Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

Обзор военно-исторической печати (№ 67)



«СОН ЮНОСТИ». Воспоминания Великой Княжны Ольги Николаевны, впоследствии Ко­ролевы Вюртембергской. «Военно-Историче­ская Библиотека «Военной Были» № 7. Париж 1964 год.

Приступая к обзору этой книги, я должен припомнить изречение Козьмы Пруткова «не­льзя объять необъятное», столько интересней­шего материала, даже в историческом плане, заключается в этой книге, а, между тем, автор отнюдь не задавался целью придать своим вос­поминаниям историческое значение.

Вот слова Княжны: «По мере того как я пи­сала, я снова переживала годы моей молодо­сти, когда все казалось мне прекрасным и точ­но пронизанным небесным светом». Конечно, некоторая немецкая сантиментальность мате­ри отразилась на детях, но все они воспитыва­лись в чисто русском духе, в истинном духе православной веры и Великая Княжна при­знавалась, что, в трудные минуты своей жиз­ни, она имела утешение лишь в религии.

Ее интерес ко всему русскому, к русской литературе, в частности, по тому времени, был необычным и непринятым в русском обществе.

Говоря об этом обществе, Княжна с грустью замечает, что всегда страдала, видя как люди «сплетнями унижают себя». «Свет», не буду­чи в состоянии верить в хорошее, начинает злословить.

Автору воспоминаний, естественно, прихо­дилось вращаться среди коронованных и высо­ко поставленных особ разных стран и ее на­блюдения — часто приносили ей огорчения. Тринадцатилетним подростком, Ольга Никола­евна присутствовала в Калише, при встрече Прусского короля и ей пришлось слышать от­зывы всех этих принцев и принцесс, пригла­шенных на торжество: за спиной — сплошная критика и насмешки по адресу России, в глаза же Государю, эти гости выказывали одно лишь восхищение.

Все воспоминания, главным образом, дер­жатся в рамках семейной хроники и чрезвы­чайно показательны в них строки, посвящен­ные ее Державному отцу.

Император Николай 1-й взошел на престол не под торжественный салют в 101 выстрел. В этот день, орудийный «салют» был произведен боевыми снарядами и направлен против мятежной толпы, что, конечно, не могло не оста­вить след на психике молодого Государя. Но это не озлобило его. В воспоминаниях его до­чери, ярко выявились душевные качества Ни­колая Павловича, как прекрасного семьянина — отца, а отчасти, и как правителя огромной Империи, превыше всего ставившего свой долг перед Россией. Он искренне стремился к ее благу, считал себя первым слугой своего госу­дарства, но все его реформаторские попытки и идеи разбивались об упорное нежелание окружавшей его среды, пойти им навстречу. Стремясь постепенно подготовить и провести освобождение крестьян от крепостной зависи­мости, имея такого просвещенного помощника каковым был граф Киселев, он приглашал помещиков помочь ему в этом деле — глухое, озлобленное молчание было ему ответом и единственный последовавший его призыву князь Михаил Воронцов, встретил столько пре­пятствий со стороны местных учреждений, что, в конце концов, почти сожалел о своем шаге. Сам Киселев ему сказал: «Что вы хоти­те — мы еще варвары…».

Назначенный к Великой Княжне камерге­ром граф Бобринский был очень непопулярен в высшем обществе и у Великого Князя Ми­хаила Павловича, только лишь потому, что он стал во главе предприятия, строившего, пер­вую в России, железную дорогу между Петер­бургом и Павловском. В этом возглавлении «свет» видел чуть ли не революционное стрем­ление к уравнению классов. Государь, зная это, устраивает поездку большим обществом по этой железной дороге.

Великая Княжна отмечает, что во внешней политике ее отец поставил себе девиз «козы­ри вперед» и, частенько, Нессельроде приходи­лось облекать эту прямоту в дипломатические формы. Тут же Ольга Николаевна рассказыва­ет, что Нессельроде не благоволил к диплома­там русского происхождения и что Государь никак не разделял, в этом отношении, вкусов своего министра Иностранных дел.

Любя военное дело и увлекаясь его парад­ной стороной, Николай Павлович не ограни­чивал этим своих интересов. Говоря о своем увлечении химией, Ольга Николаевна упоми­нает о поддержке, которую она видела в этом со стороны своего отца. По ее словам, Госу­дарь живо интересовался всем, что касалось на­учных достижений и требовал, чтобы ему все­гда об этом докладывали.

Делясь в воспоминаниях своими театраль­ными впечатлениями, Великая Княжна писа­ла, что единственные русские пьесы, которые ей нравились, были «Ревизор» и «Горе от ума», причем добавляет, что «Ревизор» появился на сцене только с Высочайшего повеления.

Ничто не ускользало от зоркого взора Ни­колая Павловича. Интересуясь самыми мело­чами жизни народа, по рассказу Княжны, он сам провел устройство учебных заведений для дочерей священнослужителей.

Живо откликаясь на интересы своих детей, в тоже время, он предоставлял им свободно распоряжаться своей судьбой. Он поддержал браки двух своих дочерей, заключенные ис­ключительно по любви, несмотря на то, что в глазах части Императорской семьи и высшего общества, обе Княжны совершали «необдуман­ный поступок», выходя замуж за людей несоответственного ранга. Только когда задевался интерес Государства, Император не позволял себе оставаться равнодушным. Наследник Пре­стола Александр Николаевич, будущий Импе­ратор Александр II влюбился в некую Ольгу Калиновскую и ради нее готов был пойти на отречение от всего. Николай Павлович проя­вил большую душевную мягкость в разговоре с Ольгой Калиновской, показав ей достоинст­во ее отказа и жертвы. Она поняла и, в слезах, благодарила Государя.

Характерна для него и сцена, происшедшая перед замужеством Ольги Николаевны, выхо­дившей за Карла Вюртембергского. Накануне обряда венчания, Государь зашел в комнату Ольги Николаевны, обнял ее и они оба стали на колени, чтобы помолиться Богу. Затем, он благословил ее и, уходя сказал: «Будь Карлу тем, чем все эти годы была для меня Мама».

С большим восторгом, восприняла Ольга Николаевна назначение ее Шефом 3 гусарскоко Елисавеградского полка, портрет ее в фор­ме этого полка иллюстрирует книгу, так же как и прекрасные портреты ее отца, Наследни­ка Цесаревича и двух ее сестер. Государь по­просил ее сочинить для полка полковой марш, что она и сделала в сотрудничестве с Белингом, который перекладывал на ноты, мотив напетый Княжной.

Мой отзыв слишком затянулся. Приходит­ся проходить мимо многого чрезвычайно инте­ресного. Останавливаю особое внимание чита­телей на описании краткой жизни и прежде­временной смерти младшей сестры Княжны Александры Николаевны, сошедшей в могилу, держа в объятиях своего мертвого ребенка и приявшей кончину с кротостью истиной хри­стианки. Эти страницы, несомненно, принадле­жат к лучшим страницам этой прекрасной кни­ги.

А. Л.

Добавить отзыв