Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Sunday September 25th 2022

Номера журнала

Дополнение к статье в Б. В. Б.-К. «Генерал Платон Алексеевич Лечицкий». – Н. И. З.



Пластуны — это кубанские казаки, «мало­мочные», то есть бедные, не могшие справить себе коня, седло и прочее необходимое снаряжение, кроме обмундирования, которое они де­лали за собственный счет, наравне с конными казаками. Служили пластуны, большею частью в таких местностях, «куда Макар телят не за­гонял», в отдельных батальонах, состоявших из пяти сотен (рот) по 250 штыков, каждая, Пулеметной команды в 5-6 пулеметов, команды связи, врача с фельдшером и санитарами и ба­тальонного причта. У каждого батальона был свой обоз 1-го и 2-го разряда.

В мирное время, кубанцы выставляли 6 пла­стунских батальонов, а в войну 1914-17 гг. — 24 батальона. Во главе каждого батальона стоял штаб-офицер, на сотнях были есаулы или подъ­есаулы, зачастую, «барабанившие» по 20 — 25 лет, в этом чине, ожидая очереди на производство, и на взводах младшие офицеры. Все шесть батальонов объединены были в Пластунскую бригаду, во главе которой стоял генерал и при нем Начальник Штаба — офицер Генерального Штаба и несколько адъютантов, из коих два обязательно Генерального Штаба.

На турецкий фронт бригаду вывел знамени­тый генерал Пржевальский («дид Савка» по прозвищу пластунов). Перед войной, он, с шар­манкой на спине, обошел почти всю Турцию и он же разгромил турок под Сарыкамышем, за что все пластунские батальоны получили шеф­ства Государя, Наследника Цесаревича, Вели­кой Княжны Ольги Николаевны и Великих Князей а, командовавшие пластунами, господа офицеры получили Георгиевские Кресты из рук специального Государева курьера. Казаки — пластуны были также украшены наградами.

Эти пластуны, стянутые в Севастополь, по­сле описанного представления Государю, пред­назначались для высадки в Босфоре но десант был отставлен и пластуны, в составе 5-го Кав­казского арм. корпуса, были весной 1915 г. пе­реброшены, сперва в Галицию а затем в Буко­вину. На обывательских подводах сделали мы путь от Каменец-Подольска к Хотину и тотчас же были представлены генералу графу Келлеру, в корпус коего мы вошли и, на этих же подводах были направлены на позицию. Далее, с небольшими боями, мы подошли к «родным» местам, упоми­наемым в указанной статье: Баламутовка, Ржавенцы и высота 393 (не упоминаемая вовсе в статье В. Б. -К.). Немало нашего брата пластуна легло под этой высотой и это-то меня и побуждает постараться осветить то чему я был свидетель, как участник этих боев.

Ни патронов, ни снарядов, ни ножниц для резки проволочных заграждений. Даже стреля­ные гильзы приказано было собирать. Против­ник сидел в чудных окопах, в рост человека, в блиндажах, с ходами сообщения и за проволоч­ными заграждениями в 4-6 рядов. Но… приказ есть приказ — взять… Первый раз я, во главе своей сотни 5-го батальона, ночной атакой взял Баламутовку, прошел ее, захватив несколько пленных и обрезанных от зарядных ящиков лошадей и офицерских гунтеров с вьюками. Приказ — отступить. В награду я получил коня с двумя пистолетами Стайер. Через три — че­тыре дня, вторично были брошены 2, 5 и 6 бата­льоны, чтобы снова взять Баламутовку. Опять, разведчики наши забросали ручными граната­ми окопы противника, накинув бурки на колю­чую проволоку, прошли ее и закрепились не только в Баламутовке но и в Ржавенцах… И снова, нас передвинули левее, нацелили на высоту 393, где у противника был редут и сто­ял штаб корпуса. Сотник 2-го или 4-го батальо­на, не помню его фамилии, чудно разведал местность и позицию противника, нашел ворота и ходы сообщения и в одну из ночей провел там целую бригаду пластунов, Взяли мы и эту вы­соту. Потеряли много офицеров и пластунов уже утром, когда спешенная конница против­ника атаковала нас шестью стройными цепями, потеряли и от огня тяжелой артиллерии, стре­лявшей со станции Окно, видной с высоты 393 простым глазом. Взяли мы пленных, пулеметы, бомбометы, казну — денежный ящик корпуса мадьяр но потери были велики. Нас обошли — мы отошли. Эвакуирован был и я в Каменец-Подольск.

По возвращении в бригаду, я не нашел поч­ти никого из старых соратников — офицеров. Начинались холода и, отступая из Галиции, на­ша хозяйственная часть так распорядилась что все обозы бросила и все мои теплые вещи поги­бли.

Я не был адъютантом, не вел журнала, над­лежащих материалов под рукой у меня нет, но сохранился мой Послужной Список, в котором сказано : «Приказом по 9-й армии от 31 июля 1915 г., за отличия, оказанные в делах против неприятеля, награжден Орденом Святого Георгия 4-й ст.» И я был не один а все мои сподвиж­ники и начальники награждены приказом по 9-ой армии. Такие, как генерал Гулыга, полков­ник Ходкевич, подъесаулы Венков, Вакуленко, сотники Романцов, Серафимович и др., фами­лии коих я уже не помню, не говоря уже о ка­заках, хорошая половина которых была Геор­гиевскими кавалерами. Наш командир корпуса генерал граф Келлер, по телефону, лично каж­дого поздравлял, когда еще мы находились на позиции, сообщая нам какую стадию уже про­шли наши представления. Дело Баламутовка – Ржавенцы вел Генерального Штаба капитан Невзоров, один из офицеров Штаба нашей Бри­гады, впоследствии, в гражданскую войну, за­рубленный, под Царицыном.

Как и статья В. Б. -К., моя статья написана во имя истории, а раз мы описываем давно про­шедшие бои Русской Армии то не след нам в этой истории обходить и славных кубанских пластунов, а наоборот, нужно подчеркнуть их участие в общем русском деле, так как это есть чистая правда.

Н. И. З.

Добавить отзыв