Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

Светлой памяти Великого Князя Константина Константиновича. – Симеон Стариков



Посвящается Ее Высочеству Княжне Вере Константиновне.

Много, в свое время, писалось и в Россий­ской Империи, и здесь, за рубежом, как о лич­ности Великого Князя Константина Константи­новича, так и о его большой и многогранной де­ятельности на пользу Родины и русского наро­да, который он так горячо любил.

Где бы Великий Князь ни появлялся, за что бы ни брался — все процветало и шло впе­ред к общему благу. Он — Президент Акаде­мии наук — и в первое же десятилетие откры­ты новые пути, знание науки и литературы для Родины и народа подняты на большую высоту; Великий Князь — Главный Начальник а затем Генерал-Инспектор Военно-учебных заведений — и наступает перелом, давно желательный и необходимый в военных школах, в области вос­питательной и образовательной; поэт К. Р. — яркий представитель Пушкинской школы чи­стого искусства, лирик чистой воды, ставил творчество свое выше всего в жизни. По нату­ре своей, Великий Князь всегда был равноду­шен к власти, силе, золоту и роскоши; звуки его песен не заглохли, не умерли, они достигли человеческих сердец, и этим он, как поэт, за­служил доверие и любовь русского народа.

А личность Великого Князя: скромный, про­стосердечный, простой в обращении, доброже­лательный ко всем людям, независимо от их по­ложения, но особенно близкий к бедным, угне­тенным и страдающим, что у него отражалось и в лирике и в жизни. Вот об этом последнем я и хочу написать в моей небольшой и, может быть, слабо отражающей большую христиан­скую любовь покойного Великого Князя, статье.

1913 год. Я откомандирован из Перми с пу­шечных заводов, по служебным делам, в Пе­тербург на 8-9 месяцев. По причине моего сла­бого здоровья и неподходящего петербургского климата, я, по указанию врачей, поселился в так называемой Новой Деревне, что против Ка­менного Острова, а на этом последнем, во время прогулок, я увидел среди парка прекрасное зда­ние, в котором помещался Агрономический Ин­ститут, находившийся в ведении Главного Управления Землеустройства и Земледелия. Увидев на программах интересующий меня предмет — биологию, — которую читал там мо­лодой талантливый профессор Полянский, я зашел в канцелярию и представился Директору Института проф. Н. И. Каракаш, который про-

смотрев мои документы, предложил мне, хотя бы на 9 месяцев, зачислиться действительным студентом Института, что я и сделал.

Кроме биологии, я взял еще зоологию, кото­рую читал тогда известный профессор Шмидт, систематику растений (проф. Генкель) и физи­ку, хотя она у меня и была сдана ранее, но ее здесь читал крупнейший профессор Томсон.

Скоро по вступлении в Институт, меня вы­звал в кабинет проф. Каракаш и представил присутствовавшему там чиновнику особых по­ручений при Главном Упр. Земледелия и Зем­леустройства Томскому. Последний просил ме­ня уделить воскресные дни от 12 до 5-6 вечера для посещения с подростками различных пе­тербургских музеев и чтения им там популяр­ных лекций или проведения бесед. Собирается эта молодежь обоих полов в манеже Мраморно­го Дворца, где, в этот день, их кормят, а нужда­ющимся выдается одежда, белье и обувь. После завтрака, священник беседует с ними на рели­гиозные темы, а затем, разбившись на отряды, по 100-150 человек в каждом (отряды называ­лись «флаги») они едут в тот или иной музей и руководитель «Флага» с двумя или тремя по­мощниками дает им объяснения в музее, прово­дит беседу или читает популярную лекцию. Де­ти набирались преимущественно из бедных се­мейств и все расходы по этому делу производи­лись за счет Великого Князя, который сам ча­сто появлялся или в музее, где был какой-ни­будь «Флаг», или в самом манеже. Помогала ему, насколько я помню, покойная ныне, княги­ня С. А. Шаховская, жена его адъютанта. Часто сам Великий Князь беседовал с тем или другим или с целой группой подростков и, как я узнал впоследствии, где оказывалась нужда — появ­лялась щедрая помощь Великого Князя.

По мере прохождения этих собраний и экс­курсий, Великий Князь и руководители при­сматривались к посещавшей их молодежи и ежегодно, человек 60 лучших выбирались для поступления в среднее Сельско-Хозяйственное училище, выпускавшее агрономов и, полно­стью, содержавшееся на средства супруги Ве­ликого Князя Великой Княгини Елизаветы Маврикиевны.

Все время моей командировки в Петербург, я был руководителем «Синего Флага» и, кроме того, по приглашению Великой Княгини, вече­рами, преподавал в ее Сельско-Хозяйственом училище геометрию, алгебру и физику. Ребята, в возрасте 16, 17 и 18 лет, работая днем для помощи семье, вечерами учились в этом училише и как прекрасно учились! Жадно ловили все, что им выкладывал учитель, и вполне созна­тельно усваивали преподаваемое.

Хочу еще рассказать о двух беседах моих, в которых я лично хорошо познакомился с Ве­ликим Князем. Читал я популярную лекцию о рациональной крестьянской избе, которая тут же в музее (это было в Сельско-Хозяйственном музее, что на Мойке) стояла в натуральную ве­личину, но разрезанная пополам, чтобы можно было видеть все части строения. Во время чте­ния, вошел Великий Князь с петербургским Городским Головой. От неожиданности- или от некоторого испуга у меня упал голос, но, подо­шедший ко мне чиновник Томский, успокоил меня, и я благополучно, достаточно звучным го­лосом, закончил лекцию и был представлен Ве­ликому Князю. Расспросив меня о моих роди­телях, о полученном мною образовании, Вели­кий Князь пригласил меня на вечерню в Мра­морный Дворец и потом на чашку чая.

В церкви была Великая Княгиня, Князь Олег и Княжна Вера Константиновна. Я читал на клиросе стихиры на «Господи воззвах». За этим чаем Великая Княгиня и пригласила ме­ня взять, хотя бы на зиму, уроки математики и физики в ее Училище, а Великий Князь, на этот раз расспрашивал меня о моем родном го­роде Златоусте, об изготовлении там холодного оружия и о прочем, сего касающемся.

В другой раз Великий Князь прочел свою элегию «Ореанда», там были развалины сгорев­шего в 1881 году дворца его отца Великого Кня­зя Генерал-Адмирала Константина Николаеви­ча. Немного позднее, я бывал на этих развали­нах и всегда вспоминал, как с грустью читал Великий Князь:

«А ныне я брожу среди развалин, Обрушился балкон, фонтан разбит, Обломками пол каменный завален, Побеги роз мне преградили путь! Нахлынули гурьбой воспоминанья И тихой грустью взволновалась грудь».

В этом кратком очерке мне хотелось бы только подчеркнуть особенную любовь Вели­кого Князя к бедному люду. Я повторяю — мно­го и везде написано об этом незаурядном чело­веке, и пусть эти мои строки дополнят то, чего не хватало еще к описанию личности Великого Князя Константина Константиновича, и посвя­щая их Ее Высочеству Княжне Вере Констан­тиновне в воспоминание большого великого благодеяния ее Царственного отца.

Протоиерей Симеон Стариков

Добавить отзыв