубанская, был отправлен в Екатеринодар для получения новой боевой части. 14 сентября бронепоезд вернулся на фронт в составе одной бронеплощадки с легким 3 дм. орудием обр. 1900 г. на колесах и двух пулеметных бронеплощадок. По прибытии на станцию Кубанская в 18 верстах к северо-западу от Армавира бронепоезд поступил в распоряжение генерала Казановича, начальника 1-ой дивизии, которая заменила 3-ю дивизию на этом боевом участке. Бронепоезд продвинулся в сторону Армавира и вступил в бой с красными. В этом бою на бронепоезде «Вперед за Родину» был убит поручик Дебагор-Мокриевич и ранены два офицера-пулеметчика Марковского полка, временно прикомандированные к бронепоезду. Бронепоезд «Офицер» действовал с 15 по 17 сентября на этом же направлении. Затем он был отправлен в Новороссийск для ремонта. 1-ый Бронированный поезд получил в конце сентября боевую часть в составе одной бронеплощадки с 3 дм. орудием обр. 1895 г., одной бронеплощадки с 3 дм. орудием обр. 1902 г. и одной пулеметной бронеплощадки. Установка обоих орудий позволяла круговой обстрел. Это было важным преимуществом по сравнению с орудиями, которые наскоро устанавливались в то время на боевых площадках на обыкновенных колесных лафетах. В начале октября 1-ый Бронированный поезд был отправлен далеко от района боев у Армавира, а именно к станции Торговая, на линии Тихорецкая — Царицын. Ей угрожали советские войска, которые усилились в степной полосе к северу от Ставрополя.

Между тем 1-ая дивизия генерала Казановича предприняла новое решительное наступление на Армавир. С утра 2 октября бронепоезд «Вперед за Родину» получил приказание выдвинуться к цепям красных и оттеснить их к городу. За бронепоездом шли: слева от железной дороги части Марковского полка, а справа Сводно-Гвардейский баталион. Советская пехота отступила. В этот день в составе бронепоезда, кроме бронеплощадки с 3 дм. орудием, была и бронеплощадка с 75 мм. орудием, с круговым обстрелом. Но к этому орудию имелось лишь около 10 снарядов. Поэтому впереди была поставлена площадка с 3 дм. орудием. Поддерживая дальнейшее наступление наших частей и ведя бой с бронепоездом красных, бронепоезд «Вперед за Родину» израсходовал к 2 часам дня свой небольшой запас снарядов. Командир бронепоезда послал офицера на нашу батарею, стоявшую недалеко, с просьбой снабдить его хоть небольшим количеством снарядов. Но оказалось, что и у батареи снаряды были на исходе. Тогда командир бронепоезда донес начальнику дивизии генералу Казановичу и просил разрешить отойти в тыл для пополнения боевых припасов. Генерал Казанович в этом отказал ввиду того, что (по его мнению) присутствие бронепоезда в первой линии, хотя бы и без снарядов, было необходимо для поддержания духа нашей пехоты. Находясь на открытом пространстве близ кладбища, бронепоезд «Вперед за Родину» был все время под обстрелом красных, которые засели в домах предместья. Затем, справа от железной дороги выехало на открытую позицию неприятельское орудие. С дистанции в полторы версты оно стало расстреливать бронепоезд, оборонявшийся только пулеметным огнем. На красном бронепоезде заметили вероятно, что наш бронепоезд остался без снарядов. Бронепоезд противника быстро пошел на сближение. Так как бронепоезду «Вперед за Родину» не было разрешено отойти, то он двинулся навстречу неприятелю. Между бронепоездами оставалось расстояние в 300 сажен. Находившийся на передней боевой площадке штабс-капитан Языков стал обстреливать из пулемета прикрытое щитом неприятельское головное орудие. Так как пули были не бронебойные, то они не могли причинить вреда красным, а производили лишь моральное впечатление. В этом бою бронепоезд «Вперед за Родину» получил пять прямых попаданий снарядами в бронеплощадки и два прямых попадания в бронепаровоз. Последний неприятельский снаряд попал в котел паровоза и там разорвался. Из котла стал вырываться пар. Бронепоезд был таким образом выведен из строя. Командир бронепоезда подполковник Григорьев и поручик Малыгин были смертельно ранены. Кроме них были ранены еще 4 офицера бронепоезда. В момент последнего попадания бронепоезд «Вперед за Родину» имел движение назад. Поэтому он прокатился без пара, по инерции еще около версты и тогда остановился. Неприятельский бронепоезд сначала следовал за бронепоездом «Вперед за Родину» с целью захватить его. Однако наша батарея внезапным выстрелом попала в неприятельский паровоз, и он также остановился. С разрешения начальника дивизии, был вызван паровоз со станции Кубанская. Он вывез в тыл поврежденный боевой состав бронепоезда «Вперед за Родину». В командование бронепоездом вступил полковник Кельберер. Несмотря на понесенные большие потери, нашим войскам не удалось взять Армавир в этот день 2 октября. Он был взят Добровольческой армией при содействии бронепоездов лишь 13 октября. Этим бои у Армавира закончились.

Глава третья

В первой половине октября 1918 г. по старому стилю началось контрнаступление красных, приведшее к упорным боям в районе Ставрополя после того, как войска Добровольческой армии занимали этот город в течение трех месяцев. Главная масса советских войск занимала в то время сравнительно узкий район между верхним течением реки Кубани и ее левыми притоками. Войска Добровольческой армии охватывали красных с трех сторон: с запада, севера и востока. Но после присоединения к советским войскам Сорокина так называемой Таманской армии красных оказалось, что красные по численности превосходят войска Добровольческой армии почти в 4 раза (примерно 150.000 красных при 200 орудиях против 40.000 добровольцев при 100 орудиях). Таким образом советское командование могло сосредоточить на избранном им направлении превосходные силы с целью прорвать охватывающий фронт Добровольческой армии. В среде советского командования происходили смуты, которые привели к убийству Сорокина. Однако советское командование все же подготовило внезапное наступление для прорыва фронта Добровольческой армии в северо-восточном направлении и захвата Ставрополя. Предполагалось, что снабжение для красных войск будет доставляться из Астрахани по степным дорогам, через Святой Крест и Петровское на Ставрополь.

В первой половине октября командир тяжелого бронепоезда «Единая Россия» полковник Скопин вернулся после ранения в строй и вступил в командование. Командиром 1-го Бронированного поезда, вместо полковника Стремоухова, был назначен полковник Зеленецкий. В командование Морским бронепоездом, вместо капитана 2 ранга Маркова, вступил старший лейтенант Макаров. Морской бронепоезд состоял в это время в распоряжении начальника 3-ей дивизии генерала Дроздовского. «Резерв» бронепоезда, то есть вагоны, приспособленные для жилья, был оставлен на станции Ставрополь. Боевая часть действовала по линии Ставрополь — Армавир. Бронепоезд был усилен вновь приданной бронеплощадкой с морским 100 мм. орудием. К вечеру 12 октября красные повели наступление большими силами. Находившийся близ станции Недреманная Морской бронепоезд поддерживал своим артиллерийским огнем части нашей пластунской бригады, которые были вынуждены отходить. Было израсходовано около половины имевшихся 75 мм. и 47 мм. снарядов. С утра 13 октября Морской бронепоезд вышел на позицию, занятую частями 2-го Офицерского полка близ станции Татарка. День прошел спокойно, но к вечеру были получены сведения о глубоком обходе красными нашего левого фланга в направлении на Ставрополь. В 8 час. вечера Морской бронепоезд с разрешения генерала Дроздовского отправился для снабжения водой на станцию Ставрополь. Там он должен был ожидать боевого приказа. В случае же неполучения приказа, при отсутствии перемен в обстановке, бронепоезд должен был к рассвету вернуться на старую позицию у станции Татарка.

В 2 часа ночи на 14 октября Морской бронепоезд, не получивший никаких новых приказаний, вышел из Ставрополя на позицию. По пути он несколько раз был обстрелян пулеметным огнем. Когда же бронепоезд дошел до позиции, то там наших войск не оказалось. Начался обстрел Морского бронепоезда из дер. Татарка. Бронепоезд стал медленно отходить. На рассвете были встречены посланные генералом Дроздовским 3 офицера и 2 солдата. Они передали, что обходящая колонна красных приближается к разъезду Базный. Генерал Дроздовский приказывает бронепоезду спешно вернуться в Ставрополь, где получить и выполнить боевой приказ, посланный еще в полночь. Морской бронепоезд двинулся назад к Ставрополю и в утреннем тумане, при плохой видимости, вошел на разъезд Базный. Только на расстоянии в 200 шагов был замечен с передней бронеплощадки в выемке впереди — разрушенный и заваленный шпалами участок пути. Одновременно в долине справа было замечено большое скопление красной пехоты. Впоследствии выяснилось, что это были советские 1-ый и 3-ий Таманские полки. По ним был открыт с бронепоезда пулеметный огонь. На бронепоезде не имелось ни телефона, ни рупора. Крики с передней бронеплощадки об испорченном пути не были услышаны на паровозе, который находился по принятым правилам в середине боевого состава. Морской бронепоезд наскочил на груду шпал. Контрольная платформа и передняя орудийная бронеплощадка сошли с рельс. Красные стали забрасывать открытую переднюю бронеплощадку гранатами. Орудие на ней заклинилось. Команда передней бронеплощадки, расстреляв последние 5 снарядов другого 47 мм. орудия, успела перейти на вторую бронеплощадку. Последовавшая атака красных была отражена только ружейным и пулеметным огнем, так как второе 75 мм. орудие не могло стрелять из-за выемки, а 100 мм. орудие не было приспособлено для стрельбы с борта, то есть поперек железнодорожного пути. Выйдя из десантного вагона, командир бронепоезда старший лейтенант Макаров приказал команде покинуть бронепоезд и отходить на Ставрополь пешим порядком. Последние чины бронепоезда сошли с него в тот момент, когда красные уже овладели первой бронеплощадкой. В это время командир бронепоезда старший лейтенант Макаров был смертельно ранен. Поспешившие к нему на помощь штабс-капитан Казанский и лейтенант Варгасов были убиты выстрелами с близкого расстояния. Старший офицер бронепоезда капитан Лайко принял командование. По его приказанию чины бронепоезда стали отходить цепью, отстреливаясь из пулеметов и винтовок. Красные преследовали команду бронепоезда, ведя сильный ружейный и пулеметный огонь. Команда стала нести большие потери. Красные кавалеристы выехали ей во фланг, предательски надев погоны и белые отличительные углы на шапки. Потому они были подпущены на близкое расстояние. На требование сдаваться чины Морского бронепоезда ответили стрельбой. Несколько всадников было убито, а остальные рассеялись. Отход с боем продолжался на расстоянии около 2 верст. Затем цепи красных прекратили преследование, чтобы не подставить свой фланг частям 2-го Офицерского полка. Во время оставления бронепоезда и отхода из 42 чинов команды бронепоезда было убито 18 чел. и ранено 5 чел. Кроме названных ранее офицеров были убиты: штабс-капитан кн. Шаховской, мичманы Завадовский и Хрущев, прапорщики флота Поляков, Лысенко и Березовский, военный летчик подпоручик Гаврилов. После выхода из-под обстрела красных раненые чины команды были устроены на реквизированных подводах. Команда Морского бронепоезда прибыла в г. Ставрополь, и около 4 час. дня состав «резерва» бронепоезда, переполненный принятыми нашими ранеными и гражданскими беженцами, отошел в направлении на станцию Кавказская. Ставрополь был взят красными 17 октября.

В то время, как развивалось наступление красных на Ставрополь, части Добровольческой армии начали новое наступление на Армавир. Легкий бронепоезд № 2 и тяжелый бронепоезд «Единая Россия» поддерживали наши части: Марковский полк, 1-ый Кубанский стрелковый полк и пластунские баталионы, подвигавшиеся к Армавиру вдоль главной линии Владикавказской железной дороги. При взятии Армавира нашими войсками 13 октября легкий бронепоезд № 2 получил попадание снарядом в орудийную площадку. Была пробита и разворочена броня. Противники как бы поменялись местами: в начале сентября 1918 г. бронепоезда Добровольческой армии действовали от станции Кавказская и Ставрополя в сторону Армавира. В конце октября нашим бронепоездам пришлось действовать от станции Кавказская и Армавира в сторону Ставрополя. На линии Армавир — Ставрополь находились в это время: 1-ый Бронированный поезд и тяжелый бронепоезд «Единая Россия». На линию Кавказская — Ставрополь был направлен бронепоезд «Вперед за Родину», который получил в Екатеринодаре новый боевой состав: одну бронеплощадку с 75 мм. орудием, одну бронеплощадку с 3 дм. орудием обр. 1900 г. и бронепаровоз. 14 октября бронепоезд «Вперед за Родину» прибыл на станцию Рыдзвяная, в 33-х верстах к северо-западу от Ставрополя и поступил в распоряжение начальника 2-ой пехотной дивизии генерала Боровского. 20 октября бронепоезд содействовал усиленной рекогносцировке частей 2-ой пехотной дивизии в сторону Ставрополя и подходил к станции Пелагиада. Огнем бронепоезда была рассеяна кавалерия красных, пытавшаяся перейти в конную атаку на наши части. После взятия станции Пелагиада бронепоезд «Вперед за Родину» 23 октября выезжал к Ставрополю и поддерживал огнем наступление Корниловского полка. Вечером после упорного боя нашими войсками был занят завод близ города. К этому времени войска Добровольческой армии начали охватывать с трех сторон красных, занимавших Ставрополь. Но красные оказывали упорное сопротивление и переходили в яростные контратаки. В боях 24 и 25 октября у Ставрополя на участке Корниловского полка приняли участие бронепоезд «Вперед за Родину» и вновь прибывший после ремонта бронепоезд «Офицер», в составе двух пулеметных бронеплощадок и десантного вагона. Командиром бронепоезда «Офицер» был назначен полковник Ионин. 26 октября бронепоезд «Вперед за Родину» был отправлен на станцию Егорлык (на линии Кавказская — Ставрополь) для охраны железной дороги от появившихся за нашим левым флангом отрядов красных. В течение нескольких дней бронепоезд выезжал по 2-3 раза в сутки на линию и сопровождал поезда со снабжением. На позиции под Ставрополем, за расположением Корниловского полка остался бронепоезд «Офицер». 29 октября бронепоезд «Офицер» прикрывал отступление нашей пехоты во время внезапного прорыва фронта. Когда отступление остановилось, то бронепоезд несколько раз среди дня выезжал к расположению противника, укрепившегося в районе кладбища и кожевенного завода, и обстреливал красные цепи в упор пулеметным огнем. Красные же, скрываясь за гребнями путевых выемок, старались забрасывать бронепоезд ручными гранатами. 31 октября они предприняли контратаку от Ставрополя в северном направлении, чтобы отбросить наши войска, охватывавшие их полукольцом. Наши части 2-ой и 3-ей дивизии были потеснены, и генерал Дроздовский ранен. После боя у станции Пелагиада наши войска были вынуждены отходить под натиском противника. При этом бронепоезд «Офицер» попал под залповый обстрел советской пехоты. Пуля пробила паропроводную трубу, и давление пара в паровозе стало быстро падать. Бронепоезд «Офицер» едва успел отойти последним, когда пехота красных уже занимала станцию Пелагиада.

Начальник 1-ой конной дивизии генерал Врангель воспользовался наступлением красных на север от Ставрополя и атаковал их с запада во фланг. После упорных боев, происходивших 1 и 2 ноября, Ставрополь был взят войсками Добровольческой армии. Но в последние дни боев у Ставрополя связь между отдельными частями наших войск была затруднительна, и сведения об общей обстановке были недостаточно ясны. 1 ноября бронепоезд «Вперед за Родину» вернулся к Ставрополю, на станцию Рыдзвяная. В командование бронепоездом вступил вновь назначенный командир полковник Гадд. На следующий день 2 ноября бронепоезд продвинулся дальше на станцию Пелагиада и поддерживал атаку частей Корниловского полка на село Михайловку. Выйдя вперед, бронепоезд оказался под обстрелом орудия красных, стоявшего в полутора верстах от железнодорожного полотна. Под ответным огнем бронепоезда орудие противника снялось с позиции и отошло за гребень. Село Михайловка было взято нашими войсками. 3 ноября проявились трудности службы на бронепоезде в зимнюю погоду: нефть в цистернах застыла от мороза и не накачивалась. Команде бронепоезда пришлось выбирать нефть для паровоза на станции Рыдзвяная ведрами в течение ночи. По приказанию генерала Боровского бронепоезд «Вперед за Родину» прошел через Пелагиаду на Ставрополь, многократно чиня железнодорожный путь. Станция и город Ставрополь еще обстреливались артиллерийским и ружейным огнем красных. 4 ноября советские войска еще раз перешли в наступление крупными силами, и станция Пелагиада была спешно эвакуирована. По приказанию командующего 3-ей пехотной дивизией полковника Витковского бронепоезд «Вперед за Родину» маневрировал весь день на участке Пелагиада — Ставрополь, находясь под артиллерийским огнем противника и поддерживая части наших 3-ей пехотной и 1-ой конной дивизий. К концу дня у 75 мм. орудия бронепоезда оставалось лишь три снаряда. 5 ноября бронепоезд «Вперед за Родину» находился у станции Рыдзвяная в распоряжении ген. Боровского. Вечером было получено от него приказание итти на станцию Пелагиада и выяснить, в чьих руках она находится. Если окажется, что станция Пелагиада занята частями 1-ой конной дивизии, то было поручено передать старшему начальнику два пакета от Главнокомандующего генерала Деникина, для отправки их офицерскими разъездами начальнику дивизии генералу Врангелю и командиру бригады генералу Чекотовскому. Бронепоезду было приказано вообще установить, где и какие наши части находятся между Пелагиадой и Ставрополем, и привезти от их начальников донесения о действиях за последние сутки. Бронепоезд успешно выполнил эту задачу и возвратился на станцию Рыдзвяная на рассвете.

