Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday September 24th 2022

Номера журнала

Письма в Редакцию (№ 78)



В № 72 журнала помещена статья С. Андо­ленко «О знаменах армии генерала Самсонова». По выходе в офицеры, я был назначен в XV ар­мейский корпус, на формирование, разбитого под Сольдау, 24 пехот. Симбирского полка. Вот что я знаю о судьбе знамени моего полка : оно было зарыто адъютантом полка поручиком Скрипкиным, которому удалось избежать пле­на. При формировании полка, он остался пол­ковым адъютантом, но у него был заместитель. Поручик Скрипкин в новых боях не участвовал — был в обозе, так как только он один знал ме­сто, где было зарыто знамя и был хранителем точной схемы, с указанием места, им там на ме­сте, сделанной. В 1915 году мы не дошли до это­го места верст 20. Дальнейшая судьба нашего знамени «описана в прилагаемом письме пору­чика 23 пехот. Низовского полка Ефимова.

В. Е. Павлов

«…каким батальоном командовал поручик Румша? Если 1-м, то возможно, что Вы знали прапорщика Герасименко? В мирное время, у меня в 4-й роте, он был сверхсрочным унтер- офицером знаменщиком. Ему удалось спасти знамя нашего полка — с небольшой группой солдат, он вышел из окружения, пробился на восток, за что и получил Георгиевский крест 2-й ст. и был произведен в прапорщики. В даль­нейшем, он получил Орден Св. Георгия 4-й ст. и был произведен в подпоручики.

Знамя вашего полка было зарыто в Восточ­ной Пруссии, но мой однополчанин подпоручик Колаковский его выдал немцам и ваше знамя было в Берлинском музее. Этот офицер, перед немцами, изобразил из себя «щирого украинца» и вошел к ним в доверие, выдачей знамени. Ему был устроен «ложный побег», то есть его попросту отправили в Россию, в качестве не­мецкого шпиона, снабдив его деньгами и всяки­ми адресами. Но он надул немцев, явившись в Главный Штаб, где все и рассказал. В Петербур­ге он находился под надзором жандармерии, где и выполнял их задания по привезенным ад­ресам. Благодаря ему вскрылась целая сеть шпионов (дело Мясоедова). За это дело он полу­чил Орден С. Владимира 4-й ст. но без мечей. Затем, он был отправлен сначала в Сибирь ко­мендантом лагеря военнопленных, а затем слу­жил на Кавказе…»

В. Ефимов

О ЗНАМЕНИ 24 ПЕХОТ. СИМБИРСКОГО ПОЛКА.

Подробности, которые сообщает В. Е. Пав­лов, очень ценны. Они позволяют сохранить для истории имена прапорщика 23 пехот. Низовско­го полка ГЕРАСИМЕНКО, спасшего полковое знамя а также и поручика 24 пехот. Симбирс­кого полка СКРИПКЙНА, зарывшего свою по­лковую святыню и тем спасшего ее от плена. Что же касается предательства небезызвестно­го подпоручика Колаковского, то тут что то не вяжется.

Дело в том, что знамя Симбирского полка в руки немцев не попало и в Берлинском музее никогда не находилось. Первым, исследовавш­им русские знамена в Цейхгаузе был генерал фон-Лампе, поместивший, по этому вопросу,

очень обстоятельную статью в № 131 и 132 «ЧА­СОВОГО» за 1934 год. Из нее следовало что в Цейхгаузе, под №704/6 стояло только древко от полкового знамени, с навершием и скобой и Александровскими юбилейными лентами. Пос­ле генерала Лампе, русские знамена подробно изучал Б. П. Ашехманов, приславший мне в 1937 году, их описание и фотографии. Среди них знамени Симбирского полка не было. За­прошенная мною, в свое время, дирекция му­зея, также подтвердила отсутствие в Германии полотнища знамени Симбирцев.

Бывший командир Симбирского полка (1915­1916 гг). генерал Чернавин писал : «Знамя Сим­бирского полка не было спасено, то есть выне­сено из боя. Его зарыли в лесу. Смертельно ра­неный знаменщик передал его двум унтер-офи­церам. Те долго блуждали, не находя выхода из немецкого кольца и, опасаясь что не выйдут и знамя будет взято, зарыли его в лесу (полот­нище), заметив место. Когда я принял полк, то один из них, уже в чине прапорщика, был в полку и, так как он один лишь знал место где зарыто знамя, то его держали на должности в обозе 11-го разряда, чтобы не погиб бы как-нибудь».

Возможно что поручик Скрипкин и упомя­нутый генералом Чернавиным прапорщик — одно и тоже лицо. Но, поскольку знамя потеря­но не было, обвинение Колаковского в его поте­ре, отпадает. Но, может быть, поручик Ефимов спутал знамя с его древком? Если верить неме­цким документам, то древко было «отбито» 1-м батальоном 43 пехот, полка 17/30 августа 1914 г. у деревни Пушаловен. В истории германского полка довольно туманно говорится о «знамени с лентами и древке штандарта», найденных при пленных. Как видно, знамя было отделено от древка и с тех пор судьбы их расходятся, поло­тнище зарыто и тем спасено от плена, древко же попало в руки немцев. Было ли оно предва­рительно зарыто и выдано потом немцам Колаковским, как то может следовать из письма по­ручика В. Ефимова или оно было найдено при пленных, как утверждают немцы, установить трудно.

С. Андоленко

Позволю себе сделать несколько заметок к статьям, помещенным в морском номере (75) журнала «ВОЕННАЯ БЫЛЬ». В статье «Война с Японией надвигается»: стр. 7 — адмирал Старк мог грозить обстрелом Сеула, хотя ника­кой огонь из 12 дм. орудий не мог грозить сто­лице Кореи, так как расстояние от Чемульпо до Сеула по карте равно сорока километр, стр. 7 — в то время как «предшествующий (1903 г.) Джен был далеко не полон в отношении япон­ского флота», у нас в России был издан на рус­ском языке Справочник Вел. Князя Алексан­дра Михайловича на 1901 год и уже в нем были чертежи всех японских броненосцев и броне­носных крейсеров от «Чин-Иена (1882 г.) до «Миказа» (самый новейший броненосец), так же как и крейсеров «Ниссина» и «Касуга», по­мещенных в отделе Италия. При этом, чертежи эск. брон. «Асахи» были исполнены на трех ли­стах, из которых каждый был примерно в шесть раз больше страницы нашего журнала. В моей, погибшей, библиотеке был этот Спра­вочник, включавший более тысячи страниц и второй том — фотографий. К стр. 7-8, по мое­му, несправедливо называть наши крейсера «мелочной товар». «Богатырь», «Варяг» и «Ас­кольд» были и сильнее и быстроходнее любо­го японского легкого крейсера. «Новик», в 1904 году, был самым быстроходным в мире и самым совершенным разведчиком. Только «Палладу», «Диану» и «Боярина» можно сравнивать с лучшими японскими крейсерами. Половина японских легких крейсеров значительно уста­рела: 3 типа «Хашидате» — 1889-92 гг., 3 типа «Нанива» — 1885, «Идзуми» — 1883, «Сума» — 1895, «Акицушима» — 1892 гг.. Все русские легкие крейсера были построены после 1898 г., у японцев же таковых было только 6 штук, то- есть менее половины. К стр. 12 — «Роль бере­говых батарей свелась к нулю…» Снаряды Зо­лотой Горы были вдвое тяжелее, чем снаряды двух орудий «Баяна», остальные снаряды рус­ских крейсеров были в 6 или 12 раз легче. «Ав­роры» не было в Порт-Артуре. Она, в это вре­мя, находилась в отряде контр-адм. Вирэниуса в Красном море.

Статья «На Владивостокском Отряде крей­серов» — очень ценное свидетельство участни­ка. Небольшие неточности не уменьшают ее цен­ного вклада в морскую историю. К неточно­стям принадлежит: «Рюрик» спущен был не в 1886 г. а в 1892. «Россия» — в 1896 и «Громобой» в 1899. Ошибки эти не играют особой роли. Важ­но то что «Рюрик» был значительно старше.

Неточно что «Богатырь» не имел броневой защиты. Он не имел брони по ватер-линии, но имел броневую палубу и броневую защиту ар­тиллерии и боевой рубки. Кроме того, он был крейсер 1 ранга а не 2-го.

Михаил Губанов

В № 77 «ВОЕННОЙ БЫЛИ» в конце переч­ня Конных атак 1915 г., в пункте 6 указана кон­ная атака поручика Курдюкова с 8 гусарами на батальон баварцев но не указана часть. Разъ­езд поручика Курдюкова был от 11 гусарского Изюмского полка и атака была произведена в апреле 1915 г. Точную дату не помню.

К. Розеншильд-Паулин

В номере 73 «ВОЕННОЙ БЫЛИ» помещена заметка Н. Скрябина о знаменах, вывезенных из России армией, отступавшей в 1922 году из Приморья. Автор сделал ошибочное предполо­жение что судьба этих знамен незвестна.

