Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Friday April 28th 2017

Номера журнала

Польские войска на русском фронте в 1914-1920 годах. – И. В. Белицкий



Редакция помещает заметку майора И. В. Белицкого как еще одно свидетельство о польских частях в составе русской армии в период первой мировой войны, свидетельство, дополняющее статью графа В. Де-Косбан, помещенную в № 83 «Военной Были».

К сожалению, данные, сообщаемые майором Белецким, очень как будто точные, с одной стороны, (например, в том, какие именно дивизии и полки русской кавалерии комплектовали своими солдатами польскими уроженцами формировавшиеся польские уланские полки и также в вопросе о формах обмундирования) остаются, с другой стороны, очень «общими» и неопределенными в том, что касается участия польских частей в боевых действиях и, в частности, о 2-м и 3-м польских корпусах, о которых совсем не упоминает граф де-Косбан. Кроме того, кажется сильно преувеличенным и состав польских войск в рядах Добровольческой Армии: генерал Деникин в своих «Очерках русской смуты» говорит о вдвое меньшем их составе — бригада пехоты и дивизион улан.

18 октября 1914 года последовало разрешение формировать «Польские Легионы». Каждый Легион должен был состоять из одного стрелкового батальона с пулеметной командой и командой связи, одного кавалерийского эскадрона и одной легкой батареи. На деле, сформированы были два батальона и один дивизион улан.

Организация проходила несмотря на сильное противодействие Варшавского Генерал-губернатора, князя Енгалычева. По его настоянию части эти были переименованы 18 февраля 1915 г. в 739-ю и 740-ю ополченские дружины и 104-ю и 105-ю (позже — 115-ю и 116-ю) ополченские конные сотни и образовали 104-ю ополченскую бригаду, но с этим распоряжением никто фактически не считался.

В 1915 году, с отступлением русской армии, отступили также и польские части, понесшие в боях значительные потери. 22 сентября 1915 г. 104-я ополченская бригада была официально переименована в Польскую стрелковую бригаду. Что касается эскадронов, то 1-й вошел в состав 4-го конного корпуса, а 2-й был прикомандирован в качестве седьмого эскадрона к лейб-гвардии Драгунскому полку. Согласно приказу от 9 мая 1916 года все Польские части вошли в состав Гренадерского корпуса.

После февральской революции, согласно приказу от 24 января 1917 года, Польская стрелковая бригада была развернута в дивизию, состоявшую из четырех трехбатальонных полков, а уланский дивизион был развернут в полк.

Осенью 1917 года, после объявления «самоопределения народов», были сформированы следующие Польские части:

В районе Бобруйска — 1-й Польский корпус в составе трех пехотных и одной кавалерийской дивизии, всего около 24 тысяч человек. В Бессарабии — 2-й Польский корпус в составе одной неполной пехотной дивизии и двух кавалерийских полков с конной батареей, всего не более 10 тысяч человек. В районе Винница-Умань — 3-й Польский корпус, который в действительности представлял собой только так называемую «Легкую бригаду» в составе нескольких подразделений пехоты, двух полков кавалерии и дивизиона конной артиллерии, всего около 3 тысяч человек.

Не лишено интереса отметить, что на формирование польских кавалерийских полков поступили польские уроженцы следующих полков русской армии:

1-й уланский полк: 1-й, 2-й и 3-й эскадроны — бывшие добровольцы Польского Легиона; 4-й эскадрон — из 5-го запасного кавалерийского полка; 5-й и 6-й эскадроны — из 1-й Гвардейской кавалер, дивизии;

2-й уланский полк: из лейб-гвардии Конно-Гренадерского, лейб-гвардии Драгунского, 10-й кавалерийской дивизии и 15-го пограничного стрелкового полка;

3-й уланский полк: из Отдельной Гвардейской кавалерийской бригады, 2-й, 3-й, 5-й, 12-й и 13-й кавалерийских дивизий;

4-й уланский полк: остался только в виде кадра;

5-й уланский полк: из 9-й кавалерийской дивизии и 1-й Заамурской бригады;

6-й уланский полк: из 8-й кавалерийской дивизии;

7-й уланский полк: из 1-й Гвардейской кавалер. дивизии и 16-го и 17-го уланских полков;

Шволежерский полк («Легкоконный»): из конных разведчиков полков стрелковых дивизий.