С 13 по 16 ноября бронепоезд «Вперед за Родину» состоял в распоряжении генерала Врангеля, назначенного командиром Конного корпуса из двух дивизий. В районе станции Спицевка (на линии Ставрополь — Петровское) бронепоезд поддерживал части 2-ой Кубанской казачьей дивизии генерала Улагая, которая вела упорный бой с превосходными силами красных. Возвращаясь 17 ноября вечером, как обычно, в Ставрополь для снабжения водой и топливом, бронепоезд «Вперед за Родину» потерпел крушение, так как наскочил на перегоне на карьерную стрелку, которая была злоумышленно переведена в поле. Весь боевой состав сошел с рельс и был сильно поврежден. После этого бронепоезд был отправлен для ремонта на станцию Тихорецкая.

Южнее Ставрополя наши части продвигались в конце октября вдоль главной линии Владикавказской железной дороги от Армавира на Невинномысскую. Их поддерживали: бронепоезд «Единая Россия» и 1-ый Бронированный поезд, командиром которого был назначен полковник Гонорский. 27 октября 1-ый Бронированный поезд был двинут к станции Невинномысская по правому пути, тогда как левый путь был забит на протяжении многих верст поездными составами, которые были брошены красными. Путь шел под уклон и постепенно закруглялся влево, так что видимость перед бронепоездом была ограничена. В 3 верстах от станции Невинномысская 1-ый Бронированный поезд внезапно наскочил на шпалы, положенные поперек пути. Контрольная платформа, пулеметная и одна орудийная бронеплощадки потерпели крушение. Бронепаровоз был поврежден. При крушении были убиты поручик Калмыков и два казака и ранены два офицера. При виде крушения бронепоезда и встретив огонь красных от станции Невинномысская, наша конница стала отходить. Для обороны бронепоезда были выставлены извлеченные из-под обломков пулеметы. Под их прикрытием удалось спасти раненых и более ценное имущество: орудие с бронеплощадки, пулеметы, боевые припасы и т.д. По окончании этой работы вспомогательный поезд отвез поврежденный бронепаровоз и одну орудийную площадку 1-го Бронированного поезда в Армавир.

В ноябре 1918 г. дальнейшее наступление наших войск возобновилось. Но для того, чтобы продвинуться на расстояние около 50 верст от станции Невинномысская до станции Курсавка, потребовалось вести бои больше месяца. В боях у разъезда Дворцовый приняли участие легкий бронепоезд №2, который получил новое название: «Ген. Корнилов», и вновь сформированный бронепоезд «Витязь». 4 ноября огнем бронепоезда «Ген. Корнилов» были подбиты два советских бронепоезда, о чем было сказано в сводке Штаба Главнокомандующего. Боевой состав бронепоезда «Витязь» первоначально уступал по качеству советским бронепоездам. Орудие обр. 1895 г. не было скорострельным и стреляло дымным порохом. Другое орудие на лафетной установке имело очень ограниченный горизонтальный угол обстрела. Тем не менее бронепоезд «Витязь» вел упорный бой с бронепоездом красных у разъезда Дворцовый на расстоянии немного более версты. Бронепоезд «Витязь» получил одно попадание снарядом в бронеплощадку. Были ранены все находившиеся на ней чины команды. Красный бронепоезд также получил попадание в бронеплощадку и не мог отойти, так как позади него снарядами был поврежден путь. Однако бронепоезд «Витязь» не мог еще более сблизиться с противником, находившимся в трудном положении. Вследствие изгиба пути и неудобной лафетной установки орудия советский бронепоезд оказался бы тогда вне поля обстрела.

