Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday October 1st 2022

Номера журнала

Историки Ключевский и Соловьев о шляхетском Сухопутном Кадетском Корпусе



Ключевский в своем курсе Русской истории пишет:

«Общественное обра­зование свило себе гнездо там, где всего менее можно было ожидать его, — в специальных воен­но-учебных заведениях. В начале царствования Елизаветы их было два, — шляхетский сухопут­ный кадетский корпус, учрежденный в царст­вовании Анны по плану Миниха в 1731 г., и мор­ской кадетский корпус, возникший позднее по докладу коллегии в 1750 г. Первый не был спе­циально военным. Военными экзерцициями за­нимали воспитанников только один день в не­делю, дабы в обучении другим наукам препят­ствия не было».

В начале царствования Екатерины издан был новый устав сухопутного шляхетского ка­детского корпуса, помеченный 11 сентября 1766 г. Это необычайно стройный и нарядный устав, нарядный даже в буквальном смысле, т е. изящ­но изданный и украшенный многими превосход­ными виньетками. В этом уставе любопытна программа обучения. Науки разделялись на «ру­ководствующие к познанию предметов, предпо­чтительно нужных гражданскому званию, и на полезные или художественные». Затем были «руководствующие к познанию прочих ис­кусств»: логика, начальная математика, красно­речие, физика, история священная и светская (русской нет), география, хронология, языки — латинский и французский, механика; науки, предпочтительно нужные гражданскому зва­нию, в которое выходили некоторые ученики: нравоучение, естественное, всенародное (меж­дународное, и государственное, право, экономия государственная: науки полезные: генеральная и экспериментальная физика, астрономия, ге­ография вообще, навтика (навигацкая наука), натуральная история, воинское искусство, фор­тификация и артиллерия. Затем — «художест­ва, необходимые каждому»: рисование, грави­рование, архитектура, музыка, танцы, фехтова­ние, делание статуй.

До нас дошли данные, как исполнялась эта широкая программа. В кадетский корпус прини­мались дети от 5 и не старше 6 лет. Они должны были оставаться в корпусе 15 лет, разделяясь на 5 возрастов: на каждый возраст полагалось по три года. В классе младшего возраста, от 5 до 9 лет, назначено было в неделю на русский язык 6 часов, на танцы — столько же, на француз­ский язык— 14 часов, на Закон Божий — ни од­ного. В третьем возрасте, от 12 до 15 лет, между прочим, положено было преподавать хроноло­гию и историю, но хронология не изучалась по­тому что не знали географии, которая приходи­лась в предшествующем возрасте, а в предшест­вующем возрасте ее не проходили ради слабого понятия учеников и употребления большого времени на языки. Таким образом, перемена в программе дворянского образования изменила программу и казенных школ, которые принуж­дены были приноровляться к вкусам и потреб­ностям дворянского общества».

Соловьев в «Истории России» приводит не­которые подробности:

«Первоначально корпус был устроен на 200 воспитанников, 150 русских и 50 остзейцев, но в 1732 году Миних докладывал, что желающих записалось в корпус 237 человек русских, 32 лифляндца и 39 эстляндцев, почему просил со­ставить корпус из трех рот, по 120 кадет в каж­дой и к прежде назначенной сумме 33896 рублей прибавить еще 26508 рублей в год да вместо де­ревни от 30 до 50 дворов назначить деревню от 80 до 100 дворов. Императрица согласилась. В 1737 году «для содержания лучшего порядка и побуждения кадетского к наукам, чтоб сия от нас учрежденная Академия надлежащий государ­ству плод принесла, заблагорассудили опреде­лить, чтоб быть в каждом году двум публичным смотрам в присутствии одного из сенаторов, профессоров Академии Наук, учителей Адми­ралтейской академии и Инженерной школы». Смотры эти и экзамены производились всем ка­детам и для побуждения к прилежнейшему уче­нию; во-вторых, чтоб усмотреть, которые к нау­кам способны и которые нет и не напрасно день­ги на них тратить. Узнав, что кадеты больше всего и почти каждый день обучаются воинской экзерциции, правительство в 1737 году дало корпусу указ, что так как от этих частых экзерциций происходит препятствие в обучении про­чим наукам, то вперед обучать кадет воинской экзерциции только по одному дню в неделю. По рапорту, поданному Минихом в 1733 году, видно, что обязательными для всех кадет были только три предмета: Закон Божий, военные экзерциции и арифметика; остальным же наукам и язы­кам учился, кто хотел; так, из 245 русских ка­дет только 18 училось русскому языку, фран­цузскому — 51, латинскому — 15, зато немец­кому — 237. Из наук: геометрии училось 36 чело век, несмотря на то, что Петр Великий ввел эту науку в необходимый курс для дворянина; геог­рафии училось 17, гистории — 28, юриспруден­ции — 11; из искусств преобладали танцы: им училось 110 человек, тогда как музыке 39 и ри­сованию — 34, но любопытно, что верховой езде училось только 20 и фехтованию — 47 человек. Если из русских такая большая часть считала для себя нужным немецкий язык, то немцы пла­тили тем же относительно русского: лифляндцы (27 человек) занимались все русским язы­ком; из 42 эстляндцев занимались 24, из детей иностранных офицеров — все 14 человек.

До нас дошли от 1739 года аттестаты кадет, поступивших в корпус с начала его основания, в 1732 году, и достигших 19, 20 и 21 года. Здесь замечательно различие в объеме предметов, ко­торые усвоили себе молодые люди, ровесники, вступившие в одно время в корпус и в одно вре­мя из него выходившие. Так, у одного из фран­цузского отмечено: переводит с немецкого на французский екстемпоре исправно; у другого: учит вокабулы и разговор; у одного в истории отмечено: знает русскую и польскую историю; у другого: в универсальной дошел до новой истории, или дошел до короля Магнуса; из геог­рафии у одного: в математической географии начало доброе имеет; у другого: окончил пять карт европейских специальных: португальскую, гишпанскую, французскую, британскую и ита­льянскую. Были и такие, которые, имея в виду поступить в гражданскую службу, занимались латинским языком, философией и юриспруден­цией. В аттестате одного из таких отмечено: с немецкого на латинский компанует екстемпоре; в графе философия: юс натуры, институционес юстинианес, паднактум и юс феудале; отмечено: в философии Гейнеции элемента, юс секундум ординем пандекторум до 41 книги дошел.

Несмотря на то, что как видно, кадет не очень обременяли занятиями, через год, в 1733, бежа­ло из корпуса пять человек, все русские; по представлению Миниха, положены были нака­зания: за первый побег отсылать для учения с солдатскими детьми в гарнизонную школу на полгода, а за второй — в ту же школу на три года. В 1739 и 1740 годах кадеты начали попа­даться в воровстве: виновных били кошками публично в зале корпуса и писали в барабанщи­ки, с тем чтоб выше рядового солдата никогда не производить.

Первою причиною, почему Кадетский кор­пус учреждался в Петербурге, было выставлено то, что в этом городе находилась Академия На­ук».

К двадцатому тому у Соловьева даны прило­жения. Из одного из них видно, что директором корпуса в 1739 году был Теттау, что по докладу Миниха два кадета предназначались к выпуску в кирасирский полк, что ими были Карл Шульц двадцати лет и Федосей Байков двадцати лет, а кадет Магнус Фок предназначался к выпуску к гражданским делам. Про первого кадета было сказано, что он «фехтует в контру», «ездит шпо­рами и стременами, может обучать и дрезировать лошадей». Про второго, что он по фехтова­нию «лекционы принимает и начинает волтожировать»; «обучается в позитурах изрядно ез­дит рысью и скачет»; «танцует миновет».

Нет никаких сомнений, что занятия для боль­шинства кадет велись на русском языке. Поэто­му утверждение Радищева в его книге «Путе­шествие (!) из Петербурга в Москву»: «Как тут не пожалеешь, что у нас нет школ, где бы науки преподавались на родном языке» — звучит не­правдоподобно (книга печаталась в 1790 году).

Сообщил Вяч. Павлович

Добавить отзыв