После начала японо-китайской войны в 1937 году, полковник Казаков забеспокоился о судь­бе знамен, находившихся в храме в Шанхае, в случае новой бомбардировки Шанхая. Поэтому, не предавая дела огласке, во время Владимир­ских торжеств, он изъял из Шанхайского собо­ра знамена и положил их в сейф Шанхай-Гон­конгского банка, наиболее надежное убежище в Китае того времени. Сам же переехал в Хайлар, в Манчжурии, где и жил до самой своей траги­ческой кончины.

Между тем, Шанхай был занят японцами. В 1944 году, представитель Атамана Семенова есаул Портнягин приехал в Шанхай и, при по­мощи японских жандармов, изъял знамена из сейфа вышеуказанного банка. Знамена были перевезены в Манчжурию, в центр русских там поселений в Трехречьи, город Драгоценку и по­мещены в местном соборе.

В августе 1945 года, при оккупации Советами Манчжурии, все находившиеся в соборе знаме­на были отправлены в Москву.

О судьбе полковника Казакова рассказывает один из старожилов Хайлара следующее: по приходе Советов в Хайлар, они не тронули пол­ковника Казакова, даже дали ему какую то службу но, после их ухода, полковник Казаков был найден убитым на 2-й улице, в самом ее конце, возле рощи. У него был вспорот и потом почему-то зашит живот. Так закончил свою жизнь доблестный казак, заработавший на Кавказском фронте полный Георгиевский бант и офицерские погоны до чина сотника, вклю­чительно. Полковник Казаков был по психоло­гии настоящим рядовым казаком, беспредельно преданным присяге и своим знаменам, о кото­рых он заботился всю свою жизнь.

А. Еленевский

В апреле 1920 года, после трагического зим­него похода из пределов Войска, остатки Ураль­ской казачьей армии сосредоточились в форте Александровск, на восточном берегу Каспий­ского моря.

Корабли Каспийской флотилии «Опыт» и «Милютин» начали постепенную эвакуацию этой армии и беженцев на Кавказ. Были эваку­ированы все раненые, помороженные, беженцы и иногородние, когда же очередь дошла до ата­мана генерала В. С. Толстова и остатков каза­чьей армии то, из под Астрахани, подошли два советских корабля и помешали этой эвакуации. «Опыт» и «Милютин» не приняли боя и куда-то исчезли, увезя войсковую казну и бросив ата­мана на произвол судьбы. Позже, уральцы уз­нали, что корабли ушли в Персию, в Энзели.

Нам, уральцам, было бы чрезвычайно инте­ресно знать, почему эти корабли не приняли мер, чтобы помочь оставшимся уральцам, если не в форте Александровск, то, на пути их похо­да на Персию, вдоль Каспийского моря. Инте­ресна нам и судьба казачьей войсковой казны, состоявшей из нескольких ящиков серебряных рублей.

Если бы кто-нибудь мог осветить этот во­прос, уральцы были бы чрезвычайно благодар­ны.

Уралец Масянов


ДОСАДНЫЕ ОПЕЧАТКИ.

В № 77 «Военной Были» в моей статье «БОЙ С КОННОЙ АРМИЕЙ БУДЕННОГО У БАТАЙСКА И ОЛЬГИНСКОЙ» допущены до­садные опечатки, мешающие читателю норма­льно следить за развитием изложенных собы­тий :

1) На странице 19-й первые три строчки в левом столбце надо вычеркнуть.

Ими начинается, вместо первой строчки, левый столбец страницы 21-й с добавле­нием еще нескольких пропущенных слов, а именно:

«5-го января противник, доселе не пред­принимавший крупных активных опера­ций, значительными силами конницы и пехоты переправился по Аксайской и На­хичеванской переправам».

2) На той же странице 19-й, левый столбец, первую строчку после вступления надо заменить словами : «Общая обстановка на фронте к концу 1919 г. была следующая».

Е. Ковалев.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ.

13) Было бы весьма желательным чтобы кто-нибудь из читателей разъяснил вопрос на­писания чина в кавалерии «штабс-ротмистра». Некоторые пишут и говорят «штабротмистр», подобно «штаблекарю», «штабдоктору». В сло­варе Даля читаем : «Штабскапитан (без тире В. П.), в пехоте и в драгунах; штабротмистр, в лег­кой коннице».

В. П.

14) Откуда взялся порядок цветов в Рус­ской армии, в дивизиях, полках, батальонах и ротах : красный, синий, белый, зеленый или черный?

Внимательный Читатель

Добавить отзыв