Около 20 ноября новое наступление вдоль главной линии Владикавказской железной дороги было предпринято нашими войсками под командой генерала Ляхова. Красные на этом участке превосходили по численности наши части вдвое. Генералу Ляхову приписываются слова «лучше расплачиваться железом, чем кровью». Это означало, что при наступлении наши бронепоезда должны были выполнять самые трудные задачи и тем уменьшать потери в нашей пехоте. 21 ноября к разъезду Дворцовый прибыли в распоряжение генерала Ляхова 1-ый Бронированный поезд и бронепоезд «Офицер». 22 ноября бронепоезд «Офицер» вступил в бой с бронепоездом красных и отогнал его. Но в это время неприятельское орудие с закрытой позиции за буграми стало быстро пристреливаться, пользуясь тем, что бронепоезд «Офицер» стоял к нему боком. Командовавший в этот день боевой частью бронепоезда полковник Месхи приказал открыть огонь по орудию красных. Но орудие бронепоезда едва успело дать несколько выстрелов, как три неприятельских снаряда попали в орудийную бронеплощадку. Полковник Месхи, штабс-капитан Понировский и наводчик орудия прапорщик Кондратьев были убиты, а орудийная установка разбита. Бронепоезд «Офицер» отошел на станцию Невинномысская. За время с 27 ноября по 15 декабря наши войска при поддержке бронепоездов «Единая Россия», «Офицер» и 1-го Бронированного поезда последовательно заняли станции Киан, Водораздел и Курсавка. На бронепоезде «Единая Россия» было два попадания снарядами красных в орудия, и были ранены три офицера. На 1-ом Бронированном поезде был убит поручик Броунс. Во временное командование бронепоездом «Офицер» вступил полковник Лебедев. При общем наступлении наших частей на станцию Курсавка 14 декабря бронепоезд «Офицер» вышел во фланг отходивших красных и расстреливал их в упор пулеметным огнем. К вечеру, оттесняя бронепоезда красных, бронепоезд «Офицер» дошел до семафора станции. Но дальнейшее преследование пришлось прекратить, ввиду израсходования всех снарядов. Станция Курсавка была взята на следующий день.

Между тем советское командование приводило в порядок свои войска, еще остававшиеся на Северном Кавказе. Из разных советских отрядов, носивших названия: «корпус», «колонна» и т. д., было сформировано несколько дивизий. Они составили 11-ую советскую армию. По спискам в фронтовых частях этой армии числилось до 60.000 чел. при 5 бронепоездах. Около 20 декабря эти войска перешли в наступление на правый фланг Добровольческой армии с целью снова овладеть Армавиром. Это привело к весьма упорным боям у станции Курсавка. Бронепоезд «Офицер» получил несколько попаданий, в том числе 48 лн. снарядом в десантный вагон. На 1-ом Бронированном поезде был убит капитан Головач и ранены 9 офицеров. Во временное командование бронепоездом вступил 20 декабря подполковник Шамов. Вследствие множества прямых попаданий все бронеплощадки 1-го Бронированного поезда были приведены в негодность и постепенно отправлены в тыл, в ремонт. 23 декабря 1-ый Бронированный поезд вышел в бой в составе обыкновенного паровоза и обыкновенного товарного вагона с пулеметами.

Наконец сопротивление красных было сломлено. 11-я сов. армия потерпела полное поражение. Началось преследование, которое вскоре привело к освобождению от красных всей Терской области. После исправления поврежденных мостов на узловую станцию Минеральные Воды вошли 6 января 1919 года наши бронепоезда «Единая Россия», «Витязь» и вновь прибывший на фронт Морской бронепоезд. Командиром его был назначен старший лейтенант Бушен. 8 января произошел бой у станции Солдатская между этими тремя нашими бронепоездами и тремя бронепоездами красных. Попаданием неприятельского снаряда в бронеплощадку Морского бронепоезда были ранены два офицера. В дальнейшем Морской бронепоезд был направлен по железнодорожной линии Прохладная — Кизляр, на которой нашими войсками были взяты 15 января красные бронепоезда под названиями «Победа» и «Истребитель». Преследование красных закончилось около 20 января 1919 года, когда Морской бронепоезд подошел на 30 верст к Кизляру вместе с войсками генерала Покровского, а бронепоезд «Единая Россия» дошел до Владикавказа с войсками генерала Шкуро.

(Продолжение следует)
Анд. Алекс. Власов

 

 


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...



Учебный центр охраны труда

Читайте про учебный центр охраны труда на ellada163.ru, где можно получить удостоверение в Москве.

ellada163.ru

полезная информация

Похожие статьи:

Добавить отзыв