С заключением сепаратного мира, все Польские корпуса оказались в зоне, которую советы отдали немцам. Отношения с немцами были нечто вроде «вооруженного нейтралитета». В феврале 1918 года бригада Польских Легионов, сражавшихся на стороне австрийцев, прошла через линию фронта и соединилась со 2-м Польским корпусом, в Бесарабии, в виде протеста против отдачи австрийцам коренных польских областей только что создавшейся Украинской республике. 2-й корпус пошел на соединение с 1-м в районе Бобруйска, но вблизи Канева был окружен немцами и после кровопролитных боев сложил оружие 11 мая 1918 года. В течение июня и июля 1918 года немцы принудили также 1-й и 3-й корпуса сложить оружие, после чего все офицеры и нижние чины были отпущены, по домам.

Однако часть состава этих корпусов успела пробраться на север, где в районе Мурманска был сформирован отряд силой в батальон, на Кубань, где в рядах Добровольческой Армии созданы были дивизия пехоты и полк улан, и в Сибирь, где также были сформированы дивизия пехоты и полк улан.

Судьба этих отрядов была такова: Мурманский отряд был вместе с войсками генерала Миллера эвакуирован на запад и в январе 1920 года прибыл в уже независимую Польшу; Кубанский отряд был перевезен морем из Новороссийска в Одессу, где вошел в состав союзного экспедиционного корпуса. После ухода союзников, отряд перешел зимой 1918-19 гг. в Румынию и вернулся в Польшу летом 1919 года. В Сибири, после измены чехов, часть поляков была обезоружена большевиками, а часть пробилась во Владивосток и после кругосветного плавания вернулась на родину летом 1920 года.

Трагедией польских войск в России было отсутствие единой военной власти или хотя бы управления. В Петрограде находился так называемый «Начпол», то есть Главный Польский Комитет, председателем которого был прапорщик Рачкевич, впоследствии — президент Польши с 1940 по 1947 год. Комитет был очень левого направления и не помогал, хотя и не противодействовал, формированию польских частей. 1-м корпусом командовал генерал-лейтенант Довбор-Мусницкий, а на Украйне, где формировались 2-й и 3-й корпуса, номинальным начальником был генерал Хеннинг Галлер (из Легионов Пилсудского), а 3-м, состоявшим только из «Легкой бригады», полковник Руммель.

Добавим несколько слов об обмундировании польских частей в России. В период Императорской России, польские стрелковые батальоны носили обычное походное обмундирование русской пехоты, отличаясь серебряным прибором и шифровкой (малинового цвета на защитных погонах), которая впоследствии была заменена номером батальона (по справочной книжке австрийской армии — римскими цифрами). Уланы имели первоначально даже парадную форму, состоявшую из фуражки с малиновой тульей и белым околышком, темно-синей уланской куртки с малиновым воротником, обшлагами, лацканом и выпушками, темно-синих рейтуз с двурядным малиновым лампасом, и белого этишкета; флюгер — пополам: малиновый и белый. С июля 1915 года употреблялась только походная форма.

С формированием польских корпусов были установлены особые формы для генералов, офицеров генерального штаба, военных инженеров, для пехоты, кавалерии, пешей и конной артиллерии, сапер и жандармов. Формы «пеших войск», а также генерального штаба и военных инженеров с 1918 года отличались своеобразным небольшим настежным лацканом разных цветов, который доходил только чуть ниже второй пуговицы кителя или гимнастерки и надевался для парадов. Кавалерия была вооружена пиками с флюгерами, цвета которых в первых шести полках улан соответствовали традициям 1815-1830 годов. Почти все части на рейтузах, защитных — в пехоте и у сапер, темно-синих — в кавалерии, артиллерии и у жандармов, имели цветные лампасы. В основном же обмундирование было русское, но при английских фуражках.

Майор И. В. Белицкий


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв